США. Инвестиции в нефтяные фонды: без права на ошибку

В последние годы стремительный рост цен на нефть обеспечил взаимным фондам, специализирующимся на акциях нефтяных компаний, лидирующие позиции на рынке. По данным Lipper, приток средств в "нефтяные" фонды с 2001 г. по 2004 г. увеличился со $160 млн. до $4,65 млрд. Начало 2005 года, ознаменованное очередным витком цен на нефтяном рынке, вызвало всплеск ажиотажного интереса к специализированным фондам: всего за два месяца приток в них новых средств достиг $2,5 млрд.

В конце февраля 2005 г. совокупные активы нефтяных фондов выросли до рекордного значения - $23,3 млрд. Несмотря на то что этот показатель пока еще далек от уровня, зафиксированного по технологическим фондам в декабре 1999 г. - $119 млрд., темпы роста активов нефтяных фондов сопоставимы с теми, которые наблюдались в период технологического бума конца 1990-х. Согласно Lipper, в феврале текущего года объем средств, поступивших в нефтяные фонды, увеличился на 11,4%, что превысило максимальный показатель по технологическим фондам, составивший в декабре 1999 г. 11,2%. Что касается эффективности вложений, то, по данным Morningstar, средняя доходность нефтяных фондов с начала года составила 14%, позволив им по этому показателю легко обойти другие категории фондов. В прошлом году стоимость чистых активов нефтяных фондов увеличилась на 39%, превзойдя даже прирост цен на нефть на товарном рынке.

С начала текущего года стоимость нефти выросла почти на треть на фоне усиливающихся опасений относительно того, что объем производственных мощностей у нефтедобывающих компаний может оказаться недостаточным для удовлетворения растущего спроса. В настоящее время объем добычи нефти в странах ОПЕК находится на максимальном уровне за последние 25 лет, тогда как экономика и, соответственно, спрос на энергоносители, в США и Китае - крупнейших импортерах нефти, продолжает расти.

По сути, рост мировой экономики является главным обстоятельством, обуславливающим подорожание нефти. Как утверждает Майкл Седой (Michael Sedoy), аналитик Salomon Brothers Asset Management, стоимость энергоресурсов определяется экономической конъюнктурой, а это значит, что только мировой экономический кризис способен вызвать падение нефтяных цен. По мнению аналитика, нет гарантий, что мощнейший рост спроса на нефть может быть удовлетворен в полной мере, главным образом, из-за ограниченных возможностей стран - членов ОПЕК по наращиванию производственных мощностей.

Таким образом, в большинстве случаев вопрос сводится к тому, когда вступит в действие естественный ограничитель спроса на энергоносители, а именно, когда высокие цены начнут формировать заметные негативные тенденции в мировой экономике и тормозить ее развитие. Согласно заявлению ФРС от 22 марта, сопровождавшему повышению ставки по федеральным фондам на четверть процентного пункта, в американской экономике эти тенденции уже начинают ощущаться.

Между тем, несколько "охладить" рынок нефти могло бы временное укрепление доллара в среднесрочном периоде. Для реализации этого сценария необходимо, чтобы такие негативные для доллара факторы, как "двойной дефицит" и пересмотр соотношения валют в резервах азиатских центробанков, были на некоторое время перевешены стечением ряда обстоятельств. К последним можно отнести, во-первых, увеличение спреда между процентными ставками в США и Европе, означающее повышение доходности американских активов по сравнению с европейскими. Во-вторых, ослабление развивающихся рынков и снижение доходности рискованных активов, стимулирующие перевод средств в более надежные инструменты. В-третьих, усиление нервозности валютных трейдеров в связи с предстоящими в европейских странах референдумами по вопросам Европейской конституции и растущей оппозицией во Франции и Голландии. И, наконец, увеличивающийся разрыв между темпами роста американской и европейской экономиками.

Показательно, что реакцией на принятое на последней конференции ОПЕК решение о повышении квот на нефтедобычу стал рост цен на нефть на товарных рынках. По словам Дэвида де Гариса (David de Garis), главного экономиста ANZ Investment Bank, рынок продолжает испытывать повышательное давление потому, что технические индикаторы указывают на возможность роста цен до $60. Как следствие, трейдеры продолжают двигать рынок в этом направлении.
В то же время, все большее распространение на рынке получает версия о том, что в значительной степени рост цен на нефть обуславливается спекулятивными операциями хеджевых фондов. Обладая существенными активами, многократно выросшими за последние несколько лет, хеджевые фонды способны "раскачать" нефтяной рынок, вызвав резкий подъем цен, а затем также быстро его остудить. Подобные слухи получили настолько широкое распространение, что после того, как стоимость нефти превысила $56 за баррель, с заявлениями, опровергающими версию об ответственности хеджевых фондов за текущую ситуацию на нефтяном рынке, были вынуждены выступить представители министерства энергетики США. Как было отмечено в заявлении Energy Information Administration, отсутствие свободных мощностей и излишних запасов, способных амортизировать потенциальный рост спроса или перерывы в поставках нефти, в условиях высокой потребности растущей мировой экономики в энергоресурсах, являются основными факторами, определяющими текущий уровень цен на нефть. "Исходя из этого, эксперты EIA не верят, что хеджевые фонды и спекулятивные операции на нефтяном рынке являются основными причинами, по которым цены на нефть сейчас выше, чем год или два года назад."

Тем не менее, на фондовом рынке все больше опасаются того, что нефтяные фонды могут закрыть свои "двери" для новых инвесторов при появлении признаков, указывающих, что цены на нефть приближаются к пику. В частности, в декабре 2004 г. подобные действия уже предпринял фонд Vanguard Energy, активы которого составляют $6,2 млрд., а в конце января 2005 г. за ним последовал фонд BlackRock Global Resources с активами в $1 млрд.
Насколько хорошо инвесторы усвоили уроки, извлеченные из технологического бума конца 1990-х годов, и какова вероятность повторения ошибок, совершенных в начале 2000-х? Мнения аналитиков по этому вопросу расходятся весьма значительно. По утверждению Дона Кэссиди (Don Cassidy), ведущего аналитика Lipper, текущая ситуация в нефтяном секторе существенно отличается от той, которая была сформирована в технологическом секторе незадолго до его краха: нефтяные компании, в отличие от технологических компаний конца 1990-х годов, занимаются реальной деятельностью, получают прибыль и выплачивают дивиденды. При условии сохранения темпов роста мировой экономики, нефтяные фонды также сохранят потенциал роста. Следовательно, покупка ценных бумаг в нефтяном секторе все еще актуальна, и существенные шансы на успех может иметь стратегия, предусматривающая открытие длинных позиций в акциях нефтяных компаний в периоды их временного ослабления. Кстати, Майкл Седой, разделяющий "бычьи" взгляды на перспективы нефтяного рынка, рекомендует инвесторам обратить внимание на фонды, в активах которых высок удельный вес акций компаний, осуществляющих бурение нефтяных скважин, и компаний, поддерживающих инфраструктуру нефтяного сектора. Это могут быть такие компании, как Transocean или Chicago Bridge & Iron. Кроме того, перспективным объектом для вложения средств в нефтяном секторе аналитик считает акции канадской компании EnCana.

Однако предположение о том, что деятельность нефтяных компаний в реальном секторе экономики является надежной защитой от формирования "пузыря" в соответствующем сегменте фондового рынка, не является бесспорным. В частности, Соня Харрис (Sonya Harris), аналитик нефтяных фондов из Morningstar, полагает, что нефтяной сектор, подобно технологическому конца 1990-х годов, вызывает "нездоровый" ажиотаж среди инвесторов, тогда как последние имеют свойство покупать ценные бумаги как раз на пике их стоимости. Именно приток "горячих" денег стимулировал в свое время взлет технологических фондов, однако инвесторы, воспринявшие этот процесс как безграничный по продолжительности и поставившие "на кон" все, в конечном счете, проиграли.

k2kapital

Опубліковано на сайті: 2005-04-03