"Горячие темы" западных блогов – Америка переходит на талоны, еврокризис в разгаре, сегодняшние долги превзошли Великую депрессию, сколько на самом деле стоит доллар. // Дмитрий Балковский, специально для Bankir.Ru

Новый печальный рекорд

Автор: Zero Hedge

Только что выпущенные данные за сентябрь по количеству американцев, получающих талоны на питание дали новый исторический рекорд – 42,9 млн. человек.

Если евро идет путем птицы додо, то какова же судьба доллара?  

Еврозона приближается к краху, если кто-то считает иначе, то он или обкурен или работает в Брюсселе или давно не следил за европейскими рынками облигаций: на них царит адский хаос.

Как я уже говорил, если ирландский парламент решит не принимать бюджет жесткой экономии 7-го декабря, то есть решит не использовать помощь Европейского центрального банка, в Европе начнется настоящий ад как раз перед Рождеством: Сатана и Санта Клаус примут бойцовскую стойку прямо на Rue Belliard (одна из центральных улиц в Брюсселе. – Ред.) как раз перед окончанием года.

Поэтому умные деньги начинают думать о том, что случится после пика еврокризиса.

Другими словами, что произойдет с долларом, после того как умрет евро.

Во-первых, нам надо понять, как мы оказались там, где мы есть, чтобы разобраться с будущим.

Банановые республики Европы

В 1970-х и 1980-х различные латиноамериканские страны бездумно привязали свои валюты к американскому доллару.

Сначала все было прекрасно. Во-первых, все этим крохотные страны воспользовались преимуществами фиксированных валютных котировок, чтобы залезть в долги в долларах и начать гигантский поход за покупками.

Все это закончилось слезами, когда настало время платить по счетам. Чили, Аргентина, Перу, Уругвай в различные периоды времени привязывали свою валюту к американскому доллару. И каждый раз, как только валютная привязка становилась нежизнеспособной, экономика оказывалась в тупике.

Именно так поступили и малые европейские страны. Как я говорил в апреле, если смотреть на евро как на очень сложную валютную привязку, то кризис платежеспособности, который мы наблюдаем в Европе, становится неизбежным. Как и банановые республики Латинской Америки, европейские "СВИИНЬИ" залезли по уши в долги и обанкротились.

Что предпринимают европейцы? Пытаются спасти органы, пораженные гангреной, а не пациента

Когда южноамериканские экономики и держатели их облигаций осознали, а осознание это пришло через боль, что их привязка к доллару была нежизнеспособной, они девальвировали валюту и стали возрождать свои экономики.

Держатели облигаций? То есть те, кто были настолько глупы, что дали взаймы тем странам, которые привязали свои валюты к доллару? Если им везло, они отделывались "стрижкой", (то есть им возвращали лишь части их кредита. – Ред.). Если им не везло, то они шли домой с дыркой от бублика.

Что делает Европейский центральный банк (ЕЦБ) для терпящих крушение экономик еврозоны, таких как Греция и Ирландия? Он пытается их подпереть с помощью выкупов (финансовой помощи. – Ред.).

Что такое выкупы? Да просто кредиты. Другими словами, евро-дебилы дают взаймы этим еле стоящим на ногах экономикам, чтобы они выплатили другие кредиты. Евро-трутни в Брюсселе не позволяют Греции и Ирландии объявить дефолт и реструктуризировать: вместо этого они настаивают на их спасении и введении мер строгой экономии, не нанося урона владельцам облигаций.

Так что по мере того как греческая и ирландская экономики продолжают терпеть бедствие, у них остается валюта, которая слишком сильна для их слабых экономик и их заставляют платить 100 центов на евро по кредитам с которыми они никогда не расплатятся.

Результаты очевидны:

Греческие выкупы прошлой весны, срок погашения которых был запланирован на 2014 и 2015 годы, продлеваются до 2017 года. А следящие за ирландской ситуацией понимают, что с кредитом в €85 млрд. под 5,8% у Ирландии нет никаких шансов когда-либо вырасти из своих долгов. Греция и Ирландия навеки останутся рабами, в то время давящий груз евро давит их экономики всмятку.

Тем временем рынки облигаций понимают, что выкупы Греции и Ирландии только оттягивают неизбежный конец, брюссельские бюрократы просто дают им еще больше кредитов, чтобы выплатить старые кредиты. Поэтому они просто перепрыгивают к следующей кризисной точке – Испании.

Как я уже говорил ранее, Испания – это поле битвы, на котором еврозона либо выживет, как более компактное партнерство сердцевинных членов, либо будет уничтожена, захватив с собой Европейский союз.

Так что же будет с евро?

Существует два возможных сценария:

Первый: евро-за….цы из Брюсселя попытаются сделать в Испании то, что они сделали с потрясающей некомпетентностью в Греции и Ирландии – подпереть суверенный долг еще большим количеством кредитов. Рынки облигаций, как и в случае с Грецией и Ирландией, осознают, что все это зря или, в лучшем случае, временное облегчение, идут к следующей слабой экономике в списке – Италии.

Испания, также как Греция и Ирландия, летит в небытие, вместе с Италией, пока рынок облигаций не останавливается на Франции – сердцевинном члене еврозоны. Французские облигации подвергаются атаке, Германия покидает еврозону. Короче говоря, полный крах, где евро остается мертвым на обочине, а все страны возвращаются к своим валютам, но уже с двузначными процентными ставками, так как европейский рынок облигаций перестает существовать.

Это худший сценарий.

Второй: то, что следовало сделать еще в случае Греции и что еврократы сделают, когда дело дойдет до Испании и Италии – это вышвырнуть страны из еврозоны.

Это вполне разумно. Я также думаю, что это очень вероятно: слабые экономики банкроты – Греция, Ирландия, Португалия, Испания, Италия и Бельгия – вышвыриваются из евро и возвращаются к своим местным валютам, а их долги реструктуризируются.

По моему мнению, избавиться от слабейших экономик – это единственный способ вылечить валютную гангрену, убивающую всю еврозону. Чтобы остановить гангрену, надо сжать зубы и отрезать пораженный орган. Также надо поступить и в случае с еврозоной.

Но если валютная гангрена не будет остановлена, если Европейский союз и ЕЦБ будут настаивать на выкупе всех экономик еврозоны, а также на том, чтобы они все оставались в еврозоне и полностью расплатились по своим долгам, то европейский монетарный союз обречен, также как и Евросоюз.

Поэтому слабые страны придется выгнать из еврозоны, чтобы спасти более сильные и здоровые экономики.

В Евросоюзе есть несколько стран сохранивших свои собственные валюты, отрезание тех экономик, которые очевидно страдают от евро – вполне рационально.

Но с брюссельскими евроболванами никогда не знаешь чего ожидать.

А как насчет доллара?

Одну характеристику еврозоны всегда следует держать в уме, если мы хотим еврозону понять – она большая.

Тем не менее еврозона меньше зоны доллара, но не намного: ее ВВП в 2009 году равнялся €8,5 трлн. ($11 трлн.), что составило 78% ВВП США.

Суммарный ВВП СВИИНЕЙ и Бельгии в 2009 году равнялся €2,5 трлн., поэтому если им укажут на дверь, то еврозона сохранит достойный размер ВВП в €6 трлн.

Любое серьезное движение в евро окажет огромное влияние на остальной мир, включая США и доллар, кто бы ни говорил вам обратное.

Поэтому вне зависимости от того, какой сценарий станет реальностью (худший – полный крах евро или лучший – упорядоченное исключение из еврозоны), победителями станут драгоценные металлы, ресурсы (индустриальные, агро и нефть), швейцарский франк, британские облигации, доллар и американские облигации. В такой последовательности.

Европейцы руководствуются историей: они знают, что в тяжелые времена драгоценные металлы – это лучшее убежище. Более того, многие из них, и справедливо, не доверяют безумцам, руководящим Федеральной Резервной Системой: они считают, что количественное смягчение во всех его видах сумасшествием.

Поэтому они убегут из евро в драгоценные металлы, а товарные ресурсы также вырастут по приблизительно таким же причинам.

Швейцарский франк и особенно британский фунт вырастут и сильно после евротрясения. Швейцарец является традиционным убежищем, но британцы под руководством Камерона заслужили уважение за их сокращение расходов. Не важно являются ли они полумерами или нет, в Европе сильно представление, что Британия твердо встала на путь экономии, поэтому фунт очень привлекателен в глазах европейцев.

Куда более привлекателен, чем американский доллар, который тоже вырастет после краха евро, но не из-за своей привлекательности – ее нет. Как я уже говорил, европейцы не доверяют психам в здании имени Мариннера Экклса (штаб квартире Феда – Ред.). Но когда все будут продавать евро, неизбежно их часть вольется в доллар, хотя бы в качестве страховки от неожиданных движений в фунте и франке. Также и в облигациях. Их абсурдная доходность станет еще более абсурдной, но они будут тихой гаванью для европейцев, бегущих из евро.

Поэтому вне зависимости от того какой конец ожидает евро – полный крах или исход слабаков – доллар несколько укрепится, но не сильно по сравнению с фунтом или франком.

Доллар значительно ослабнет против драгоценных металлов и ресурсов всех видов, когда рухнет евро.

Как многие из вас знают я – гиперинфляционист. Поэтому крах евро в любом виде приблизит начало долларовой гиперинфляции.

Я придерживаюсь такого мнения, потому что даже в момент роста против других основных валют, он упадет против драгоценных металлов и ресурсов, как индустриальных так и агро, включая нефть. Ресурсы будут расти в цене под давлением европейских денег и, в свою очередь, будут давить на доллар, что толкнет американскую экономику еще сильнее туда, куда она уже направляется.

Так что крах евро не есть хорошие новости для доллара – напротив он лишь ускорит его падение.

Сколько стоят доллары 2007 года в долларах 1854 года

Автор: Нейтан Льюис

Статья опубликована 15 апреля 2007 года.

Неудивительно, что прозвучало так мало комментариев по поводу моей привычки выражать все понятия относительно золота. Я это делаю, потому что золото – это деньги; нет лучшего эталона ценности. В наше время людям промывают мозги (между прочим, целенаправленно), добиваясь, чтобы они считали золото "просто еще одним товаром", что его древняя концепция стала довольно непривычной. По их мнению, я мог бы точно так же выражать стоимость зерна или ценных бумаг относительно свинца, или древесины, или знаменитой "свиной грудинки".

Кажется, что эти люди без проблем принимают правительственную статистику цен, такую как CPI (индекс потребительских цен) – это, я полагаю, еще один результат выпускников правительственных школ. Иногда вы встречаете графики с данными, выраженными в "долларах 2000 года" или "долларах 1960 года", которые корректируются в соответствии с правительственным Индексом потребительских цен (ИПЦ, CPI).

Смысл применения ИПЦ сегодня заключается в подсчете (или, иногда, в намеренном искажении) степени падения стоимости доллара с течением времени. Это можно сделать проще: я на все смотрю в "долларах 1854 года". Что же такого в долларе 1854 года выпуска? Давайте взглянем:

Вот и он, 1/20 унции золота. Это была очень маленькая монетка, примерно на четверть меньше нынешнего десятицентовика. Монета Двойной Орел 1854 года достоинством в $20 имела, как вы уже догадались, в 20 раз больше золота, или тройскую унцию. Столько же, сколько и нынешние крюгерранды.

А как насчет этого четвертного Орла 1796 года? Ну, если Двойной Орел содержал унцию золота, а Орел – пол-унции, то четверть Орла, должно быть, содержала 1/8 унцию золота, так ведь? Примерно так:

20-долларовый Двойной Орел 1854 года содержал одну тройскую унцию золота. 20-долларовый "Saint Gaudens Double Eagle" 1922 года содержал, как вы наверняка догадались, одну унцию золота.

В те дни стоимость денег не менялась.

Бумажные деньги тоже существовали, но их можно было обменять на золото. Если бы вы отнесли бумажные $20 в банк, взамен вы бы получили монету в $20, которая содержала целую унцию золота. На этой банкноте 1882 года написано: "Золотая монета в двадцать долларов". А мы знаем, что это значит, правда ведь?

Эта банкнота 1928 года выпуска – кажется знакомой, разве нет? – также была равноценной золотой монете. А точнее, одной тройской унции золота, 20-долларовому "Saint-Gaudens", которую вы только что видели выше. Она немного маловата, но как раз под изображением Джексона там написано: "Подлежит обмену на монету в двадцать долларов по требованию владельца".

Итак, мы можем видеть, что 20-долларовая банкнота 1928 года стоила одну унцию золота.

Сейчас мы также знаем, какова стоимость нынешней 20-долларовой банкноты. При цене золота $680 за унцию вам придется отдать больше 34 банкнот по $20, чтобы получить унцию золота. Стоимость одной сегодняшней 20-долларовой банкноты составляет 1/34 от банкноты 1928 года. Или еще можно сказать, что стоимость сегодняшней банкноты в $20 составляет около $0,59 в долларах 1928 года.

А что с индексом Доу-Джонса? Сегодня он на уровне 12612. В долларах 1928 года это 370,9, что меньше 381 - пика сентября 1929 года. Ну, по крайней мере, были какие-то дивиденды, правда?

Скоро, в какой-то момент, мы можем увидеть "значительный рост цен на золото". Многие интерпретируют его как какой-то странный виток спекуляции, примерно такой же, как торговля игрушками Beanie Babies на eBay. Я предполагаю, что стоимость 20-долларовой банкноты будет существенно снижаться по сравнению с $20 1928 года, которые стоили одну унцию золота. "Но сегодня мужской костюм стоит не $680", - скажете вы. И это так. Скорее, $400 – такова средняя стоимость золота в долларах за последние 25 лет. Примерно двадцать банкнот по $20. Если в будущем для покупки одной унции золота потребуется пятьдесят банкнот по $20 (при цене в $1000 за унцию) – и стоимость доллара сохранится на этом среднем уровне примерно двадцать лет – тогда, я думаю, цена мужского костюма вырастет до $1000.

Это и есть инфляция.

Рынок мужских костюмов долго адаптируется к новому курсу валюты. Все остальные рынки корректируются одновременно. Результатом является тенденция к росту цен на все остальное.

Сегодняшняя долговая ситуация делает Великую Депрессию шуткой

Карикатура недели

Президент Обама объявляет о замораживании зарплат федеральных служащих (надпись на портфеле "правительственный экономист"): Я понял: вот ТЕПЕРЬ мы в рецессии!