Но ситуация стремительно меняется. Мыслящие люди на Западе сразу же  задумались о скорой катастрофической нехватке инженерных кадров и ученых технических направлений. Приведу в пример книгу Жака Аттали, члена Бильдербергского клуба, бывшего главы Европейского банка реконструкции и развития. "Мировой экономический кризис. Что дальше?" 2009 г. Рассматривая последние 30 лет разрастания спекулятивного капитала, он пишет: "Молодые специалисты все чаще идут в недвижимость, банки и страховые компании. А труд ученых, инженеров обесценивается".  У нас этот период занял 15 лет и привел к сходным опасным последствиям.

Пренебрежение к выпуску инженеров в последние годы имеет несколько объяснений: власти зачастую не понимают особость мышления и подготовки инженеров, они воспитаны в пренебрежении к труду инженера и убеждены в том, что их у нас переизбыток.

Инженерное мышление

"Инженер" с французского - это хитроумный, оригинальный, изобретательный.

Хитроумие необходимо инженеру, чтобы учитывать все требования заказчика одновременно. Автомобилестроитель добивается того, что машина не только была с мощным двигателем, развивающим высокую скорость, но еще и управляемой, безопасной, а также комфортабельной, потребляющей мало топлива, стильной, экологичной. В результате "хитроумного" проекта рождается шедевр научно-технической мысли.

Инженеру постоянно нужно думать о  людях, для которых он создает свои приборы, здания, станки. Для этого  он должен постоянно критически смотреть на окружающее, ведь  для него нет ничего абсолютно совершенного, того, что не нуждается в усовершенствовании. Разработчик WEB-телекамер Ж. Ламбруссе повторял своим инженерам: "Вы должны быть постоянно недовольны. Только предъявляя окружающему миру завышенные требования, можно выйти за обычные рамки в работе"(ЧН в НиТ" 2004 г., №1-2).

Инженерное мышление всегда системно и приучено ценить научный и эмпирический опыт, содержащийся, например, в технологиях, потому что проектирование резко обостряет все проблемы взаимосвязи знаний. Если любой человек может пользоваться кастрюлей на кухне, то для того, чтобы спроектировать ее, требуется увязать знания металлов и сплавов, технологий штамповки и сварки, нанесения защитных покрытий и др. Вы увидите, насколько неполными окажутся главы учебника физики, что  важнейшие величины нужно искать в патентах и авторских свидетельствах - сугубо инженерной документации.

Практика создания нового учит инженера быстро находить слабые места любых проектов, в том числе политических, поэтому для инженера любая теория,  является лишь подспорьем в работе, но никак не объектом преклонения.

Не случайно писатели-инженеры (Е. Замятин, А. Платонов) стали главными обличителями тоталитарных режимов, постулирующих "вечность" курса какого-либо вождя или идеальность предсказанного им будущего.

 Читатель может сделать логичный вывод: именно инженерное мышление позволит взаимовыгодно решать различные задачи. Только такое мышление позволяет создавать товары для рынка.

Инженер творит, подобно подобно, потому что именно так формируются системы организмов. Например, мышечная система должна обеспечивать силу и быстрое торможение и управляемость движений.

Если инженеры создают товар с недостатками,  например, загрязняющий среду (а идеальных товаров не бывает), нужно лишь внести новые требования - функцию не загрязнять окружающую среду, и тогда появляются, например, проекты мобильных телефонов с биоразлагающимися корпусами. Это путь к гуманистическому управляемому прогрессу.

Что касается магистров, которые должны заменить инженеров, то, во-первых, никто не может сказать, чему их предпишут учить, ведь все эти предписания по части высшего образования будут приходить из-за рубежа. Во-вторых, мышление магистра коренным образом отличается от инженерного - это исследователь, приучаемый расчленять явления на составляющие. При этом происходит ориентация лишь на редукционистский подход (деления целого на части), в то время, как исчезает принцип холизма (восприятия целостности явления). 

У магистров нет навыков проектирования, расчета и разработки аппаратуры, выполнения чертежей приборов и конструкций, поэтому они беспомощны без купленных приборов, но и их знают поверхностно, поэтому трудно ожидать от них новых научных открытий и теоретических идей.

Наоборот, лучший способ глубоко изучить природное явление - это спроектировать прибор для измерения его характеристик. Проектирование с ориентацией на конкретный результат сразу обнаруживает "зияющие дыры" в теориях. Это важный источник развития науки.

Молодой коллега-инженер, работающий на ответственном предприятии, иронично говорит: когда я вижу, кого собираются после "реформы" готовить в вузах, то могу быть спокоен, без работы я не останусь. Но именно инженеры привыкли думать о будущем, им жаль молодежь, которую власти лишают возможности творчески работать в области техники, загоняя в ларьки.

Необычайно опасна необратимость такой подготовки: если из инженеров вышло немало замечательных научных работников, то редкий "чистый ученый" способен позже стать инженером.

Шансы найти исследовательскую работу за рубежом у магистров мизерны, Например, в Англии уже принято решение обойтись своими магистрами и не приглашать их из-за рубежа. Нашим же заводам и фирмам нужны квалифицированные инженеры, которые создадут новые товары для рынка, но "производство" самих инженеров прекращено.

Это, возможно, и есть реализация замысла деиндустриализации России глобалистами Римского клуба.

ПОЧЕМУ БЫЛ УНИЖЕН ИНЖЕНЕР?

В кинофильме В. Меньшова "Розыгрыш", отражающем менталитет подростков 80-х гг., учительница задает школьнику вопрос: кто твой отец? "Да, собственно, никто, - отвечает тот, - инженер". Почему эта специальность стала в то время в стране одной из самых унижаемых, а сегодня отброшена за "ненадобностью"?

Я бы выделил следующие причины.

Верхи брезгливо морщились, сравнивая  отечественные товары с зарубежными, получаемыми из спецраспределителя, не желая поднимать собственную промышленность, а мечтая торговать сырьем. Импорт товаров для остальных был невелик, большая часть выпускалось собственными силами. Разумеется, все было невозможно разработать "от нуля".

Не пытаясь уже "перегнать" западные державы, советские чиновники требовали лишь создания копий западной техники, которая сбывалась в условиях монополизированной экономики. При этом акцент делался на долговечность и надежность продукции, чтобы не тратить лишние ресурсы.

Инженеров готовилось много, но, тем не менее, в СССР так и не возникло своего дизайна, кроме военной и космической техники: автомобили, мотоциклы, осциллографы, генераторы, пылесосы, кофемолки, соковыжималки и др. были подобиями зарубежных. На некоторых заводах аудиотехники даже было заключено соглашение с инофирмами: после снятия ими с производства какой-либо марки магнитофона она начинала выпускаться у нас.

Первичным становилось производство, для которого от инженера требовался выпуск в указанные сроки чертежей и спецификаций. В подобной экономике рабочий ценился выше инженера. Любые новации, наоборот, отсекались, так как существовал культ "мирового уровня" (то есть чужой техники).

Это породило и пренебрежительное отношение к времени работы инженера: отослать его в колхоз собирать турнепс, сгребать сено, пасти скот было для "верхов" делом обычным. В свою очередь, некоторые отделы были заполнены вяжущими на частотомерах служащими женщинами, главным отдохновением для которых были не проекты новой техники, а "дни здоровья". Таких я встретил еще студентом на практике.

Соответственно, значение инженеров в стране стало понижаться, а с ним произошло вытеснение творческого мышления менталитетом паразитизма и подчинения "высшим" державам, что отразил период "реформ".

Многие страны, например Япония, Китай, первоначально развивались путем копирования техники, но потом они отыскивали свой путь, потому что там начинали ценить интеллект. Наши заводы вышли на неплохие показатели сбыта пусть не совсем оригинальной продукции. Когда я был в 1989 г. в Польше, то видел, как поляки на вокзале безостановочно тащили купленные в СССР телевизоры. В те годы Турция через посредников закупила столь большие партии телевизоров советского производства, что потребовалось создавать сервисные центры. Товары могли бы быть конкурентоспособны и сегодня при удержании внутренних цен на сырьевые ресурсы.

Те, кто был вынужден уйти из НИИ и заводов в ларьки, вспоминают инженерную работу, как самые светлые годы своей жизни. Прикоснуться к техническому творчеству, пусть даже не обогнав корпорации Запада, - это непередаваемое ощущение радости.

Что нужно инженеру-инноватору

Чтобы охарактеризовать международные требования к специальности инженера-проектировщика, возьмем энциклопедию "Британика".

В ней говорится, что инженерное проектирование может требовать знаний разных областей наук: гидравлики, термодинамики, ядерной физики. Оно включает в себя умение ориентироваться в технологии материалов, методах наиболее рационального проектирования, концепциях проектирования и выбора наиболее экономичных материалов. Инженер рекомендует схему, необходимый объем заказа и оценивает его приблизительную стоимость. Инженер ответствен за процесс проектирования, документы, чертежи, спецификации, должен стараться конкурировать с тендерной ценой. Инженер осуществляет надзор за проектированием, сертифицирует окончание работ.

Внимание: согласно проекту реформы образования, таких специалистов в России больше не будет. А ведь все, что вас окружает: архитектура, мебель, посуда, часы, аудио- и видеотехника, компьютеры  создано инженерами. Я уже не говорю о том, что вооружение нам никто не собирается подарить или дать взаймы.

Но серьезная проблема заключается в том, что требования из энциклопедии "Британика" не выполнялись и при подготовке прежних отечественных инженеров!

У нас не готовили инженеров, ориентированных на продвижение товара на рынке, и это проявлялось во многих отличиях выработанного мышления советского инженера, которые сегодня не желают даже замечать.

Сам процесс проектирования начинали не с изучения потребностей человека, а со спущенного "сверху" технического задания, содержащего, как правило, параметры чужой техники, которую надо повторить.

Вместо отзывов покупателей ориентировались на требования многочисленных ГОСТов, регламентирующих весь процесс производства и потребительские качества товара. Инженер попал под власть бюрократических и военных структур, а его интеллектуальная собственность присваивалась государством.

Советский инженер имел хорошие навыки в разработке проектов, но цена изделия была  на периферии его сознания. Как-то в 1980-е проводил опрос разных специалистов: сколько стоит деталь, которую вы используете. Вариантов ответов было три: "не знаю", "не знаю и не желаю знать", "ты что же, хочешь достижения человеческого ума рублем мерить?". Не прошло и 10 лет после опроса, как страна рванулась в рынок.

Экономическое обоснование дипломного проекта сводилось к перечню цен на элементы и услуги, которые суммировались и вместе образовывали себестоимость. Только при подготовке диплома будущий инженер порой узнавал, сколько стоят детали, и тут же забывал. Нашего инженера никогда не учили укладываться в цену, а также учитывать, что не вся продукция будет продана, что может не окупить затраты. Инженера не знакомили с понятием сегмента рынка, то есть, на какую рыночную категорию ориентироваться: богатые люди, средний класс, эконом-класс.

Наш инженер был не приучен при выполнении проекта составлять команду,  ибо диплом требовал выполнения всех разделов одним человеком.  Он может выполнить задачи другого специалиста, но много хуже. Например, когда настали рыночные времена, то в диплом (как и в заявку на НИР) вписали небольшой такой пунктик: "анализ рынка". Это особая по сложности задача, которую должен выполнять специалист-маркетолог, а не инженер.

За последние 15 лет на этом направлении в обучении не произошло никаких изменений.  По существу, инженеров, подготовленных к рыночным условиям, не выпускалось даже до подписания Болонского процесса. Зато потеряно даже то, что было сильной стороной советских инженеров: умение рассчитывать схемы, конструкции, знание технологий, материалов.

В то же время талантливому инженеру нужно лишь указать на необходимость выполнения перечисленных требований, и он будет,  с воодушевлением трудясь на результат, учитывать их в своей работе. Бывшие советские инженеры эффективно работают во многих странах мира в случае встраивания их труда в эффективную менеджерскую и экономическую систему.

Кризис дает шанс

Те, кто собираются возродить державу, должны отдавать себе отчет, что у страны без инженеров только один выход в области экономики — торговать сырьем, проедая свои ресурсы и не развивая промышленность.

Нынешние руководители не хотят понять, что у нас очень мало инженеров, меньше, чем в США, Европе, Индии, Китае. Для обновления же современной техники нужна работа целой команды специалистов-инженеров, которых и должны готовить вузы. Это будет сложнее, но много интересней и наверняка привлечет молодежь, которая захочет своим хитроумием создать товары для рынка.

Кризис финансовых пирамид снова обратил внимание мыслящих политиков и экономистов на роль инженеров, и не случайно. Именно разработка персонального компьютера и космических проектов позволила выйти США и в целом мировому рынку из кризиса 1980- года. Для этого необходимы инженеры-инноваторы. Не случайно Жак Аттали, бывший банкир в числе первоочередных мер в борьбе с кризисом предлагает  "восстановление высокого статуса инженеров и ученых и возврат ремесла банкира на заслуженное скромное место".

 Инженеры нужны потому, что сам стиль их мышления способствует демократизации общества. Они необходимы для смены кадров в целых областях техники и технологий. Держава не может жить за счет выкачивания минеральных ресурсов и истребления биоресурсов. Кризис дает шанс России, получив те плюсы в финансировании, которые принесла Болонская конвенция, учитывая уроки глобального кризиса, начать подготовку инженеров-инноваторов.

warandpeace