Инновация - это исторически бесповоротное изменение способа производства вещей.
Й. Шумпетер


М.И. Туган-Барановский

Й.А. Шумпетер

Н.Д. Кондратьев

Галерея выдающихся ученых

UA RU EN

Обращаем внимание на инновацию, созданную на данном сайте. Внизу главной страницы расположены графики,  которые в on line демонстрируют изменения цен на мировых рынках золота  и нефти, а также экономический календарь публикации в Интернете важных мировых экономических индексов 

 
Публикации

Корнеев В.В.

Поведенческие финансы и инвестирование в эксполярной экономике

Рассмотрены вопросы формирования поведенческих финансов как новаторского направления экономических исследований, раскрыты особенности и примеры их проявления в разных сферах. Детерминация социокультурных и экономических компонентов на основе взаимного доверия между участниками рынка обоснована как важный фактор развития инвестирования.


Утверждение, что функционирование финансовых рынков и распространение инвестиционных услуг (впрочем, как и любых других услуг) в значительной мере зависит от поведения людей, их предпочтений и стремлений, давно уже перестало быть гипотетическим. Значимость этого явления подтверждается практикой и соответствующими исследовательскими разработками на объединении разных отраслей знаний (апелляции к отдельным из них содержатся ниже). В этом русле кульминационным является, учитывая признание, присуждение Нобелевской премии по экономике Р.Лукасу в 1995 г. за разработку теории рациональных ожиданий с констатацией последних как одного из определяющих факторов в деятельности субъектов хозяйствования[1]. В совокупности с предыдущим теоретическое течение бихевиоризма (от англ. "bеhaviour" – поведение) также имеет достаточно чёткую социально-психологическую направленность обоснование проявления разных экономических интересов[2].

Согласно общественным запросам, а иногда и опережая их, постепенно формируется и развивается новаторское направление исследований – поведенческие финансы с всё более акцентированной ролью профессиональных инвесторов и домохозяйств в экономических процессах.

"Человеческая деятельность есть целенаправленное поведение," – отмечал Л. фон Мизес[3]. Соответственно проблемные вопросы, вызвавшие написание статьи, сводятся к определению факторов влияния на формирование такого поведения в экономической сфере и выяснения, всегда ли экономический интерес является первичным при становлении того или иного сегмента финансового рынка. Значительное увеличение в последние годы в Украине объёмов соглашений по индивидуальному обслуживанию финансовыми учреждениями населения и стремительное формирование рынка ритейла, в частности, до видимого начала последних спекулятивных катаклизмов, также актуализирует отмеченный вопрос.

Исследования в данной сфере, несмотря на ряд логических допущений, актуализируются вследствие имеющегося и ещё не преодолённого экономического кризиса, характер которого недостаточно раскрывается обращением только к наследию классических и неоклассических теорий. Последний кризис отчётливо акцентирует внимание на психологических аномалиях принятия инвестиционных решений на финансовых и других рынках. Современные экономические неурядицы являются не столько кризисом ликвидности, а скорее кризисом доверия.

Выделяются новые вопросы, ответ на которые вряд ли является однозначным как во времени (ныне или в будущем), так и пространственно (для разных стран и регионов). В частности, насколько инвестиционные решения участников рынков – в зависимости от их мотивации и ожиданий – являются рациональными (правильными) или иррациональными (ошибочными) и достаточно ли ограничивают регуляторные рестрикции спекулятивные злоупотребления на финансовых рынках, в т.ч. с инсайдерской информацией? И каким образом такие решения на микро- и макроуровнях определяют динамику экономического развития? Поставленые вопросы раскрываются через изучение поведенческих финансов – понятия безусловно более высокого институционального, а не только экономического уровня обобщения[4]. Специфику формирования поведенческих финансов А.Дворецкая объясняет как своеобразный "бихевиористский переворот"[5].

Сущность поведенческих финансов раскрывается через финансовые отношения – между организациями и между ними и гражданами, между гражданами непосредственно по поводу инвестирования, привлечения и перераспределения финансовых ресурсов соответственно экономическим потребностям заинтересованных сторон[6]. Инвестиционная составляющая в формировании интересов, активов и пассивов участников таких соглашений является основной.

Поведенческие финансы всегда индикативно сфокусированы на конкретных лицах (действующих в собственных или иных интересах) и следовательно не могут быть обезличенными, даже если центр принятия решения неизвестен или постоянно смещается. Поведенческие финансы базируются на платформе самоменеджмента (для физических лиц) и соединены с последним на соблюдении рестрикционных норм регуляторных актов (для юридических лиц). Одновременно поведенческие финансы имеют некоторую размытость и/или неопределённость – в них сливаются положения разных экономических теорий, нормы разных кодексов – хозяйственного, гражданского, корпоративного управления, а также стохастические модели ценообразования и оценки стоимости денег во времени. Ю.Ольсевич называет человеческое поведение "источником фундаментальной неопределённости"[7].

Практическая значимость поведенческих финансов заключается в том, что их изучение даёт возможность оценивать и прогнозировать инвестиционные предпочтения институциональных инвесторов (финансовых учреждений – профессиональных участников рынка) и инвестиционные возможности домохозяйств (непрофессиональных, однако потенциально массовых инвесторов). При этом оценивается и уровень экономического образования, финансовой культуры и осведомлённости граждан.

Становление поведенческих финансов всё больше нуждается в участии государственных институтов – не только в обычной регуляторной плоскости, но и для формирования "антиспекулятивной" психологии с приоритетностью долгосрочного размещения свободных ресурсов. Бесспорно, что "государственная инвестиционная политика является эффективным антициклическим инструментом"[8].

Государство в постоянно обновляемой экономической архитектуре должно быть не только финансовым, но и организационным агентом. Это касается комплекса вопросов по повышению роли государственного бюджета как финансовой основы социально-экономического развития, регулирования финансовых потоков между институциональными секторами экономики, а также переформатирования взаимоотношений с бизнесом и домохозяйствами. Государство всё более чётко позиционирует себя как субъект поведенческих финансов (пассивный или активный), что и засвидетельствовали особенности проявления последнего кризиса в разных странах.

Иерархическое единство подсистем и рынков в экономической макроструктуре позволяет трактовать поведенческие финансы и как специфическую часть эксполярной (т. е. неформальной, неофициальной) экономики[9]. Анализ исследований в сфере побудительных мотивов экономического, и особенно инвестиционного поведения, даёт основания выделить наиболее характерные её черты.

В отношениях между участниками рынка всегда присутствует в большей или меньше мере сакральная и даже сокрытая, а не только меркантильно-калькулятивная составляющая. Последняя обычно является более зримой в экономической среде, однако без учёта проявления ряда неэкономических особенностей поведения участников рынка "продвижения" новых финансовых продуктов постоянно сталкивается с непонятными на первый взгляд преградами. К отмеченным особенностям принадлежат именно психологические, религиозные, этические и другие рассуждения относительно выбора тех или иных норм поведения индивидуумов. Доверие и репутация финансовых учреждений при соответствующем раскрытии необходимой информации формируются и сохраняются как самый важный невещественный актив.

Акцентация существенного влияния религиозного мировоззрения, культурных ценностей и социальных отношений на формирование рыночного экономического уклада встречается в разных исследовательских и близких к ним источниках.

Так, сущность теоретической платформы трудов М.Вебера заключается в обосновании того, что экономические ценности берут начало от религии. В книге "Протестантская этика и дух капитализма"[10] раскрыто влияние протестантизма и его формы – пуританства – на формирование капиталистического уклада. "Дух капитализма" как исторический феномен, по М.Веберу, сформировался вследствие неутомимого и аскетического нагромождения предпринимателями личного богатства, что отобразилось в совокупности соответствующих убеждений и ценностей. Именно протестантский религиозно-этический комплекс обеспечивает трудолюбие, бережливость и осмотрительность предпринимателей и вместе с ними экономическое развитие западных стран. Отклонение от этических норм хозяйствования, которое стало распространённой современной повседневностью, есть ни что иное, как "... стремление к обогащению, лишённое своего религиозно-этического содержания, которое получает ... характер безудержного азарта, временами близкого к спортивному ..."[11].

В аналогичных поисковых источниках С.Роузфилд отмечает, что "экономические системы ... подвержены влиянию истории, культуры, психологии, этики, политики и разных других ... факторов, что требует более сложного подхода, в рамках которого возможно объединить разнообразие мотивов и дисгармоничных действий со сравнимыми экономическими характеристиками", и дальше, – "экономические системы ... можно подать в виде саморегулируемых и культурно-регулируемых"[12].

 Ретроспективно "доклассический капитализм показал, что традиция имеет значение, а рынки – только новый рыночный механизм. Классический либеральный капитализм показал, что рынки и экономика имеют подавляющее значение и переподчиняют себе общество. Неоклассический организованный капитализм ХХ века попробовал высвободить общество, поставить его над или наряду с рынками и экономикой. Трансформация к постнеоклассическому капитализму направлена на высвобождающее общества вместе с выдвижением на значимые места политики, этики и культуры"[13].

Д.Канеман (Нобелевская премия по экономике 2002 года) углубил изучение влияния психологических факторов на принятие инвестиционных и закупочных решений[14]. Применение психологических методов к экономическому анализу показало, что доходы инвесторов на фондовом рынке зависят не только от рисков операций с ценными бумагами и соответствующих инвестиционных ошибок, но и от реакции на входную информацию, оценка которой меняется в зависимости от психологического восприятия. Отмеченное дало основания С.Пястолову позже при анализе "теории перспектив" Д.Канемана (или "теории проспектов" – в дословном переводе приведенного в сноске названия книги последнего) назвать экономическую психологию "вполне респектабельной наукой"[15].

Рост роли поведенческих мотивов при выборе типа финансирования отмечает А.Дворецкая: "…пользователи капитала часто пользуются не только объективными экономическими параметрами ..., но и интуитивными преимуществами. Они базируются на учёте неформализованных факторов, включая репутационные и имиджевые аспекты, инвестиционные ожидания, неколичественную оценку рисков"[16]. В.Андрущенко резюмирует, что "следует искать истоки представлений об экономике и финансах как о сфере человеческих мотиваций и интересов, а не совокупности товаров или системе деперсонализированных, лишённых индивидуальности "отношений"[17]. Созвучной является и точка зрения Г.Пилягиной, – поскольку современные проблемы экономики и политики в значительной степени вызваны психологическим кризисом, то при этом "экономическая основа не является первопричиной ... социально-экономических катаклизмов, она лишь следствие или какой-то сопутствующий фактор, зона проявления"[18].

Учёт установившихся этических норм, рыночной психологии и особенностей поведения разных групп населения при осознании ими приемлемости новых бизнес-предложений имеет решающее значение и для развития узких до этого сегментов финансового рынка. Например, ретроспективное изучение В.Зелизер[19] процесса становления рынка страхования жизни в США в ХIХ веке показало, что преодолеть начальное психологическое сопротивление калькулятивно-актуарному измерению жизни человека во время продажи соответствующих страховых полисов невозможно только экономическими факторами, связанными со структурой рынка и характером предлагаемых услуг. Это удалось только после учёта тонкостей социокультурных ценностей населения, когда подсознательное стремление поддерживать и сохранять приобретённый "статус семьи в локальном содружестве" позволило стандартизировать в форме рыночного страхового контракта связь между деньгами и жизнью. Бесценные вещи стали подвластны количественной оценке.

Ключ к решению указанного щепетильного вопроса заключался в психологическом восприятии допустимого ретуширования денежной рационализации немеркантильных до этого аспектов социального поведения человека, поскольку "... именно в страховании жизни денежные интересы пересеклись с объектами, которые были носителями сакрального содержания"[20]. Постепенная переоценка экономических процессов вызывала изменения в понимании природы и необходимости дальновидного нагромождения капитала.

После установления соответствующей адекватной, в первую очередь социальным потребностям, ниши страхового бизнеса продажи страховых полисов начали постепенно и впоследствии всё более ускоренно расти. При этом рассуждения этики и коммерческого интереса соединялись обоюдно, поскольку "любой социум, – по словам Г.Пилягиной, – имеет свойство самоорганизовываться"[21].

Этот пример показывает, как денежные трансакции могут использоваться для определения и укрепления социальных отношений, а сознательные действия и потребности людей формируют новые финансовые инструменты и рынки. Вместе с этим, пока "... одни рынки достигают необходимой степени стандартизации, постоянно происходит процесс возникновения новых рынков, а другие рынки перераспределяют свои границы"[22].

Дж.Синки при исследовании развития банков отмечал, что конкуренция в индустрии финансовых услуг имеет место, наряду с другими, и на уровне доверия общества, а собственно доверие к банковской системе при отсутствии правительственных гарантий можно описать в виде: "Доверие = f (чистая стоимость, стабильность прибыли, качество информации)"[23].

Более обобщённо "доверие публики к банку зависит как от наличия правительственных гарантий, так и от присущих данной финансовой организации чистой стоимости или адекватности капитала (способности справляться с убытками), стабильности прибыли (индикатор степени риска) и ликвидности. Значительную роль играют доступность, надёжность и стоимость информации о банковских операциях и менеджменте. ... На эффективном рынке раскрытие информации, формирующей репутацию, позволяет клиентам иметь представление о безопасности или рискованности деятельности финансовой организации"[24].

Эффект повышения уровня доверия между экономическими контрагентами может быть не только массовым, но и узконаправленным. В современных условиях установление особенных доверительных отношений при персонализации финансового обслуживания клиентов проявляется при формировании сегмента эксклюзивного VIP-сервиса путём предоставления услуг "премиум-класса". Категория VIP-клиентов выделяется селективным причислением их к особенной группе участников рынка. 

VIP-клиенты – как юридические, так и физические лица – получают преимущества индивидуального и конфиденциального обслуживания специально прикреплённым менеджером, возможность пользоваться более низкими тарифами в случае пользования услугами, а также заказа их для своих эпизодических или даже экзотических потребностей. Финансовый консалтинг при этом формируется таким образом, что не инициативный спрос побуждает появление адекватной услуги, а наоборот – первичной становится услуга, которая предлагается менеджером для VIP-клиента. Опережающее предложение услуг при относительно ожидаемом спросе может носить комбинируемый характер синтеза разных финансовых продуктов, потребление которых дискретно форматируется в пространстве и во времени.

В банковской деятельности международная практика обслуживания VIP-клиентов имеет разные, но фактически тождественные названия: Private Banking (обслуживание частных клиентов); Affluent Banking (обслуживание зажиточных клиентов); High Net Worth Individual Banking (индивидуальный банкинг для лиц с крупным капиталом). Отечественная статистика по обслуживанию VIP-клиентов как сегментарно, так и обобщённо практически отсутствует, поскольку является закрытой информацией. В международном масштабе соглашения типа Private Banking сопровождают движение капиталов ориентировочным объёмом 34,4 млрд евро, причём ежегодные темпы роста этого рынка составляют 8–10%[25].

Одновременно вместе с позитивными последствиями установления необходимого доверия между участниками-контракторами соглашений в случае расширения той или иной бизнесовой ниши имеет место и противоположный негатив манипулирования сознанием и доверием инвесторов с целью однополюсного мошеннического обогащения.

Примерами отмеченных злоупотреблений являются построение раз­ных финансовых пирамид (аналогов печальноизвестных трастов) и сетевых MLM-схем[26] продажи товаров/продуктов населению с внедрением моно- и многоканальных вариантов их реализации.

Асимметричность информации на финансовых рынках фактически является антитезисом прозрачности, что непосредственно влияет на их ликвидность. Заинтересованные участники могут уменьшать имеющуюся асимметричность, пополняя необходимую информацию и оценивая её с точки зрения нетто-выгодной позиции. Однако такая оценка часто является интуитивной и объясняется жаждой обогащения во время фазы роста рынков. Проблемы поведенческих финансов часто вызываются излишней самоуверенностью активных (отчаянных) инвесторов, когда субъективные завышенные ожидания инвестиционных перспектив, кроме погрешностей фундаментального и технического анализа, имеют и психологическое объяснение.

При характеристике финансового мошенничества в инвестиционных соглашениях на основе злоупотребления ресурсом доверия следует подчеркнуть следующее. Привлечение средств населения в консолидированный финансовый пул является наиболее трудоёмким, но одновременно и наиболее действенным и демократическим способом организации обманчивых трастовых схем. В период безоглядного нагромождения капитала популяризация призыва "думай и обогащайся" нуждается в ударении именно на втором слове этого слогана, а подтекст первого из них наталкивает на мысль, почему каждый желающий всё ещё не разбогател? Иначе понимается: "бедный, потому что дурак". Спекулируя на естественном желании людей вырваться из тисков нищеты, организаторы псевдотраста используют разные формы подготовки и непосредственного сбора денег у населения: а) публичные пикеты в общественных местах; б) обращение через средства массовой информации; в) подписные листы на предприятиях и по месту жительства; г) распродажи и благотворительные акции, в т.ч. лотереи; д) митинги и разнообразные зрелища. При этом обязательно учитывается локальный или более широкий общественный резонанс, противодействие органов власти, реакция оппонентов и сравнительные расходы на организацию такого "роуд-шоу".

Широко используются средства психологического давления и обработки массового (в максимально возможных пределах) сознания для унификации финансового поведения индивидуальных хранителей в направлении размещения собственных и привлечённых хранителями средств именно в предлагаемом трасте. Акцентируется селективно-групповое и одновременно узко персонифицированое обещание высокого и сверхвысокого дохода в будущем. Такое обещание скорой со значительными процентами капитализации вклада не обусловливается никакими финансовыми программами траста и отображает однобокое направление подарочно-спонсорского варианта функционирования финансовой пирамиды. Иными словами, финансирование потребностей организаторов траста есть ни что иное, как их личное обогащение путём обмана наивных доверителей. С целью засвидетельствования благотворительности в массовом сознании и избежания налогообложения по результатам фактически хозяйственно-бизнесовой деятельности, трасты регистрируются[27] как общественные организации с соответствующими льготами и ореолом фиктивной общественной полезности. Однако, по понятным причинам, никакая легальная хозяйственная деятельность не ведётся. В организациях типа "MLM", где внедряется многоуровневый сетевой маркетинг, преобладает так называемое "спонсорство". Компания-инициатор спонсирует–обучает привлечённых физических лиц в освоении дистрибьюторских навыков. Как и в классических пирамидах, отсутствуют программы инвестирования средств.

Посреднические услуги таких мошеннических по сути организаций не лицензируются государством как вид профессиональной деятельности на финансовом рынке. Поскольку любые операции с финансовыми активами на пользу и требование клиента нуждаются в обязательном лицензировании для подтверждения легитимности соответствующих соглашений, противоречие между уставными и фактическими целями деятельности траста может безоговорочно квалифицироваться как нарушение правовых норм.

При подписании контракта в обеих отмеченных мошеннических сделках присутствуют психологическое давление и чрезмерный внешний антураж. Такая ситуация специалистами характеризуется как "нейролингвистическая агрессия", когда провоцируются ошибочные познавательные иллюзии и иллюзии контроля, которые дезориентируют мышление и порождают инвестиционные ошибки-потери. При соответствующих условиях полностью унифицируются условия предлагаемого контракта – не фирма диверсифицирует сервис, а непосредственно участники пирамиды или MLM-структуры заботятся о собственном диверсифицированном участии в построении пирамиды.

В финансовых пирамидах для подавляющего числа участников ожидаемый позитивный результат невозможен, поскольку такой "бизнес" выстраивается так, что большинство проигравших оплачивает выигрыш единиц. Участие в пирамиде является цепным мошенничеством – участники достаточно сознательно обманывают тех, кого вербуют. Иначе, если новичкам откровенно объяснить вероятность выигрыша, то невозможно будет организовать массовый "лохотрон". Пирамиды абсолютно нелегальные в любой стране – их деятельность не лицензируется, по результатам нет отчётности, отсутствуют налоговые взыскания. Поэтому фиктивно-трастовая деятельность с предоставлением инвестиционных псевдоуслуг является противозаконной и преследуется органами власти.

"Мастерство" управления капитализацией пирамиды и/или МLM-структурыдля их организаторов при растущих объёмах привлечения ресурсов заключается в максимально точном предвидении времени наступления краха. Грабительский успех трастов и МLM-структур базируется на использовании пробелов и слабости экономико-правового обеспечения защиты прав собственности доверителей средств. Психологической основой трастовой "приманки" является жажда обогащения и согласие вкладчиков-инвесторов быть обманутыми, если они впоследствии цепным методом смогут сами обманывать других.

Ажиотажные финансовые спекуляции и кредитная экспансия в последние годы, "обвалившие" сначала рынок ипотеки, а в дальнейшем и другие рынки, также были психологически обусловленными, что особенно обнаружилось в потребительской сфере. Согласно данным ОЕСР, в последние годы перед кризисом уровень задолженности домохозяйств постоянно рос. Так, в конце 2006 года самым высоким этот показатель был в Великобритании – 159% ВВП (или 1,278 трлн ф. ст., из которых 83% обеспечивалось жильём, а 17% не имели закладной или гарантий), в США – 135% ВВП, в Канаде – 126% ВВП[28]. В отличие от образцов пуританской этики М.Вебера, формирование специфической современной "культуры желаний" поддерживалась кредитными программами, которые, по словам Д.Кортена, "создают видимость того, что яркую жизнь можно легко купить"[29]. Однако массовое потребление в долг даёт только временный эффект и не является производительным даже в среднесрочной перспективе.

Финансирование потребительских расходов (в отличие от инвестиционных) является скрытой формой "проедания" капитала, поскольку круговорот последнего вне границ производства не приносит долгосрочных доходов ни кредитору, ни заёмщику. Если предмет потребления иностранного производства, то при такой уступке национальных рынков сбыта финансируется иностранная экономика через приобретение зарубежных товаров. По оценкам, в докризисном 2007 году Украина занимала седьмое место в Европе по приобретению автомобилей населением, и они в значительной степени приобретались за кредиты, а не за сбережения. Подобная ситуация наблюдалась и по приобретению бытовой техники, импорт которой обеспечивал и продолжает обеспечивать соответствующий продуктовый ряд практически полностью.

При инвестиционной эйфории вложений в быстроокупаемые проекты такие фактически квазиинвестиции не используются для финансирования потребностей реального сектора, а самовоспроизводятся в собственном кругообороте до начала обвала и наступления кризиса. Сформированная и до недавнего времени искусственно поддерживаемая кредитованием субкультура недальновидной спекуляции с превалированием стремительной выгоды над рассуждениями хотя бы среднесрочного инвестирования, оказалась антиплатформой рынка инвестиций.

Выводы. Поведенческие финансы в теоретической плоскости базируются и развиваются на кумулятивной институциональной основе и в практическом проявлении становятся всё более значимым элементом-катализатором развития финансовых рынков.

В условиях эксполярной экономики инвестиции в значительной степени продуцируются вне границ организованных рынков. Но, с другой стороны, индивидуальное и групповое следование более-менее чёткому тренду инвестиционной конъюнктуры наблюдается достаточно отчётливо. Установившиеся стандарты финансового поведения не всегда приемлемы даже для профессиональных инвесторов – финансовых институтов, что и показал нынешний кризис. Инвестиционные предпочтения непрофессиональных участников рынка и выбор финансовых инструментов их удовлетворения базируются не столько на знаниях, а по большей части являются стохастическими. Поэтому формализация правил поведения всех участников рынка необходима одновременно как средство и как направление посткризисного менеджмента.

Не только сугубо экономические, но и психологические, религиозные, этические, культурные и другие факторы играют роль всё более важного побудительного мотива отказа или согласия пользоваться предлагаемыми для общества финансовыми услугами, а поиск и проявление чёткой детерминации социокультурных и экономических компонентов финансовых новаций на основе взаимного доверия приобретает решающее значение для их распространения.

Уроки последнего мирового экономического кризиса показали также, что важным субъектом поведенческих финансов становятся государства, причём согласованность именно межгосударственных действий воспринимается как обязательное условие преодоление кризиса (свидетельством этого является, например, саммиты лидеров группы стран G-8 и G-20, ежегодные экономические форумы в г. Давос и др.).


[1] Теория рациональных ожиданий использует сценарный подход прогнозирования изменений и "базируется на постулате о том, что каждый отдельный субъект рационально действует на рынках в собственных интересах", использует наибо­лее "полную и самую широкую информацию" по анализу и оценкам будущих событий, то есть является ни "что иное, как предвидение экономических событий" – см. подробнее в работах: а) Lucas Jr. R. On the Mechanism of Economic Development. Journal of Monetary Economic, 1988, № 22, pp. 3–42; б) Довбенко М. Теорія раціональних очікувань // Економіка України. – 2008. – № 6. – С. 88–93; в) Довбенко М. Видатні незнайомці (наукові ідеї, здобутки та життя економістів – лауреатів Нобелівської премії). – К., 2000. – С. 258–264.

[2] См.: EggertssonT. EconomicBehaviorandInstitution. – Cambridge, 1995; Торндайк Э., Уотсон Дж.Б. Бихевиоризм. – М., 1998. – 704 с.; KindlebergerCh.P.Manias, PanicsandCrashes. AНistoryof Financial Crises. N.Y., 1989; GrauweP.TheBankingCrisis: Causes, ConsequencesandRemedies // CEPS (CentrforEuropeanPolicyStudies), 2008 // http://shop.ceps.be/downfree.php?item_id=1758; КредісовВ. Рольбіхеворіальнихчинниківупобудовіринковоїінституційноїсистеми // ЕкономікаУкраїни. – 2003. – № 12. – С. 46–50; ЛебедеваН.М., ТатаркоА.Н.Ценностикультурыиразвитиеобщества. – М., 2007. – 528 с.; ЯсинЕ.Г.Модернизацияэкономикиисистемаценностей. – М., 2003. – 82 с.; БэрнхэмТ.Подлыерынкиимозгящера: какзаработатьденьги, используязнанияопричинахманий, паникиикраховнафинансовыхрынках. – М., 2008. – 400 с.

[3]Мизес Л. фон. Человеческая деятельность: трактат по экономической теории. – Челябинск, 2005. – С. 14.

[4] В противовес неоклассической ортодоксии, институциональное направление экономической мысли использует болеецелостный подход к объекту изучения, человеческий фактор признаётся одной из основных движущих сил, процессы и явления рассматриваются в динамике. Ретроспективно, вероятно, впервые сомнения в универсальности "всесильной руки рынка" А.Смита и "закона рынков" Ж-Б.Сея возникли во время кризиса 30-х годов прошлого века, после которого (и до кризиса нынешнего) вопросы выбора в условиях несовершенной конкуренции и асимметричной информации приобрели чрезвычайную актуальность. С тех пор распространяются исследования влияния неэкономичных факторов на экономическое развитие.

[5]Дворецкая А. Ресурсы рынка капитала как источник финансирования реального сектора экономики // Вопросы экономики. – 2007 – № 11. – С. 97.

[6] Н.Рудык даёт несколько обобщённое определение поведенческих финансов как "сферы финансовых отношений с точки зрения поведенческой теории" – см.: Рудык Н.Б. Поведенческие финансы или между страхом и алчностью. – М., 2004. – С. 9. Однако поведенческие финансы проявляются именно на практике и не могут быть описаны только теоретически.

[7]Ольсевич Ю.Экономическая теория и природа человека: становится ли тайное явным? // Вопросы экономики. – 2007. – № 12. – С. 33.

[8]Сапір Ж. Наскільки важко, наскільки довго? // Економіка України. – 2008. – № 10. – С. 81.

[9] Эксполярные формы существования общества – вне установившейся сферы (полюсов) рынка и государственного регулирования – проявляются в функционировании домохозяйств, межсемейных коопераций, свободной экономической деятельности индивидуумов и вторичной занятости. См. подробнее: Шанин Т. Эксполярные структуры и неформальная экономика современной России // Неформальная экономика. Россия и мир. – М., 1999. – С.11–32; Сурков С. Оценка экономической деятельности с помощью социально-психологических подходов // Вопросы экономики – 2008. – № 5 – С. 108.

[10]Вебер М. Протестантська етика і дух капіталізму. — К., 1994. — 261 с.

[11]Вебер М. Соціологія. Загальноісторичні аналізи. Політика. – К., 1998. – С. 379.

[12]Роузфилд С. Сравнительная экономика стран мира: культура, богатство и власть в ХХІ веке / Пер. с англ. – М., 2004. – С. 25–26,32.

[13]Федотова В.Г., Колпаков В.А., Федотова Н.Н. Глобальный капитализм: три великие трансформации. Социально–философский анализ взаимоотношений экономики и общества // Вопросы философии. – 2008. – № 8. – С. 12.

[14]Kahneman D. Prospect theory: An analysis of decisions under risk. 1979.

[15]Пястолов С.Перспективы теории перспектив // Вопросы экономики. – 2007. – № 12. – С. 43.

[16]Дворецкая А. Ресурсы рынка капитала как источник финансирования реального сектора экономики. – С. 97.

[17]Андрущенко В.Л. Фінансова думка Заходу у ХХ столітті: теоретична концептуалізація і наукова проблематика державних фінансів. – Львів, 2000. – С.15.

[18]Пилягіна Г.Я. Споживацька іржа: Інтерв’ю // Дзеркало тижня. – 2008. – 16 лютого. – № 6 – С. 20.

[19]Зелизер В. Социальное значение денег / Пер. с англ. – М., 2004.

[20] См.: В.Радаев. Предисловие научного редактора к вышеуказанной книге В.Зелизер. – С. 9.

[21]Пилягіна Г.Я. Споживацька іржа.

[22]Зелизер В. Социальное значение денег. – С. 274.

[23]Синки Дж. Финансовый менеджмент в банке и индустрии финансовых услуг. – М., 2007. – С. 846–847.

[24] Там же. – С. 47.

[25]Шабаева В. Стратегии банковских услуг по управлению капиталом частных клиентов // Банковские услуги. – 2006. – № 6. – С. 31.

[26] MLM – от англ. "multilevelmanagement" – многоуровневый маркетинг.

[27] В отечественном нормативно-правовом поле доныне действует Постановление Верховной Рады Украины от 22.12.1995 г. № 491/95-ВР "Об устранении злоупотреблений в процессе привлечения субъектами предпринимательской деятельности денежных средств граждан", согласно которому приостановлена регистрация новых доверительных обществ (трастов) в результате массового (на то время) мошенничества с финансовыми ресурсами.

[28] БИКИ – 2007. – № 10. – 27 января. – С. 4.

[29]Кортен Д. Когда корпорации правят миром.– СПб., 2002. – С.140.

Опубликовано на сайте: 2012-03-01

Комментарии к этой статье:

Дата: 2012-04-26     Коментарий добавил(а): Сергей

Класс. Уровень материала очень высок.

Дата: 2012-03-01     Коментарий добавил(а): Александр

Великолепная статья