Два китайских пути

Экономические успехи «двух Китаев» неизбежно порождают бурную дискуссию о преимуществах и недостатках чисто капиталистической или социалистической – теперь уже с явными элементами капитализма – модели развития.
Для сторонников свободного предпринимательства Тайвань – наглядный пример того, по какому пути следует двигаться всему остальному миру. По их мнению, этот начисто лишенный крупных залежей природных ресурсов маленький остров, начав фактически с нуля, сумел стать в ряд самых развитых и успешных государств мира. В то время как материковый Китай утвердился на пути «правильного развития» после нескольких десятилетий барахтанья в «луже коммунистической идеологии». Сейчас, в атмосфере финансовых неурядиц, стало модным подчеркивать: обладающий ныне солидными золотовалютными резервами, «феноменально успешный» Тайвань является одним из локомотивов мировой экономики, который почти не затронули последствия мирового экономического кризиса.

При этом, однако, забывается, что Тайвань – Китайская Республика – начал далеко не с нуля. Проигрывая армии Мао Цзедуна в разразившейся гражданской войне в Китае в конце 40-х годов прошлого века, руководители Гоминьдана – их в широком смысле последователи и сейчас правят на Тайване – заранее готовились к эвакуации на остров. Из государственных хранилищ туда были переправлены немалые по объемам запасы драгоценных металлов и иностранной валюты. Из всех уголков Поднебесной на Тайвань свозилось различное ценное промышленное оборудование – машиностроительное, горношахтное, металлургическое, транспортное. Особое внимание уделялось оборонным предприятиям. Не позабыли гоминьдановцы и об исторических архивах и музейных ценностях. Вывозили многое, например, великолепную коллекцию китайских чаев.

Неплохим подспорьем послужило и то, что через Тайваньский пролив перебралось много предпринимателей, инженеров, ученых и высококвалифицированных рабочих. Все это стало неплохим «приданым» для новоиспеченного государства, одновременно не самым лучшим образом сказавшись на экономическом развитии материкового Китая. Были, конечно, и свои минусы: к моменту становления тайваньской государственности промышленность на острове фактически отсутствовала, за исключением некоторого числа небольших предприятий, сооруженных в период господства японцев.

И все же решающий вклад в успехи Тайбэя внесла «нерушимая дружба» с американцами, на что вполне справедливо любят указывать представители материкового Китая. Вашингтон не только стал надежной гарантией независимости острова, но и предоставил своему союзнику режим наибольшего благоприятствования в двусторонней торговле.

Многие любят подчеркивать неэффективность советской помощи материковому Китаю и якобы высочайшую отдачу американской – Тайваню.

Но мы оказывали поддержку огромной стране с большим населением, каковой была КНР, а объект заботы Вашингтона был меньше на порядок.

Попробуем разобраться поподробнее. Помимо чисто военной помощи, Вашингтон оказывал и помощь экономическую. Причем американское содействие развитию народного хозяйства Тайваня складывалось из двух компонентов: материально-финансовой поддержки и участия американских специалистов в экономическом управлении. В 1951–1965 годах на остров в виде различных грантов и низкопроцентных кредитов из США ежегодно поступало в среднем около 100 миллионов долларов экономической помощи. В пересчете на душу населения объемы поддержки тайваньской экономики Соединенными Штатами превышали в этот период помощь, предоставляемую любому другому американскому союзнику. Общий объем финансирования правительством США различных экономических программ на Тайване за указанный период составил примерно 1,7 миллиарда долларов. Однако это – лишь официальные цифры, не учитывающие вспомоществования от китайской общины в США и других странах, а также помощи союзников Белого дома.

Залогом успеха Тайбэя стала другая сторона американской помощи. Произведенным на острове дешевым товарам – они были доступны по причине использования низкооплачиваемой, на первых порах, но в большинстве случаев довольно квалифицированной рабочей силы – благодаря протекции Вашингтона был открыт путь на рынки практически всех стран.

Если приплюсовать к этому немалый золотой запас, попавший в руки Чан Кайши, то многое становится на свои места.

Неплохим подспорьем стала и компактная территория страны. Именно американцы заложили основы нынешней крепкой экономической системы острова: в начале пятидесятых годов на Тайване была проведена радикальная финансовая реформа, положившая конец разъедавшей страну гиперинфляции. Однако сама по себе денежная реформа может и не принести никаких результатов, если она не подкреплена ростом промышленного производства. Хорошо осознававшим эту очевидную истину тайваньским правительством в общей сложности было потрачено приблизительно 44 процента американской помощи на восстановление и развитие экономической инфраструктуры острова – электростанций, железных и шоссейных дорог, портов, телеграфных и телефонных линий.

Одним из первых направлений экономической политики правительства КР стала аграрная реформа, проведенная в 1949 – 1957 годах при активном участии американцев, которые были включены в состав «Совместной китайско-американской комиссии по аграрной реконструкции». Поклонники Тайбэя любят подчеркивать, что преобразования в сфере сельского хозяйства Тайваня были проведены ненасильственным путем. Отчасти это действительно так. Например, главным мероприятием реформы стало снижение арендной платы. «Снизив арендную плату, мы сможем избежать кровавой борьбы, которую несут с собой коммунисты» – говорило руководство острова. Впрочем, даже в урезанном виде арендная плата больно била по карману крестьян. Понятно, что снижение ставок означало падение доходов государства, и должно было привести к катастрофическим последствиям для казны, но минимизировать издержки удалось, покрыв дефицит из сумм американской помощи.

Однако тайваньцы настаивают, что американская помощь оказывалась лишь незначительный период времени, и поэтому–де большой роли не сыграла.

Они уверяют: главная причина триумфа Тайваня состоит в «истинности теоретической базы Гоминьдана», коим является учение Сунь Ятсена и сформулированные им три принципа – национализм, народовластие и народное благосостояние.

Именно на этой основе, как утверждается, и строилась система социально-экономических взаимоотношений на острове, состоящая в смешении элементов рыночного хозяйства и сильной регулирующей роли государства, а также в создании системы принятия эффективных решений по каждой конкретной экономической либо социальной проблеме.

Поклонники пути, по которому шествовал Тайбэй к своим сегодняшним сверкающим вершинам, настаивают на том, что «наиболее привлекательным» для всего мира, является также и другая особенность развития социума на Тайване. А именно: ее, по большому счету, бесконфликтность на практически всех этапах развития, отсутствие политических репрессий в отношении аутсайдеров политической борьбы. В противовес этому приводят материковый Китай, история которого пестрит примерами, когда «заслуженному» наказанию были подвергнуты вчерашние кумиры, вплоть до супруги верховного правителя страны.

Как настаивают сторонники тайваньского пути, необходимо отдать должное Чан Кайши – он, мол, перебравшись на остров, нашел в себе достаточно мужества, чтобы взять ответственность за поражение в гражданской войне на себя. А жертвы при этом были принесены совсем незначительные – в отставку отправлено определенное количество «проштрафившихся» военачальников, однако никто из них не был репрессирован. Даже основной оппонент генералиссимуса Чан Кайши – один из главных разработчиков аграрной реформы Чэнь Лифу – был всего лишь отправлен в почетную ссылку в США, а затем даже сумел вернуться на остров. А, ведь, как нам любят указывать, Чан Кайши на первых порах пришлось действовать под дамокловым мечом вторжения Народно-освободительной армии Китая, все это происходило в условиях паралича госсапарата, бескомпромиссной борьбы с коммунистическим подпольем. После переезда гоминьдановского правительства на Тайвань Чан Кайши также предпринял некоторые меры в целях повышения эффективности работы государственного аппарата, погрязшего на материке в коррупции и злоупотреблениях. Была проведена чистка партийных радов, организована кампания по вступлению в Гоминьдан лояльных представителей коренного населения.

Однако США оценивали режим Чан Кайши как авторитарный и пытались хоть каким-то образом исправить положение дел.

Сам Чан Кайши категорически отвергал американские советы, расценивая их как попытки вмешаться в решение проблем внутриполитического устройства Китайской Республики (Тайваня).

В начале пятидесятых годов политическая жизнь на острове была далека от любых демократических идеалов. Действовал, например, запрет на формирование новых партий. И лишь после указаний «вашингтонского обкома» в середине пятидесятых была обнародована новая «схема» управления островом. Стали проводиться выборы, подразумевавшие выдвижение нескольких кандидатов, на должности в муниципалитетах и уездных органах самоуправления. Но дальше этого дело не пошло: на более высоких властных уровнях, начиная с провинциального, начальники назначались сверху, а состав высших представительных органов КР не претерпел каких-либо изменений в соответствии с «Временными положениями» конституции. Режим оставался авторитарным, и Соединенным Штатам было не очень легко идеологически обосновать свое сотрудничество с Тайванем.

Понимая, что это сотрудничество стратегически крайне выгодно Соединенным Штатам и поэтому они заплатят любую цену за верность своего союзника, будучи весьма искушенным политиком Чан Кайши, позволял себе очень многое. Например, он выражал несогласие с предложениями прикомандированных к своему правительству американских советников. Это происходило даже когда осуществлялось распределение поступающих из Вашингтона финансовых потоков. Чан Кайши и гоминьдановские генералы, как огня боявшиеся вторжения НОАК с материка, вели с американцами непрекращавшиеся диспуты по поводу формирования оборонного бюджета, выступая за непомерно высокие цифры расходов «на пушки».

Сопротивлялись лидеры КР и попыткам американцев провести приватизацию крупнейших предприятий острова, внести некие «либеральные» черты в организацию экономики.
Массированная американская помощь предоставила руководству острова возможность не только ускорения экономического строительства, но и стала подушкой безопасности для тайваньского общества, позволила сократить разрыв между имущими и неимущими. Президент Цзян Цзиньго, сын Чай Кайши, прямо заявлял, что «главный принцип экономического роста на Тайване – сокращать разрыв между богатством и бедностью». Руководители страны были согласны «медленнее развивать экономику, чем ради слишком высоких темпов увеличивать отрыв богатых от бедных». Все это позволило обеспечить плавный ход практически всех начинаний Тайбэя. В то время как другого близкого союзника США на Дальнем Востоке, Южную Корею, в шестидесятые-восьмидесятые годы буквально сотрясали классовые битвы. Впрочем, масштабы американской помощи Сеулу в пересчете на душу населения были не столь велики.

Чан Кайши и его последователи, националисты по природе, неохотно воспринимали советы Белого дома привлечь к более активному участию в экономическом и политическом управлении коренных тайваньцев – родственных народам, населяющим Юго-Восточную Азию. Более того, отец тайваньской государственности после неожиданного сближения Китая и США в 1972-м вспомнил времена былой дружбы с Москвой и принялся помышлять о восстановлении отношений с СССР: существовали планы обустройства советской военно-морской базы на принадлежащих Тайбэю островах.

Нет, в корне неправы те «тайвановеды», которые уверяют, что одним из факторов, обеспечивших бесконфликтность реформ на острове, стал высокий уровень жизни. Высокий уровень жизни, по их мнению, также был присущ и Южной Корее, но не стал амортизатором при проведении реформ. Налицо ошибка: высокого уровня жизни на Тайване и в Южной Корее не существовало до начала реформирования экономики. Реформы – следствие, а не причина успешности преобразований в этих странах. Заслугой тайваньского руководства может считаться лишь стремление к недопущению образования разрыва между богатыми и бедными.

Так что, не умаляя заслуг тайваньских хозяйственных руководителей, еще раз скажу: вклад США в создание основ будущего тайваньского «экономического чуда» был определяющим.

По оценкам наших специалистов, в период гоминьдановского правления американцы осуществили на Тайване во многом успешный грандиозный социально-экономический эксперимент. Причем сфера действия его распространялась и на политическую и внешнеполитическую сферу. Белый дом создал себе с нуля союзника в виде Китайской Республики.

А успехи экономического и социального состояния острова некорректно сравнивать с состоянием экономики всей Китайской Народной Республики, где имеются преуспевающие и депрессивные районы. Именно концентрация финансовых ресурсов на «пятачке» и позволила Тайваню добиться прорыва. Такая тактика применялась Пекином в отношении своих западных регионов – Шанхая и Даляня, что позволило значительно повысить там благосостояние населения.

Дмитрий Мельников
Источник: "Столетие"

rodon

Опубліковано на сайті: 2010-12-02