В современном мире безопасность остается одним из наиболее важных факторов международных отношений. Появляются новые угрозы, новые риски, с которыми сталкивается международное сообщество в целом и отдельные государства в частности. В этой новой глобализирующейся среде все большее распространение получают новейшие технологии, как способные нести разрушения, так и необходимые для обеспечения безопасности.

Космос все активнее используется человечеством для удовлетворения разнообразных потребностей, от космоса сейчас зависит и экономическое состояние государства, и его безопасность. В этой сфере есть свои лидеры, и один из них – Соединенные Штаты Америки, имеющие очень четкое понимание своих космических амбиций и сформулировавшие последовательную космическую стратегию.

С одной стороны, космос является фактором обеспечения национальной безопасности. Происходит его активное использование в целях сбора информации и для размещения ударных средств.

С другой же стороны, космос становится сферой столкновения интересов многих держав, которые вполне оправданно признают значимость развития космических технологий и их использования. Если раньше космическим потенциалом обладали только две сверхдержавы, то теперь космические амбиции, подкрепленные серьезными успехами, появляются у Китая, Индии и ряда других стран. Более того, Китай и Индия начинают осваивать и использовать космос настолько активно, что, вполне возможно, через 20–30 лет великая в прошлом (как правопреемница СССР) космическая держава Россия потеряет место в тройке космических лидеров, куда войдут США, Китай и Индия.

Однако в настоящее время признанным и бесспорным лидером в космической сфере являются США. Они осуществляют целый ряд космических программ, которые, по своей сути, являются надстройкой над базисом – космической стратегией.

Анализируя космическую стратегию США, необходимо сразу сказать, что в большей степени она касается военного использования космоса, однако неотъемлемым ее элементом является взаимопроникновение военного и гражданского космических компонентов.

Для всеобъемлющего анализа необходимо проследить эволюцию в концептуально-теоретических взглядах руководства США на использование космического пространства в военных целях в конце XX – начале XXI в., начав с 1996 г., когда Президентом Биллом Клинтоном была введена в действие директива PDD-NSC-49/NSTC-8. Основными целями военно-космической политики США стали: расширение знаний о Земле, солнечной системе и Вселенной; поддержание и укрепление национальной безопасности Соединенных Штатов; повышение конкурентоспособности национальной экономики, расширение научных и технических возможностей; поощрение инвестиций отдельных штатов, направленных на использование ими космических средств и технологий; расширение международного сотрудничества для продвижения интересов США в сфере внутренней и внешней политики и обеспечения национальной безопасности.

Примечательна в данном случае попытка американской администрации подчеркнуть мирную направленность своей космической политики (целевая установка на использование космоса для укрепления и обеспечения национальной безопасности вынесена на второе место) после достаточно неконкретно сформулированного тезиса о необходимости расширения общенаучных исследований[2].

В разделе, определявшем функции министерства обороны, американскому военному руководству предписывалось, действуя в космосе, из космоса и в отношении космоса, реализовывать при необходимости неотъемлемое право США на самооборону и выполнение международных обязательств, связанных с защитой интересов их союзников.

Понимание космической стратегии США было бы неполным без внимательного рассмотрения концепции "Joint Vision-2020" 2000 г. – планом развития вооруженных сил США до 2020 г., разработанным Объединенным комитетом начальников штабов. Этот документ является гораздо более амбициозным. Основная цель, к которой стремятся США, – всеобъемлющее господство[3]. В соответствии с этим принципом они должны быть готовы к проведению военных операций, в том числе крупномасштабных, во всех областях оперативной деятельности: в космосе, на море, на суше, в воздухе, а также в информационном пространстве. Тем самым американское военное руководство констатирует свое намерение добиться не абстрактного "лидерства в сфере космической деятельности", а вполне конкретного военного господства в космосе.

Очевидно, что реализация этого требования невозможна без дальнейшей и очень значительной милитаризации космического пространства, поскольку количество государств и негосударственных образований, имеющих доступ к его использованию, неуклонно расширяется.

Для того чтобы добиться необходимых преимуществ в космосе, в 2002 г. был разработан План Космического командования США на период до 2020 г., в котором были названы четыре ключевые цели:

1)Контроль над космосом.

Для этого предполагается создание сети, дающей возможность контролировать запуски, осуществлять предупреждение об атаках на спутники, собирать информацию научного и разведывательного характера.

2)Глобальная защита.

Это всеобъемлющее наблюдение за космическим пространством, создание системы противоракетной обороны, обеспечение поддержки из космоса наземных сил.

3)Объединение всех сил.

Эта система спутников и наземных станций должна обеспечивать в любое время суток при любых погодных условия трехмерную информацию о позиционировании объектов и целей и временные характеристики для наземных сил, сил воздушного и морского базирования, а также в гражданских и даже коммерческих целях.

4)Глобальное партнерство.

Предусматривает обмен информацией космических служб союзнических государств для обеспечения максимальной согласованности действий и достижения наилучшего результата по противодействию тем или иным угрозам[4].

Все эти документы, в определенной степени, были подготовительными для новой Космической доктрины. Ее разработка была вызвана появлением в мире новых угроз и созданных для противостояния им новейших технологий. Высочайший уровень развития этих технологий требовал и соответствующей теоретической базы. Кроме того, космос активно используется США при проведении боевых операций, и было необходимо зафиксировать право на его использование в концептуальном документе.

Космическая доктрина Президента Дж. Буша-мл. увидела свет в 2006 г. В ней США подтвердили приверженность к изучению и мирному использованию космоса[5], но тут же оговорились, что этот принцип совместим с оборонной и разведывательной деятельностью в космосе в целях обеспечения национальных интересов. Особо подчеркивается, что никакое ограничение прав США на использование и сбор информации с помощью космических систем не допускается. Тем самым США фактически заявили о монопольном праве на использование космоса. Сотрудничество с другими странами для совместного мирного использования космического пространства США допускают, но только в целях защиты и укрепления свободы и демократии по всему миру. Вмешательство же других стран в американские космические системы будет рассматриваться как нарушение прав США и может повлечь за собой самые тяжелые последствия. США сохраняют за собой право отстаивать свои интересы в космосе, сохранять для себя свободу действий, сдерживать агрессивные устремления других стран, отвечать на вмешательство, препятствовать другим странам использовать космос в их агрессивных интересах.

При республиканской администрации Дж. Буша-мл. США все более жестко заявляли о своих правах на единоличное использование космоса как в мирных, так и в военных целях. США отказывались от участия в международных договорах по космосу и по контролю над вооружениями, которые, по их мнению, могли бы нарушить их права проводить исследования, развивать космические программы, проводить испытания или осуществлять другую деятельность в целях обеспечения национальных интересов.

Позиция 44-ого президента США Барака Обамы по этому вопросу является более сложной. С одной стороны, Обама заявлял о необходимости восстановить американское космическое лидерство, проводя более миролюбивую космическую политику, стремясь ввести полный запрет на оружие, способное поражать военные и гражданские спутники. С другой же стороны, Объединенный Комитет Начальников Штабов за несколько дней до инаугурации Барака Обамы опубликовал новую Доктрину космических операций, где было четко зафиксировано, что вооруженные силы США готовы предпринимать любые активные наступательные меры по дезинформации, дезорганизации, сдерживанию и разрушению космической инфраструктуры противника, если она представляет угрозу безопасности США[6].

Особенностью космической стратегии США является ориентация на информационный компонент использования космоса, так как именно информация многократно повышает эффективность функционирования других систем. Соединенные Штаты начинают переносить акцент с укрепления боевой мощи на использование информационного пространства и стремятся к доминированию именно в этой сфере.

Основная часть расходов, выделенных на развитие военного космоса, идет именно на информационные системы. С 2005 по 2009 г. расходы выросли на 37%, составив сумму около $1 млрд[7]. Расходы на программы по космическому обнаружению выросли на 35% и должны составить в 2009 фин. г. около $560 млн. Финансирование программы ВВС США по созданию технологий космического слежения выросло за четыре года на 570%, а аналогичной программы по созданию наземного компонента системы космического слежения – на 650%[8]. Все это говорит о том, что на космос тратятся огромные деньги, но какой бы то ни было внятной космической политики у Президента Обамы нет. Пока он ограничивается заявлениями о необходимости оценить потенциальные угрозы космическим средствам США, а потом предпринимать конкретные дипломатические и военные меры по противодействию им.

Американские ученые тем временем занимаются разработкой новых и усовершенствованием старых космических систем. Космос – это не просто место, где информация собирается и передается. Это среда, такая же, как воздух, земля или вода[9], в которой могут вестись боевые действия и которая может стать и уже становится ареной противостояния. В ближайшем будущем США будут готовы проводить операции в космосе, из космоса и при помощи космических средств, для того чтобы полностью обеспечить свои национальные интересы как в космосе, так и на земле.

Информационно-космическая составляющая глобального лидерства, и даже доминирования, является одним из приоритетов современного развития США. И дивиденды от подобного доминирования очевидны. Е. Роговский формулирует их в виде трех постулатов:

1. Кто контролирует космос и подводные кабели в океане, тот контролирует информационный трафик;

2. Кто контролирует информационный трафик, тот контролирует состояние международной обстановки и международные финансы;

3. Кто контролирует международные финансы, тот контролирует все остальное[10].

По планам США, контроль над информационной инфраструктурой последовательно влечет за собой контроль над информационными потоками, международной экономикой и мировой политикой. США стремятся получить и закрепить свое лидерство во всех отраслях, и трансформация вооруженных сил США нацелена на достижение именно этой цели. В настоящее время военное и политическое руководство США интересует, в основном, информационная составляющая потенциала космоса, которая может стать основой глобального лидерства.

Анализ космической стратегии США будет неполным, если не затронуть одну из важнейших ее особенностей: изначально космос осваивался с военными целями, в настоящее же время все большее внимание уделяется его гражданскому использованию, а также развитию технологий двойного назначения. Гражданский и военный компоненты использования космического пространства являются сейчас взаимозависимыми и взаимодополняемыми.

Интересы по безопасности в космосе у военных и гражданских совпадают, а не противоречат друг другу. Коммерческому сектору необходима безопасность вложенных в космические технологии инвестиций, а военным – безопасность собственно военных систем. В этой связи Космическая политика Дж. Буша-мл. вполне отвечала интересам как государства, так и частного сектора.

Все это объясняется чрезвычайной важностью спутниковых систем для развития экономики и всего общества в целом. Искусственные спутники Земли, видимые со значительных территорий поверхности Земли, обладающие высокой скоростью перемещения и регулярностью движения, позволяют эффективно решать важные задачи определения координат (в геодезии и навигации), передачи информации (для телевидения, радиовещания, телефонной и интернет-связи), наблюдения за Землей (при исследовании природных ресурсов и окружающей среды), изучения и контроля процессов в атмосфере.

Развитие космических технологий идет быстрыми темпами. Исследовательская фирма Forecast International прогнозирует, что объем рынка производства электрооптических устройств для космических аппаратов в течение ближайших десяти лет достигнет объема $15,7 млрд. И в этой области США являются лидером. На их долю придется 61% рынка, многие его сегменты полностью будут контролироваться американскими фирмами (лидерами в этой сфере являются компании Lockheed Martin, Raytheon, Rafael, Northrop Grumman, Boeing).

Однако процесс глобализации мировой экономики приведет к тому, что все больше стран мира будут участвовать в этих программах, поскольку их компании смогут стать субподрядчиками в выполнении космических заказов.

На начальном этапе освоения космоса результаты космической деятельности практически не использовались в коммерческих целях. Это связано во многом с тем, что такого рода деятельность была чрезвычайно дорогой и под силу только крупным высокоразвитым государствам. Однако с конца XX в. в США начался достаточно активный процесс коммерциализации космической деятельности. Государство разрешило частному сектору инвестировать в развитие космоса, минимизируя тем самым затраты бюджетных средств и получая возможность использовать результаты этой деятельности. Такой подход вполне согласуется с идеей Адама Смита о том, что частный капитал должен проникать в любые места, где ему будет выгодно. Более того, само государство стало уделять больше внимания коммерческим аспектам использования космического пространства в мирных целях. Тот же Адам Смит говорил о том, что есть области, в которых частному сектору работать невыгодно и которыми должно заниматься государство. Таких государственных программ много: программы по использованию солнечной энергии, лунная программа, программа по исследованию Марса, программа по восстановлению озонового слоя Земли, программа по созданию системы раннего предупреждения природных катастроф, по защите от астероидов и др.[11]

Космическая индустрия превратилась во многом из прикладной области в одну из крупнейших отраслей экономики США. В 1996 г. впервые доходы от коммерческой деятельности превысили государственные расходы на космос. В настоящее время ежегодный прирост мирового космического рынка составляет $30-40 млрд.[12]

Именно высокотехнологичный характер такой отрасли экономики, как космическая деятельность, позволяет повышать ее рентабельность, привлекать инвестиции частных компаний и физических лиц. Космические технологии, а также продукты космической деятельности все активнее внедряются во многие отрасли экономики разных стран. Например, в сегменте спутниковой связи частный сектор стал основным инвестором, что говорит о постепенной приватизации всей космической деятельности и ликвидации монополии государства на нее.

Наиболее важными секторами космической деятельности стали: дистанционное зондирование Земли, космическая связь, космические услуги по определению местоположения и навигации, спутниковые возможности Интернета, производство спутников и ракет-носителей, запуск полезных нагрузок, научные исследования и метеорология.

Интересная тенденция складывается вокруг линии гражданский – военный космос. В последнее время тенденция использовать гражданские космические объекты и оборудование в военных целях усиливается. Например, в ходе военной операции США в Ираке в 2003 г. до 80% военных коммуникаций на театре боевых действий обеспечивалось коммерческими спутниковыми системами. Около трети из 30 тыс. выпущенных по Ираку снарядов и бомб управлялось с помощью космической Системы глобального позиционирования GPS. Ослепление "космического глаза", то есть системы GPS, а также космического эшелона системы предупреждения о ракетном нападении ядерных стран сегодня уже, в принципе, технически реально. Но возникновение такой возможности подрывает системы национальной безопасности ядерных держав и может повлечь за собой общую дестабилизацию международной ситуации.

Самостоятельность развития военных и гражданских систем в значительной степени искусственна, поскольку основным определяющим их облик требованием является приспособленность к условиям эксплуатации в космическом пространстве. Относительно недавно к государствам пришло понимание целесообразности создания космических систем двойного назначения. Двойное назначение предполагает проектирование системы с учетом ее применения для решения как гражданских, так и военных задач и будет способствовать удешевлению производства космических аппаратов, сочетающих в себе обе функции.

В США были отработаны механизмы передачи гражданским ведомствам информации, полученной от военных космических систем, а также механизмы привлечения гражданских и коммерческих космических систем для решения военных задач. Гражданские системы широко используются военными ведомствами, прежде всего, путем аренды каналов коммерческих спутников связи. Министерство обороны США получает также большой объем информации от гражданских спутников разведки природных ресурсов Земли, геодезии и метеорологии, использует более 20% информации, получаемой от американской системы Landsat, дополняя ее информацией от искусственных спутников Земли дистанционного зондирования Spot (Франция) и Mos (Япония)[13].

Картографическое управление министерства обороны США является вторым после министерства сельского хозяйства ведомством по числу закупаемых снимков, полученных с космических аппаратов разведки природных ресурсов. Было также организовано взаимодействие ведущих координаторов разработки новых технологий военных и гражданских ведомств (DARPA, НАСА и др.) в форме совместных проектов и двусторонних соглашений о координации работ в области новых технологий (соглашение между НАСА и Космическим командованием ВВС). США занимают лидирующее положение по использованию военных космических систем в гражданских целях и коммерческих спутников в целях военных.

Таким образом, вся космическая стратегия США направлена на поддержание лидерства в космической сфере, и даже приобретение доминирования. Такая позиция встречает явное сопротивление со стороны других стран мира, особенно тех, кто обладает определенным потенциалом в этой сфере.

В последнее десятилетие мир неуклонно движется к многополярной схеме устройства. Все большими амбициями и способностями по их реализации начинают обладать объединенная Европа, Китай, Индия и Россия. Происходит своего рода регионализация мира, и в каждой из его частей появляется свой региональный лидер. Такие центры силы, обладая значительным экономическим потенциалом, включают в сферу своего влияния близлежащие регионы. Они обладают и серьезными военными возможностями, многие имеют свои достаточно развитые космические программы, которые, безусловно, вступают в некоторое соперничество с космической стратегией США.

Наибольшую обеспокоенность у Вашингтона вызывает космическая программа Китая. Еще в 2003 г. Пекин запустил в космос первый пилотируемый корабль. В 2007 г. произошел запуск спутника для изучения Луны. Но самым серьезным для США событием стало 11 января 2007 г., когда Китай с помощью баллистической ракеты сбил собственный исследовательский спутник, доказав свою способность поражать американские космические аппараты. Таким образом, Китай, по сути, вошел в тройку крупнейших космических держав мира.

Достаточно много неприятностей доставляет США космическая программа Ирана. В 2005 г. с помощью России Иран вывел на орбиту спутник, а в дальнейшем собирается создать космический корабль и космическую лабораторию. Ведется в Иране и работа по созданию собственной ракеты, способной доставлять в космос различные объекты. Таким образом, США становятся уязвимыми со стороны Ирана.

В космическую гонку включилась и Индия. Как и США, Китай и Россия, Индия понимает, что развитие космоса – это один из приоритетов национального развития страны. Декларативно заявляя о мирном освоении космоса и о недопущении милитаризации космического пространства, Индия, разумеется, планомерно реализует военно-космические программы.

Индия проводит разработки противоспутникового оружия. Во многом это является ответным шагом на действия Китая. Еще в 2003 г. командующий ВВС Индии С. Кришнасвами заявил, что Индия создает специализированное аэрокосмическое командование, которое будет заниматься созданием космического оружия[14], и что такие шаги – ответ на действия других стран, которые преуспели в этой области и движутся дальше по пути создания лазерного оружия.

Однако надо заметить, что Индия занимается разработками лазерного оружия еще с середины 1990-х гг. В активной стадии находятся проекты лазера космического базирования Durga, а также космического перехватчика Kali[15].

Эти планы не могут не вызывать настороженности у США, поскольку Индия переживает этап бурного развития и усиливает свое положение в мире. Активно разрабатывается и внедряется система военного наблюдения и разведки спутникового базирования, способная обеспечивать сбор информации, связь и целеуказание. 17 октября 2003 г. Индия запустила спутник двойного назначения Resourcesat-1. 7 мая 2005 г. Индийская Организация по исследованию космоса запустила 2,5-метровый спутник Cartosat-1, оснащенный двумя камерами, способными исследовать объект под разными углами[16]. В конце 2006 г. был запущен Cartosat-2, с видео-фото-камерами повышенного разрешения. По планам индийской стороны, система спутников наблюдения и разведки должна была быть полностью сформирована к концу 2007 г., однако пока данных о завершении формирования подобной системы нет.

Индия является второй по численности населения страной в мире, и ее закономерное стремление закрепить свое положение в качестве регионального лидера подкрепляется серьезными космическими амбициями. Часть из них уже реализована, другая близка к этому. Именно в этой связи многие эксперты говорят об изменении состава тройки крупнейших космических держав. В среднесрочной перспективе Индия может занять место России.

Свои программы глобального спутникового позиционирования активно развивают многие страны мира, создавая тем самым аналоги GPS. Россия, Китай, Индия, Европа – все стремятся получить независимость в этом компоненте от США, что позволит им гораздо более успешно отстаивать национальные интересы.

На космической политике Китая, серьезно влияющей на военную и военно-космическую стратегию США, остановимся подробнее.

Поражение спутника на высоте в 865 км 11 января 2007 г. положило конец 20?летнему периоду, в течение которого Россия и США воздерживались от использования разрушительного оружия в космосе, стало для США поводом к пересмотру космической стратегии и посеяло сомнения в американском руководстве относительно желания все активнее использовать космос в военных целях[17]. Часть американских экспертов, напротив, призвала к возобновлению гонки вооружений и размещению в космосе оружия.

Экономическое развитие Китая, его стремление перейти из разряда региональных держав в разряд мировых потребовал от государства мобилизации многих ресурсов и активного вовлечения в космическую гонку. Космическая программа Китая развивается сверхактивно. Сначала это был источник национальной гордости, позднее космос стал рассматриваться как необходимый инструмент и двигатель научно-технического прогресса. Вполне возможно, что в будущем китайская космическая программа может стать козырем при переговорах с Западом[18].

Однако исключительно к переговорам между Китаем и Западом политическая выгода не сводится. Значительные успехи в разработке противоспутникового оружия могут быть использованы для подкрепления позиции Пекина в других важных для него вопросах. В марте 2006 г. семь стран (Иран, Пакистан, Индонезия, Бангладеш, Таиланд, Монголия и Перу) получили доступ к информации от китайских спутников наблюдения за погодой и полезными ископаемыми, а также послали группы операторов для прохождения обучения на китайских наземных станция слежения. Такой подход к поиску и поддержке партнеров в регионе напоминает ситуацию с США, которые продолжают активно обмениваться информацией со своими европейскими союзниками.

Итак, космическая программа Китая постепенно трансформируется от чисто научно-исследовательской к инструменту дипломатии. Пекин стал активно включать в свое влияние другие страны, привлекая их различными выгодами, что также подтверждает его притязания на мировое лидерство.

Успешное испытание противоспутникового оружия послало недвусмысленное сообщение США и мировому сообществу о том, что приватизация космического пространства недопустима и что США не так уж неуязвимы, несмотря на свое технологическое лидерство. Многочисленные открытые источники информации напрямую говорили о том, что Китай готов бороться с политикой односторонних действий, проводимой США, а также о необходимости бороться с американской инфраструктурой космического базирования.

Способность Китая сбивать спутники говорит о высоком технологическом уровне, который не может не проявиться в других наступательных и оборонительных системах. Это также настораживает США. Два миллиона обломков пораженного спутника представляют угрозу космической инфраструктуре США, ведь обломок размером уже в 2 см может вывести из строя дорогое высокотехнологичное оборудование.

Испытание подобного оружия стало предупреждением вооруженным силам США, всецело полагающимся на космические средства слежения, обнаружения, целенаведения, связи и т.д.

Происходящие изменения, безусловно, откладывают отпечаток на космическую стратегию США. Вашингтону необходимо прежде всего прояснить Космическую политику 2006 г. Она фактически потерпела фиаско, поскольку китайское испытание противоспутникового оружия опровергло заявление администрации Буша-мл. о готовности предпринимать любые действия по недопущению других держав в космос, чтобы сохранить единоличное право США на космическое пространство. Действия Китая должны побудить США согласовать свою космическую политику с существующими международными договоренностями, особенно с Договором об открытом космосе 1967 г., предусматривающим свободный доступ к космическому пространству.

Принимая во внимание желание многих государств обрести космические технологии, а также активные действия некоторых из них по усилению своих позиций в космосе, а соответственно, и в регионах, Америке необходимо сделать все, чтобы избежать гонки вооружений в космосе. Вполне очевидно, что размещение в космосе оружия массового уничтожения внесет еще больший дисбаланс в существующую систему международных отношений. В то же время неограниченное испытание противоспутниковых технологий создает угрозу сопутствующего ущерба всем объектам, находящимся на той или иной орбите.

Действия по недопущению гонки вооружений в космосе уже предпринимаются. На официальном уровне признано, что размещение оружия массового уничтожения в космосе очень дорогостоящая и пока не реализуемая инициатива. Вместо этого США активно развивают информационный компонент космоса, а также много внимания уделяют сбалансированному развитию гражданского и военного компонентов космоса и их взаимозависимости и взаимодополняемости.

Но и меры по укреплению собственных позиции в космосе, созданию более совершенных оборонительных систем, усилению разведывательного потенциала Соединенными Штатами также принимаются. Космос становится прочным фундаментом для трансформации вооруженных сил США. Одним из главных шагов трансформации должно стать создание динамичной Глобальной информационной решетки, которая усилила бы действенную силу информации и повысила эффективность реализации военно-космических программ. Это приблизит США к информационно-космическому доминированию над другими странами, получению контроля над международной экономикой и мировой политикой и достижению всеохватывающего господства.

Частью использования космоса для ударных систем является система ПРО. По мнению американских экспертов, существующей системы ПРО наземного базирования в длительной перспективе будет недостаточно. Радары и перехватчики морского базирования, по сути, также размещаются на земной поверхности. В ближайшем будущем США собираются сделать свои системы более мобильными, что может обеспечить большую гибкость и большую эффективность в борьбе с непредсказуемыми угрозами, а также предоставить возможность командирам концентрировать или наоборот распределять ударные силы в зависимости от требований конкретной боевой обстановки. Мобильность может быть достигнута изменением расположения радаров и перехватчиков. Их размещение ближе к потенциальной угрозе, возможность отслеживания и перехвата ракет из космоса будет только укреплять безопасность США.

Размещенные в космосе перехватчики могут поражать ракеты на маршевом участке, гораздо быстрее отслеживая траектории полетов ракет и точки пусков. В данном случае США могут защититься от ракет, выпущенных из потенциально угрожающих точек Земли.

Использование космоса в военных целях представляется США необходимым условием обеспечения национальной безопасности, в связи с тем что такие страны, как Иран и Северная Корея, обладают ракетными технологиями, а Китай и Россия продолжают модернизацию своих ракетных сил. Перенос противостояния в космическую сферу возможен в ближней или среднесрочной перспективе, и Соединенным Штатам необходимо создать набор конкурентных преимуществ перед другими державами для обеспечения собственной безопасности.

Россия, будучи правопреемницей СССР, имеет огромный опыт в освоении космоса. И, несмотря на трудности, испытываемые государством при реализации космических программ, определенный прогресс заметен. Получают развитие гражданские программы, государство начинает допускать к космическим программам частный капитал. Россия нацелена на преодоление имеющегося отставания в военно-космической сфере. С другой стороны, проводится активная работа по недопущению милитаризации космического пространства Соединенными Штатами.

Американская программа ПРО, являющаяся одной из самых значимых в военной политике США в настоящее время, вызывает особую обеспокоенность со стороны России. По мнению американского военно-политического руководства, постепенно усиливающаяся экономически, политически и технологически Россия может в потенциале представлять угрозу национальной безопасности США и их союзников. Для нейтрализации подобной минимально вероятной угрозы США планируют усилить свое присутствие в Европе путем размещения радаров и перехватчиков, тем самым, сдерживая возможности России, а также усиливая свое политическое влияние в Европе. В России часть программы ПРО по строительству третьего позиционного района рассматривается в качестве прецедента по наращиванию американского присутствия в Восточной Европе и, соответственно, по сдерживанию российского ракетного потенциала.

Для решения этой проблемы, с одной стороны, идут тесные консультации с американскими партнерами по урегулированию существующих разногласий и недопущению возобновления гонки вооружений, а с другой, предпринимаются шаги по обеспечению собственной безопасности. Тем не менее, вопрос о ПРО остается открытым, и новая американская администрация пока не дала однозначного ответа на вопрос о надобности и вероятности размещения подобных систем.

Мир регионализируется. Появляются новые игроки, готовые реализовывать свои амбиции в ущерб безопасности всего мира. США реагирует на эти изменения, стараясь максимально адекватно, с их точки зрения, отвечать на возникающие угрозы. Президенты сменяют друг друга, неизменными остаются лишь национальные интересы. Именно этим и руководствуется нынешняя администрация президента Барака Обамы, именно это всегда будет во главе угла при принятии любых внешнеполитических решений. Лукшин Б.С., научный сотрудник Центра военно-стратегических исследований Института США и Канады РАН

[1] Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта "Особенности глобализационной стратегии США и их влияние на политику безопасности России в многополярном мире", проект 09-03-00771 a/р.

[2] PDD-NSC-49/NSTC-8, "National Space Policy", September 14, 1996.

[3] Joint Vision 2020. US Government Printing Office. Washington D.C. 2000.

[4] US Space Command’s Long Range Plan // Military Space Operations. United States General Accounting Office.2002.

[5] US National Space Policy. August 31, 2006.

[6] Space Operations. Joint Publication 3-14. January, 6. 2009.

[7] V. Samson and L. Peterson. Space Policy Shouldn’t Follow the Money // www.cdi.org March, 18. 2009.

[8] Ibid.

[9] Report of the Commission to assess United States National Security Space Management and Organization. 2001. p.13.

[10] Роговский Е. Борьба за контроль в космосе // Международные процессы. Том 5. Номер 2(14). Май-август 2007.

[11] Fabian Eilingsfeld. An Alternative Strategy Process for Planning Government Space Programs // www.spacefuture.com

[12] Крутских А. Космос в политическом измерении // Международные процессы. Том 5, №2(14). Май-август 2007.

[13] Большая космическая энциклопедия // www.kosmos.claw.ru

[14] T.Hitchens. Developments in Military Space: Movement toward space weapons? // www.cdi.org October, 2003. p.9.

[15] R.Prasannan. Fast forward Defense: India enters the cruise missile race; hyperplane Avatar reaches planning stage // Bharatvarsha 1947. February 15th, 2003.

[16] T.S.Subramanian. CARTOSAT-1 systems functioning well // www.hindu.com May 7th, 2005.

[17] Laura Grego and David Wright. The Bush Administration’s National Space Policy // Union of Concerned Scientists. October, 13. 2006.

[18] Michael Westlake. Space program engenders pride… and pause // Aerospace America. July, 10. 2006.