Інновація - це історично безповоротна зміна способу виробництва речей.
Й. Шумпетер


М.І. Туган-Барановський

Й.А. Шумпетер

М.Д. Кондратьєв

Галерея видатних вчених

UA RU EN

Обращаем внимание на инновацию, созданную на данном сайте. Внизу главной страницы расположены графики,  которые в on line демонстрируют изменения цен на мировых рынках золота  и нефти, а также экономический календарь публикации в Интернете важных мировых экономических индексов 

 
Публікації

Борис Санто

Технология самопревосхождения

Фрагменты статьи «Триединство знания и критерий превосходства», опубликованной журналом /Инновации/, стр. 19-27, , №10(108), Санкт-Петербург, 2007г.  http://www.mag.innov.ru/

При полном или частичном использовании материалов статьи ссылки на автора, первоисточник публикации и данный сайт обязательны.                                                                                                                                         


Санто Борис

профессор

Венгрия, Будапешт

 

— аннотация —

 

Стратегия инновационного развития означает периодическое превышение собственных краевых условий с целью приобретения и сохранения технологического преимущества. Однако по отдельности ни высококачественное обучение и отличная стажировка, ни научные исследования высшего уровня, ни приобретенный глубокий профессиональный опыт автоматически к такой стратегии не приведет. Соединенные же спонтанно и/или стратегически преднамеренно воедино в «треугольник знаний» (Triangle of Knowledge) эти факторы могут дать в руки технологию самопревосхождения и тем самым метод экспоненциального развития на определенном интервале времени.

— abstract —

Strategy of innovation development indicates the periodic exceeding of our own boundary conditions with the purpose of acquisition and retention of technological advantage. However, neither high-quality education and outstanding practice, nor high level scientific research, nor deep professional experience will alone automatically lead to such a strategy. Nevertheless, connected spontaneously and/or strategically intentionally into “the triangle of knowledge”, these factors can provide the technology of self-exceeding and thus the method of exponential development during a certain period.

— о —

 

Критерии успеха

 

                Основой инновативного общества по праву считаются массовое обучение высокого уровня, а также передовая наука. Это — общеизвестное первичное условие выдающихся научных и экономических достижений, высокой степени развития, благосостояния страны или региона, даже если на первых порах воспользоваться обучением в зарубежных университетах и чужими научными результатами. Добавим тут же: это — первичный и абсолютно необходимый, но, для успешного функционирования в глобальных условиях, уже недостаточный критерий. Располагать даже очень значительным запасом сырья и так называемым интеллектуальным капиталом для настоящего успеха тоже мало, если этот капитал не подкреплен действующей моделью технологии саморазвития, самопревосходства. Успешное технологическое функционирование человека, да и общественно-техническое функционирование вообще в условиях закономерной регрессии и распада может быть сохранено лишь при постоянном совершенствовании. Превосхождение самого себя — это программа минимум, критерий динамического самосохранения. («Чтобы удержаться на месте, надо бежать изо всех сил. А если хочешь попасть в другое место, надо бежать по крайней мере в два раза быстрее» — “It takes all the running you can do, to keep in the same place. If you want to get somewhere else, you must run at least twice as fast as that!” - Lewis Carroll's "Alice in Wonderland").

 

 Несколько исторических примеров

             Япония первой из всех стран мира ликвидировала безграмотность населения во второй половине 19-го века. Герметично закрытая в течение трехсот лет страна сочла наипервейшим шагом своего подъема из экономического бессилия именно обучение, чтобы как можно быстрее наверстать свое вековое общественно-техническое отставание. И не менее важным было то, что моделью своего развития Япония выбрала наиболее успешно развивающуюся страну того времени: бисмарковскую Германию. Быстрый трансфер передовых технических решений, их освоение и дальнейшее совершенствование выработали технологию развития путем приобретения лицензий, инновативный предпринимательский мотор «саморазвитие через периодическое освоение все более новых технологий», что осталось отличительной чертой японской инновационной модели и после второй мировой войны.

            В значительной степени безграмотная и отсталая Россия за исторически весьма короткий период превратилась в мировую военную супердержаву, организовав массовое естественнонаучное и техническое обучение на высшем уровне, а также щедро поддерживая исследования первокласных научных школ, что обеспечило ей ведущую роль во многих областях развития военной техники. А вот вместо выбора, трансфера и освоения наиболее подходящей, уже оправдавшей себя модели общественно-технического совершенствования, Россия своевольно пошла по пути силового управления общественными процессами; свободное предпринимательство, и даже самостоятельность решения директоров предприятий грубо пресекались на идеологических основах при всемогуществе системы весьма заурядных иерархических резолюций, слабых руководителей и вакханалии глупости. Правительственным органом, ответственным за оборонную инновацию, служил собственно КГБ, который силовыми методами обеспечивал Советскому Союзу мировое лидерство в целом ряде новейших технических направлений, что неминуемо вело к экспоненциальному росту капиталовложений за счет благосостояния населения. Развал Советского Союза на надеющиеся сохранить дееспособность его составные можно считать закономерным в силу того, что в стране с отсталой экономикой бурное и успешное, но изолированное развитие оборонной промышленности застопорилось из-за полного оскуднения средств.

            Целый ряд безнадежно отсталых азиатских стран, так называемые «малые тигры» освоили японскую модель развития, посылая стипендиатов в университеты развитых стран.

            Китайская Народная Республика пошла на первых порах по советским стопам, но во второй половине 1970-ых годов в виде обратного эффекта «культурной революции» страна развернулась на 180о и переняла опять таки японскую модель развития. Обучение китайских студентов в СССР и странах восточной Европы было приостановлено, а посылка стипендиатов в США и другие развитые страны приняла массовый характер, причем зачастую оплачивалась и длительная стажировка молодых инженеров с целью приобретения опыта и навыков.

            Необходимо признать закономерным то, что крутой подъем стремительного саморазвития как правило сопровождается экспоненциально увеличивающимися затратами, поскольку освоение и развитие современных технологий требует растущих капиталовложений. Закономерно, следовательно, и то, что приостановка инновационного развития — например, из-за острой нехватки или ассиметрии капиталовложений — приводит не просто к застою, а к отвесному пикированию и распаду конгломерации, когда ее еще более или менее жизнеспособные части, спасаясь, стремятся покинуть тонущий корабль, надеясь удержаться на плаву самостоятельно.

            Из приведенных примеров, пожалуй, ясно, что и образование высшего уровня действенно по настоящему тогда, когда знания спарены с интенсивным освоением технологии. Применение технологии служит как-бы внешней средой для успешного обучения [3]. Обучение — это, конечно же, не просто освоение информации. «Образование - это то, что остается после того, когда все забываешь» гласит японская поговорка. Учебное заведение может идеально сформировать граничные условия будущего развертывания деятельности ученика (с точки зрения будущего ученик — это потенциал, дееспособность которого зависит от его подготовки), если помимо передачи информации зарядка этого потенциала тоже является целью подготовки. Эффективность такой подготовки проявится, конечно, на практике в результате использования знаний и развертывания творческих способностей человека в ходе их научной и экономической реализации. Таким образом, дееспособность человека аттестует образование даже в том случае, когда образование декларированно ведется лишь ради образования. Это давно известно. С другой стороны гонка инновационного развития, запущенная двумя военными супердержавами после второй мировой войны, настолько ускорила научно-технический прогресс, состоящий из приобретения знания и его реализации, что обучение в наши дни является необходимым, но уже недостаточным условием глобальной конкурентоспособности. За половину столетия динамизация внешних условий превратила инновацию в первичный двигатель общественно-технического развития.

 

Понятие развития

 

            Несмотря на то, что инновация как критерий развития является сегодня уже широко известным и даже само собой разумеющимся фактором экономической жизни, для большинства людей развитие все еще измеряется мерой удовлетворения их потребностей. Под понятием развития, как правило, подразумевается их уровень жизни и рост благосостояния. Большинство зачастую оценивает уровень экономики и будущее страны с позиции краткосрочных потребностей. И они правы, конечно, если принять во внимание, что при нынешней все более расширяющейся шкале доходов далеко не все могут назвать свои условия существования удовлетворительными. Кроме того, колонна участников в соревновании по развитию сильно растянулась; отставание, т.е. расстояние между передовыми и замыкающими измеряется десятилетиями. А ведь без должного благосостояния, на голодный желудок, без помощи извне сконцентрироваться на большем, на рывке вперед безусловно трудно. А помогать, как известно, можно лишь тому, кто вопреки всем трудностям полон решимости вырваться из заколдованного круга, для чего ему, несмотря на всю свою отсталость, необходимо перекроить собственные краевые условия, держа равнение на впереди идущих. Вовсе не все равно, следовательно, с какими амбициями принимают участие в глобальном соревновании регионы, страны, предприятия и частные лица, остаться в стороне от которого у них уже нет возможности.

            Если понимать под общественным развитием сравнительно длительный, лет скажем на 5-10 процесс реализации собственных способностей, то первичными надо считать беспрестанную инновацию, расширение познания, повышение способности к определению и решению проблем, развертывание творческих талантов. Так, как это сформулировано в духе лисабонской стратегии в преамбуле 7-ой рамочной программы (FP7) Европейского Союза на 2007-2013 годы [12]: «Европейская модель должна означать наиболее динамичную и наиболее конкурентоспособную экономику в мире» - поставил своей целью ЕС. В принципе, т.е. с философской точки зрения, этому критерию динамичного саморазвития и глобальной конкурентоспособности не соответствуют такие тезисы, как социал-дарвинистская теория мутаций и случайного отбора, модель нагромождения структур от простого к сложному, теория удовлетворения общественных потребностей существования, теория потребления продуктов и связанное с этим потреблением стремление к собственности и власти. Как бы ни были популярны такие тезисы, они не удовлетворяют условиям глобального развития и не соответствуют критерию динамичного саморазвития.

Традиционная линейная модель инновации также не выполняет этих требований, хотя и отражает в определенной мере, например, зависимость между инновационным успехом и экспоненциально повышающимися затратами. Эта модель до крайности упрощает процесс инновации, рассматривая связь «идея→прибыль» как закономерность дойной коровы: чем лучше кормить спереди, тем крупнее результат сзади. Не удовлетворяет динамичным критериям собственно и инновация, если видеть в ней лишь реализацию интеллектуального капитала, одноразовый процесс превращения идеи в товар, хотя, конечно, и одна идея может дать временные преимущества на рынке и, несомненно, заслуживает поддержки. При условиях динамично развивающегося глобального рынка на длительный стабильный успех может расчитывать только перманентная инновация и наступательная стратегия ее  осуществления .

            Инновация уже не шумпетерская экономическая категория начала двадцатого столетия, не эксцентричное поведение чудака-новатора, о котором Марк Твен писал, что он до тех пор будет считаться маньяком, пока его идеи не оправдают себя на практике (“The man with a new idea is a crank, until the idea succeeds”). Инновация сегодня в большей мере своего рода ноу-хау, средство, промышленный метод приобретения, сохранения, повышения и использования технологического преимущества. Инновация — это способ избежать быть затоптанным технологическими слонами, избежать остаться брошенным в пыли дороги, но и знание того, как безнадежно отставшему все же встать во главе этого стремительно несущегося стада слонов. К тому же инновация не просто средство и метод на любителя, но и незаменимое стратегическое оружие, чтобы избежать общественного застоя или погружения общества в омут. Неудовлетворительная инновация непригодна даже для прозябания; постепенное бледнение технологического совершенствования грозит обвалом в экономике. А 5-10 лет отсутствия инновации приведут к невосполнимому общественно-техническому отставанию. Лишь непрерывное инновационное продвижение вперед, правильная стратегия постоянного самосовершенствования сулит предприятию, стране или региону возможность сохранения и может быть наращивания технологического преимущества и веса на мировом рынке. Согласно закономерностям инновационного развития, в этом нет и не может быть никакого автоматизма. Ведь такая стратегия означает систематическую модификацию своих же граничных условий, преднамеренное периодическое превзойдение уже достигнутых результатов.

            На рубеже тысячелетий инновационное общество [10] стало свидетелем нещадной смены парадигм: привычная статическая модель последовательного, приспосабливающегося, перенимающего решения других, адаптационного развития постепенно была вытеснена динамичной моделью инновативного саморазвития и реализации творческих способностей, технологией превосхождения самих себя. Эта модель пока еще является достоянием лишь малого количества людей; их сравнительно небольшое число не достаточно для того, чтобы динамичная модель приобрела ранг широко освоенной и автоматически применяемой парадигмы общественно-технической деятельности, но ускорение процесса сулит полный прорыв в ближайшие годы. Краевые условия применимости установившейся традиционной адаптационной модели уже коренным образом изменились, что заметно по широко применяемой формулировке концепций и стратегий инновативного корпоративного развития. Ведь промышленное, т.е. стратегически целенаправленное использование инновационного метода саморазвития, благодаря передовым предприятиям, на практике обогнало теорию экономически воспринятой инновации лет на двадцать. Сказывается это и на практике высшего образования, институтам которого вместо традиционного удовлетворения спроса на рабочую силу приходиться все чаще ориентироваться на ведущих инновативных предпринимателей, к тому же не на их сегодняшние запросы, а на технологию будущего, на их объекты исследований и на стратегические планы послезавтрашнего дня. Вместо информированности все более ценятся знания и творческие способности. Информацию мы получаем и предоставляем другим, и в большинстве случаев успех в технологии, а также наша конкурентоспособность зависят действительно от качества и скорости передачи данных, от современных средств информатики и ее инновативности. Но в еще большей мере это зависит от того, какие знания и в какой мере нам удалось развить в себе посредством информационной технологии, какие качества удалось «вырастить», т.е. от технологии саморазвития. Владение информацией, ее циркулирование, хранение, правильное использование и т.д. является необходимым, но уже недостаточным условием достижения и сохранения технологического преимущества и глобальной конкурентоспособности.

 

            Передовые в общественно-техническом отношении страны, благодаря своим стратегически целенаправленным ведущим инновативным предприятиям, обладают уже в основном ориентированной на инновационное развитие, рутинно действующей экономикой. Инновационная экономика, как правило, имеет развитую инфраструктуру, как, например, сеть организаций, предоставляющих специализированный набор бесплатных профессиональных услуг; сеть общественно-экономических механизмов для всяческой поддержки, ускорения, содействия инновации; технополисы; технопарки; особые зоны; сеть центров компетенции; технологические- и бизнес-центры; центры трансфера технологий; инкубаторы; R&D центры; сеть консультационных, информационных, маркетинговых центров; мониторинг; общество рискового капитала; венчурный и инвестиционный фонды; технологическая биржа; банки данных; сетевое многоканальное финансирование; сетевое дистанционное обучение и т.д. Необходимо добавить к этому далеко не полному перечню ряд факторов, без которых инновации не выжить даже при очень льготных условиях: конструктивный подход к инновации со стороны правительства, благотворный общественно-экономический климат, благожелательная система ценностей в стране, продуманная стратегия развития. Можно подумать, что достаточно каким-то образом заиметь этот букет общественно-экономических механизмов, чтобы поднять страну или предприятие на высший уровень конкурентоспособности. Можно также подумать, что, имея все это, достаточно ВУЗ-ам наладить выпуск понимающих в этом деле шустрых менеджеров, и все заботы с плеч долой. Но ведь приобретение, а вернее создание, сохранение и постоянное наращивание технологического преимущества — это способность, которую передовые предприятия многолетними усердиями стремились активизировать, проявить, воспитать, выхолить, и развить в наиболее талантливых своих сотрудниках, чтобы прижился тот росток, который при должной поддержке может перерасти в древо культивирования инновационного развития. Это вовсе не линейный процесс, который по желанию, крупными или мелкими капиталовложениями можно по своему усмотрению запускать, приостанавливать и опять ускорять. К тому же раз запущенный инновационный процесс заглохнет без стратегически целенаправленного управления. Посредством стратегического вмешательства, т.е. путем подключения ориентирующих общественно-экономических механизмов факторы неопределенности и риска даже при зыбкости еле успевающей за столь частыми изменениями системы общественных ценностей могут быть удержаны в оптимальных пропорциях.

            Новейшая технология, к которой мы надеемся прийти в результате сегодняшних исследований, потребует по всей вероятности завтра таких специалистов, подготовку которых необходимо начать уже сегодня. Это несомненно требует стратегического подхода со стороны менеджмента. Но ни стратегический подход к инновации, ни сопутствующие ей общественно-экономические механизмы (включая и капиталовложения) сами по себе ускоренного инновативного развития еще не вызовут. Можно и нужно, конечно, повысить ассигнования на исследования, широко применять налоговые и другие скидки для поощрения инновативного предпринимательства на конкурсной, т.е. надо полагать демократической основе; заявки в основном поступят от тех, кто могут хорошо обосновать свои бизнес-планы, и в меньшей степени от тех, кто действительно способен реализовать инновацию большого общественного значения. Не всё инновация, что обосновано как инновация. Повышение квалификации и приобретение новых профессиональных знаний, например, официально считается в ЕС инновацией [2] (надо понимать, записавшись в ВУЗ, есть шансы получить по конкурсу стипендию от инновационного фонда?). А OECD зачисляет в инновации и организаторские новшества [7]. (Как писал четверть века назад один из корифеев социалистической индустрии в Венгрии: «Бросил курить — инновация; начал снова — опять инновация»). Такой подход больше смахивает на инфляцию понятия инновации, чем на стратегию. Управление проектом можно в том случае считать действительно стратегическим, когда оно способно распознать и выделить действующие инновационные моторы, выделить тех передовых предпринимателей, выдающиеся инновационные достижения которых обещают дать наиболее высокий общественный эффект. Какую из технологий поддержать, должно зависеть не от демократического распределения фондов, т.е. от усреднения, не от доли самофинансирования, или от экстраполяции общественного спроса; необходимо увидеть в человеке его творческий динамизм и последовательность наращивания инновационной мощи. Развертывание человеческих способностей и таланта в меньшей степени определяется ассигнованиями, и в большей приветствующей таланты общественной атмосферой и благоприятными условиями, а в условиях набирающей темпы глобализации понимающим в своем деле стратегическим руководством. Наверно инновационный общественный эффект хорошего преподавателя средней школы или университета действительно может превысить эффект дюжин инновационных кластеров и парков. Стратегически правильное руководство действенно в том случае, если может не только разглядеть в толпе претендентов способных на большее, т.е. инновационные моторы, но и протянуть им руку, выравнить им дорогу, видеть в их команде модель развития, подлаживать поощряющие условия общественно-экономических регламентаций под их экспоненциальный рост, и не в последнюю очередь своевременно заботиться о подготовке и запуске сменной команды на более высоком технологическом уровне.

            Поток капиталовложений в инновацию, т.е. в новейшие технологии повысился в Европейском Союзе, например, с 1997-го по 2000-ый год на 60%, что с правом можно было бы считать выдающимся результатом, если бы в тот же срок инновационные затраты США не повысились бы на 210%. При всем ее динамизме наращивание инновационного потенциала Европы неудовлетворительно, а неудовлетворительная инновация на длительной дистанции — при сегодняшних темпах инновационного развития предположительно лет за 5-10 — закономерно ведет  сначало к затяжному отставанию, а затем к экономическому спаду. Если только Европа не сможет серьезно ускорить свое развитие, что при отсутствии единого стратегического управления и хорошо продуманной технологической политики мало вероятно.

               Мы сами подлежим переменам или подвергнемся в недалеком будущем влиянию глобальных качественных изменений, да мы и не собираемся оставаться от них в стороне. Следовательно, мы в праве претендовать на то, что наша страна, да и весь Евросоюз должны встретить этот качественный скачок наступательной победной стратегией, а не как жертва прогресса. Успешная стратегия требует в первую очередь понимания происходящего процесса и владения методом и техникой вмешательства. Необходимой, но не достаточной мерой вмешательства является повышение исследовательских расходов, хотя гораздо важнее избежать западни модели «дойной коровы», упрощенного до крайности бухгалтерского подхода к явлению глобального развития. Я хочу сказать, что страны ЕС, как это предусмотрено, могут и должны поднять до 2010 года ассигнования на НИОКР до 3% ВНП, но этого недостаточно для того, чтобы Европа превратилась в ведущую инновационную силу мира. Приевшаяся в практике управления ЕС упрощенная линейная модель инновации, включая и не менее линейную сетевую модель, которая с точки зрения финансистов несомненно дает удобное прямое соотношение между входом и выходом, на деле непригодна, и даже ошибочна если ставить вопрос о крутом изменении тенденций, т.е. о формулировке и применении общей стратегии развития, целью которой является достижение осмысленного качественного скачка. Механическое следование тенденциям, надо заметить, чревато еще большим проигрышем. В Евросоюзе склонны сегодня считать инновацию весьма важным фактором с точки зрения обогащения, наращивания ВНП и создания новых рабочих мест. А ведь инновация за прошедшую половину столетия показала себя не средством удовлетворения насущных потребностей, а в большей мере стратегическим оружием, своего рода ноу-хау изменения общественных тенденций, путем создания и длительного сохранения технологического преимущества, повышения конкурентоспособности. А в будущем, надо ожидать, инновация превратится в метод эффективного саморазвития. И только во вторую очередь инновация будет означать экономическую реализацию современных технических решений.

                   

Постулат непрерывно наращиваемой инновации

 

            Инновационный процесс нелинеен, также как функционирование или деятельность вообще. Чтобы понять и освоить технику управления инновационным процессом, необходимо, во-первых, по возможности воздерживаться от мышления в константах, конечных результатах, линейных трендах, бинарной экстраполяции (от их употребления отказываться, конечно, не следует), не злоупотреблять автоматизмом и механическими решениями (также не отказываясь от их употребления), и перейти от сугубо дисциплинарного подхода к интер- и даже транс-дисциплинарному воззрению на инновацию. Во-вторых, необходимо отдать приоритет саморазвитию, т.е. превратить целенаправленное, намеренно форсируемое изменение собственных и чужих краевых и граничных условий в передаваемый путем обучения, и таким образом широко тиражируемый метод инновационного прогресса. Изменение собственных краевых и граничных условий методом самотрансформации, превзойдением самого себя является именно тем ноу-хау, тем плюсом, которым образование должно помимо предоставляемых знаний снабдить претендента, чтобы он смог, по крайней мере, сдвинуться с места в этом беспрерывном глобальном состязании. Можно сказать, что претенденту необходимо освоить особую технологию превзойдения самого себя и овладеть ею на достаточно высоком уровне, чтобы быть способным создавать технологическое преимущество и таким образом стабильно и длительно сохранять свою конкурентоспособность. Недостаточно, следовательно, быть лишь усердным студентом, удачным предпринимателем или даже изобретателем; отличное образование и тренировка, научные исследования высокого класса и приобретение внушительного профессионального стажа тоже уже недостаточны, хотя для конкурентоспособности все эти критерии абсолютно необходимы. Склонность к инновации и проблески творческого таланта сами по себе также недостаточны. В не так уж далеком будущем действительно успешным будет считаться общество, которое способно устойчиво и непрерывно наращивать интеллектуальную инновацию.

            Общество завтрашнего дня, следовательно, вопреки явно противоположным признакам обещает стать высоко интеллектуализированным обществом. Деятельность человека уже сегодня в большей части умственная; характер деятельности, ее краевые и граничные условия в основном интеллектуализированы. Интеллектуализмом проникнут весь мир вопреки тому, что по сути это не более чем тонкая пленка на шаре, покрытом человеческой массой [11]. За явлением глобализации стоит интеллектуализм, интеллектуализация средств и методов деятельности, профессиональных, этических, и моральных требований общества. Интеллект собственно всегда действовал глобально и даже универсально, а сегодня, быстро наращивая силу, он на наших глазах коренным образом меняет мир, вызывая сопротивление большинства, и осатанелую реакцию крайних экстремистов.

            В познающем мир высоко интеллектуальном обществе мощь интеллекта может быть повышена путем углубления познания и инновационным саморазвитием. По ходу расширения познания, как образование, так и исследования всегда сопутствовали интеллектуализации человека. Инновативный предприниматель — если под предпринимательством понимать развертывание, реализацию его знаний и способностей — своим функционированием развивает свое умение распознать и решить им же сформулированную проблему. Его одержимость своей идеей, или — более приемлемо — его стратегическая целеустремленность служат ему не только непокалебимой мотивацией, но и весьма сильным вспомогательным приводом повышения силы интеллекта. Это — как известно — психологический, а не рыночно-финансовый рычаг или метод саморазвития; человека мотивирует осуществление его личности в случае, если его основные личные потребности более или менее удовлетворены. Американский психолог Эйбрахам Маслоу в середине прошлого века показал, что человеческие нужды выстраиваются в своего рода иерархию, и при условии, что ни выживание, ни просто повседневное существование не блокируют его развитие, внимание человека концентрируется на реализации личных амбиций и способностей [6]. Развертывание собственной личности, страстное желание доказать на что он способен, мотивированная преднамеренность являются для такого человека возможностью, а не категорическим требованием, причем пользоваться этой возможностью он предпочитает тогда, когда общество не просто предоставляет ему на выбор вспомогательные общественно-экономические механизмы, помощь извне, что очень важно, но и аплодирует его успехам. В атмосфере безучастного бюрократического равнодушия, будь это даже по отношению к инновации декларативно положительное общество, вырваться без помощи извне, из ими самими же забетонированных общественных рамок могут только очень решительные и целеустремленные личности.

            В традиционном, т.е. в действующем по рутине обществе инновация — исключение, если она происходит вопреки, а не ради «системы». В инновативном обществе, в котором передовые предприятия используют инновацию, как промышленный метод приобретения и сохранения своего технологического преимущества, а правительство старается им в этом помочь, поддержать и усилить этот процесс, перманентная инновация является синонимом совершенства, а живительная атмосфера складывается сама по себе. В таком динамическом зрелом обществе инновативный подход, поведение, парадигма деятельности распространяется в среде предпринимателей, исследователей и преподавателей гораздо быстрее, чем в конвенциональном обществе. Противостояние изменению соответственно слабее, чем в консервативной среде. Разница следовательно между инновативностью и консерватизмом (фундаментализмом, в крайнем случае) является безусловно одним из наиболее серьезных факторов, раскалывающих современное общество, да и все человечество на противостоящие части, препятствуя эффективной интеграции потенциальных компонентов инновационного процесса. К тому же можно ожидать, что характеру интеграции тоже предстоит измениться; интеграция нового типа потребуется тому будущему, которое пока еще не сложилось даже концептуально, но которое — как отметил открывший принцип голографии Деннис Габор [5] — нам предстоит изобрести.

            Запущенная на 2007-2013 годы VII-ая исследовательская Рамочная Программа Евросоюза [8] делает ударение на инновативном повышении конкурентоспособности, определяя будущее, как эру знания, необходимого для этого подъема (“the era of knowledge for growth”). Предусматривается, следовательно, повышение и распространение интеллектуализации при одновременной дальнейшей диверсификации общества, его распада на индивиды, что необходимо для их интеграции вновь и вновь, но уже на более высоком уровне. Смена уровня интеграции сопряжена с качественным скачком, что для всех нас проявится в виде нового вызова, в виде требующих усилий новых краевых и граничных условий грядущей эпохи. Если под предпринимательством понимать развертывание, т.е. реализацию знаний, то предполагаемый качественный скачок приведет в ближайшие годы к новой эре, которая сформулирует необходимость получения именно этих новых знаний. Вместо успешной сегодня, но довольно таки сложной, и поэтому все меньше эффективной технологической и инновационной политики корпоративного отбора и поддержки «инновационных моторов-одиночек», это новое знание по всей вероятности предоставит нам технологию саморазвития, методологию целенаправленного изменения своих же краевых и граничных условий. Формулируя для себя требование создать, сохранить и постоянно повышать технологическое преимущество, а также заранее планируя всегда ограниченные, но необходимые для экспоненциального роста финансовые ресурсы, мы формулируем стратегию своего развития, неотъемлимой частью которой является освоение технологии превосхождения самих себя. Ускоренная инновация, несомненно, внесет определенную шаткость в осуществление изобретенного нами, но еще неопробаванного будущего; надо расчитывать на то, что краевые и граничные условия придется переписывать весьма часто. Удержать в руках этот процесс можно в том случае, если число степеней свободы предпринимательства будет значительно повышено, при контроле и безукоризненном использовании технологии стратегического развития. FP7 своей грандиозностью не только сулит Европе внушительный подъем, но концепция программы уже предвещает качественно более высокий уровень интеграции: условием получения финансовой поддержки является функционирование т.н. «треугольника знаний»  (Triangle of Knowledge), интеграции НИОКР-а с Образованием и хорошо действующей Инновацией [8]. Эти три компонента эффективны только вместе, только единым целым способен этот треугольник знаний дать нам в руки технологию самосовершенствования и саморазвития.

            Наиболее инновативные предприятия Соединенных Штатов Америки уже долгое время склонны видеть в дипломе высшего образования второй аттестат зрелости. Традиционное обучение уже не соответствует требованиям завтрашнего дня. Более половины инновационных проектов осуществляются самими разработчиками в форме дочерных или спин-офф компаний, т.е. выходцами из предприятий и университетов, причем необходимые для инновационного предпринимательства знания и опыт предоставляются им не университетами, а внутрифирменным обучением и активным участием в инновационных процессах предприятия. Автономия всегда высоко ценилась как исследовательскими, так и образовательными институтами, и с правом, конечно: исследования ради исследований, обучение ради обучения. Однако в течение последних 100-150 лет их взаимодействие с промышленностью было настолько интенсивным, что они все-таки вынуждены были специализироваться и даже влиться в предпринимательскую структуру, подлаживаясь к ее потребностям в рабочей силе и в развитии технологии. Такого рода адаптация однако означала в большей степени переход к интеграции более высокого уровня, и в меньшей степени отказ от автономии и принципа свободы исследований и обучения.

Подчеркивая значение «треугольника знаний», необходимо уяснить, что переход к интеграции более высокого уровня вновь не сможет обойтись без еще более основательной адаптации друг к другу институтов инновационного развития, исследований и образования. Будущих претендентов на глобальную конкурентоспособность уже не достаточно снабжать информацией, дать им освоить учебный материал, а затем предоставить их самим себе. Приобретение и применение на практике полученных знаний требует объединенных усилий, интеграции образования, науки и экономики. Хотя все участвующие, все три компонента инновационного процесса остаются автономными субъектами, «треугольник знаний» потому и является более высокой интеграцией, что краевые и граничные условия взаимно переписываются в тесном сотрудничестве (а не в комплементарных, т.е. предполагающих дополнение друг друга, но основанных на определенном противоречии взаимодействиях). Их соединение воедино, таким образом, может приобрести характер самосохранения (динамика процесса выражается аттрактором-тором), что при соблюдении соответствующих пропорций приведет не просто к взаимодействиям, а к развивающемуся единству. «Треугольник знаний» следовательно не постоянный объект, формальное соединение исследовательских, образовательных и промышленных организаций; это — принцип динамизма, мотор развития и саморазвития. У настоящей Тройки единая цель и совместные, точнее взаимно дополняющие друг друга способности, достичь эту цель. Они не предписывают друг другу задачи; при единых краевых и граничных условиях каждый сам знает, каков его вклад в общее дело без всякой иерархии и командования. Собственно, троица является обладателем нового знания и свойства, качество которого не выводится из свойств компонентов. Соединяя свои стремления вновь и вновь, они постепенно познают свои силы и вместе находят новый путь развития своего общего нового свойства, функционирования интеграции.

 

Квинт-эссенция инновации — критерий превосходства

 

Определяя современную инновацию как интеграцию исторически нового типа, мы подчеркиваем критическую роль человека, активно вмешивающегося в жизнь будущего общества и мира. Имея стратегию инновативного развития, мы сознательно формируем, изобретаем свое будущее. Процесс изобретения, как известно, нелинеен, т.е. результат интеллектуальной деятельности конечно непредсказуем, но своей линейно сформулированной, продуманной стратегией, своим планом общественно-технологического развития мы как бы пунктиром все же намечаем траекторию изменения с тем, что наша стратегия включает в себя не только инновационную деятельность, но и контроль, и коррекцию результатов этой деятельности. Предметом коррекции является в первую очередь сам процесс инновации. Ведь условием нового, как известно, до сих пор считалось разрушение старого, а это было сопряжено с общественными потрясениями экономического и психологического характера. Как изобретать будущее, если алгоритмы «изменения» и «изменения изменений», скорости и ускорения, будучи спаренными комплементарными, т.е.  взаимодополняющими и в то же время взаимоисключающими событиями в этом мире двойственности закономерно противоречат друг другу? Представляется, что выходом из этой западни может явиться логическая непротиворечивость структуры триединства, вектора развития с его тремя ортогональными составляющими. Если взять целостный организм, состоящий из как минимум трех спаренных, но соединенных воедино при помощи возвратной связи комплементарных функциональных алгоритмов, то этот организм будет развиваться не столько согласно заложенным в нем потенциалам компонентов, сколько согласно равнодействующему потенциалу образованной общей функциональной системы. Причем внутренние противоречия будут решаться ею же, ведь в этом суть системного функционирования [1]. (Кавказский кефирный грибок, к примеру, представляет собой сложный симбиоз нескольких микроорганизмов, образовавшихся в процессе длительного развития и сосуществования. Сжившиеся микроорганизмы ведут себя как целостный организм: они вместе растут, размножаются и передают свою структуру и свойства последующим поколениям грибков. Основную микрофлору кефирных грибков составляют три вида микроорганизмов: молочно-кислые палочки, стрептококки и дрожжи).

Представляя себе процесс генерирования новой информации в виде «знание → проводник, точнее генератор → информация», мы собственно делаем ударение на единстве процесса инновации, где компоненты системы подчиняются общей функции, т.е. обозначенной самой системой задаче и цели. Процесс, следовательно, описывается нами как обособленная самоорганизующаяся функциональная система с входными и выходными параметрами (знание, информация), но — что более важно — с автономным внутренним саморазвитием  [1], активность которого является функцией от свойств, амбиции, потенциала этого «генератора». Знание и информация следовательно не синонимы и не взаимовыразимые понятия. Знание — это добавочно внесенный динамизирующий фактор, а информация — это статический выданный результат функциональной системы, без которых она, во-первых, не действовала бы, во-вторых, не имела бы жизненно небходимой прямой и обратной связи с макро-функционированием. Знание и информация приобретают смысл и роль в мире функционирования с помощью функционирования. С помощью знаний функциональная система способна генерировать новую информацию. Если же правильно использовать информацию, поместить ее как зернышко в живительную среду, она посредством функциональной системы даст рост «дереву, плодоносящему знания». Любая нейро-физиологическая функциональная система, как например, детально рассмотренные академиком Анохиным [1] функция утоления голода, система дыхания и т.д.,  имеет прямую и обратную связь с макро-функционированием всего организма. Любая общественно-техническая система в не меньшей степени связана с макро-функционированием всего общества [9]. Как потоки крово- и лимфо-обращения выполняют задачу подпитывания, дренажа, фильтрации и т.д. всего тела, так знание и информация служат сохранению единства макро-функционирования с микро-функционированием, т.е. функционирования единой Вселенной.

Если любая функциональная система — это самоорганизация целенаправленно интегрированной деятельности, то-есть  выполнения определенной функции (изменение), то инновацией (изменение изменения) повидимому следует считать способность системы адаптироваться к новым внешним условиям под влиянием потоков знаний и информации. Сюда же можно отнести и самолечение системы (нейро-физиологическая функциональная система, например, способна ради выполнения функции заменить больной орган совершенно другим, но здоровым органом). Адаптироваться способна, естественно, и общественно-техническая система, и если изменение к лучшему, то это, несомненно, можно считать общественным развитием. Адаптация — спровоцированное психическим давлением извне стремление наверстать отставание, низшая, но наиболее распространенная форма самоизменения, заставляющая широкие слои общества идти в ногу с общественным развитием, придерживаться курса, задаваемого передовыми системами, а также мобилизующими потоками знания и информации. Способность системы к адаптации развивается по мере периодического освоения новейших технологий; автономное внутреннее саморазвитие сказывается, например, в том, что время, необходимое для освоения технологии, сокращается от адаптации к адаптации. Интенсификация адаптации тоже должна, следовательно, составлять цель и средство современной инновационной стратегии.

Для безнадежно, скажем на сотни лет отстающей общественно-технической системы — если это сильная личность [6]  — наверстать отставание дело не настолько в адаптационном психическом давлении извне, сколько в чувстве вызова, в решимости превзойти себя и доказать себе и миру, что «мы - не второстепенные люди», и что невозможное возможно. Речь идет, конечно, об индивидах, но именно эти сильные личности способны создавать островки превосходства, соединение которых в инновационную сеть зависит не в последнюю очередь и от инновационной политики и внешнего содействия. Вызов формируется интеллектуально, а внутренняя интегрированность в ходе самоосуществления растворяет в себе не только фрейдовскую двойственность, но и тройственность [6]. Инновация как генерирование технологического преимущества с амбициозной целью достичь первенства — явление интеллектуальное и психическое, и только в последнюю очередь экономическое. Стремительный рост инновации связан с глобальной интеллектуализацией общества, а не с потреблением и жизненными потребностями [11]. Источниками тройственности, то-есть принципа автономного саморазвития являются те же интеллектуально сильные личности, что заставляет инновационную политику следовать за авангардом. Триединство знания — это не сумма знаний возможных компонентов, а достаточность знания для целостного самоосуществления тройственности, как функциональной системы; критерий превосходства — не мания величия, а непрекращающийся интеллектуальный рост, вызов брошенный самим себе.

Судя по интенсификации роста интеллектуализации человечества за последнее десятилетие, нам повидимому предстоит перешагнуть критическую точку перегиба экспоненциальной кривой своего развития. До сих пор инновация считалась исключением, а доминирующие рутинный труд и адаптация асимптотически вели нас к некому теоретически возможному пределу, потолку деятельности при общем регрессе. Глобальная интеллектуализация на наших глазах коренным образом переписывает наше будущее. Рутинный труд и адаптация постепенно теряют ценность и отодвигаются на задний план, а все более доминирующая интеллектуальная инновация переводит человечество вопреки общему регрессу на рельсы стабильного интеллектуального роста и прогресса. Дело таки за нами.

Ссылки:  

1.      Анохин П. К. (1980): Узловые вопросы теории функциональной системы. Издательство «Наука», Москва.

2.      European Commission, Directorate-general for Enterprise (2004): Innovation Management and the Knowledge-Driven Economy, Brussels. ftp://ftp.cordis.europa.eu/pub/innovation-policy/studies/studies_innovation_management_final_report.pdf

3.      Bernhard, Jonte (July 2007): Thinking and Learning through Technology - Mediating Tools and Insights from Philosophy of Technology Applied to Science and Engineering Education. /THE PANTANETO FORUM/ http://www.pantaneto.co.uk/issue27/Bernhard.htm

4.      CIS - The Community Innovation Survey (2005), http://www.dti.gov.uk/innovation/innovation-statistics/cis/page10957.html

5.      Gabor, Dennis (1964): Inventing the Future. Alfred A. Knopf, New York.

6.      Maslow, Abraham H. (July 1943): A Theory of Human Motivation. /Psychological Review/, pp. 370-396.

7.      OECD and Eurostat (2005): Oslo Manual, Guidelines for Collecting and Interpreting Innovation Data, third edition, Paris, pp. 166. http://www.tubitak.gov.tr/tubitak_content_files/BTYPD/kilavuzlar/Oslo_Manual_Third_Edition.pdf

8.      Proposals (2005) for 7th Framework Programme of the European Community for research and technological development, Research Themes in FP7, European Commission. http://europa.eu.int/comm/research/future/themes/index_en.cfm; http://icadc.cordis.lu/fep-cgi/srchidadb?ACTION=D&SESSION=&DOC=1&TBL=EN_DOCS&RCN=6797&CALLER=FP7_LIB

9.      Szántó, Borisz (1990): A teremtő technológia. A társadalmi-technikai evolúció elmélete. (Санто, Б.: Созидающая технология. Теория общественно-технической эволюции), по-венгерски. Közgazdasági és jogi könyvkiadó, рр.462, Budapest.

10.  Szántó, Borisz (2003): Az ezredforduló innovációs társadalma (Инновационное общество на рубеже тысячeлетий), по-венгерски. LSI Informatikai Oktatóközpont, 268 oldal, Budapest.

11.  Szántó, Borisz (2006): «Инновация и глобальный интеллектуализм», /Инновации/, стр.32-44, http://innov.eltech.ru/Innov_W/innov.html, №9 (94), Санкт-Петербург.

12.  Towards FP7 (Seventh Framework Programme for EU Research). The main objectives. 2005. http://www.cordis.lu/fp7/objectives.htm

13.  World Economic Forum. The Global Competitiveness Report 2004-2005. http://www.weforum.org/site/homepublic.nsf/Content/Global+Competitiveness+Programme/Global+Competitiveness+Report

 

Опубліковано на сайті: 2008-02-07

Коментарі до цієї статті:

Додати новий коментар!

* – Поля обов'язкові для заповнення!

Ваше ім’я *:
Ваша e-mail адреса:
Ваше повідомлення *:
Введіть число *: