Путь Алана Гринспена к должности, сделавшей его личность культовой

к2к 

Алан Гринспен, исполнявший обязанности председателя ФРС до 1 февраля 2006 года, был назначен на этот пост президентом Рейганом еще в далеком 1987 году, когда место “Оси зла” занимала “Империя зла”, а персональный компьютер мощностью современного мобильного телефона продавался по цене подержанного автомобиля. Можно сказать, что Алану Гринспену повезло: начало его работы ознаменовалось мощным крахом фондового рынка. Если бы не крах, Гринспену, возможно, и не пришлось бы предпринимать решительных мер в ходе этого и последующих кризисов. Действия невысокого экономиста в огромных очках поверх лица с невыразительной мимикой сделали его легендой. Под возгласы восхищения, признательности и даже фанатичного обожания легенда руководила денежной политикой на протяжении самой длительной экономической экспансии в истории США, подтверждая свой завидный статус ростом экономических показателей.

Легендарный Алан Гринспен 6 марта этого 2006 отметил  свое восьмидесятилетие. Безусловно, великого американского экономиста поздравляют коллеги и друзья, но видимо, день рождения бывшего госчиновника становится общенациональным праздником, во время которого американцы с искренним почтением, благодарностью и восхищением поздравляют свою легенду, спасителя, пришедшего на помощь всей нации в трудное для нее время. За свою деятельность на посту руководителя ФРС Гринспен получал самые разные оценки. Его называли и величайшим руководителем центробанка, и современным дельфийским оракулом, и даже политической проституткой, каких немного отыщется в Вашингтоне. Своими делами Гринспен добился того, чтобы о нем спорили, писали книги, посвящали ему веб-страницы, на которых его сравнивают с Ленардо ди Каприо. В 2000 году в издательстве Simon & Schuster вышла книга Боба Вудворда (Bob Woodward) “Маэстро. ФРС Гринспена и подъем американской экономики”. В этом же году издательство Perseus Publishing выпустило книгу Джастина Мартина (Justin Martin) “Гринспен. Человек, стоящий за деньгами”. Вот только кино об Алане Гринспене еще никто не снял, но согласно старой американской традиции про человека-легенду с интересной судьбой обязательно должен появиться фильм или даже сериал.

Жизнь Алана Гринспена представляет собой воплощение американской мечты, человека, который сделал себя сам, добившись успеха, преуспевания и славы благодаря своему таланту и трудолюбию. Много известно и сказано о Гринспене как руководителе ФРС, но не все 80 лет своей жизни он занимал этот пост. Было много интересных событий, встреч, людей, простых случайностей, составлявших жизнь Алана Гринспена до его вступления в должность председателя в 1987 году, под воздействием которых сформировался человек, ставший на долгие годы примером руководителя центрального банка и воплощения рационального и корректного проведения монетарной политики, ставшей залогом экономического процветания.

В своей книге Джастин Мартин подробно описывает ранние годы жизни Гринспена, обращая особое внимание на среду, в которой рос будущий “Маэстро”. Алан Гринспен родился в Нью-Йорке 6 марта 1926 года, незадолго до обрушения фондового рынка в 1929 году, и его детство пошло в охваченной Великой депрессией Америке. Его отец, Герберт Гринспен, был бизнесменом, который позже работал фондовым брокером и экономическим консультантом. Мать Алана, Роуз, была миниатюрной темноволосой женщиной с природной добротой и оптимизмом. Согласно моде того времени, она была занята в течение полного рабочего дня в должности домохозяйки.

Предки Герберта Гринспена приехали в США из Германии, а Роуз, в девичестве Роуз Голдсмит, имеет польское происхождение. Ее родители – Натан и Анна Толучко – приехали в США в начале XX века и при регистрации в иммиграционной службе поменяли свою фамилию на Голдсмит. Сама Роуз родилась уже в США.

У молодых родителей Алана отношения были далеки от идеальных. Видимо, они слишком рано вступили в брак: Роуз вышла замуж, когда ей было всего 17 лет. Они также сильно различались по темпераменту. Герберт больше витал в облаках, был не особенно общительным человеком, обычно погруженным в свои размышления. Роуз, напротив, была живой, энергичной девушкой с потрясающей работоспособностью. Отношения супругов уже были довольно напряженными, когда случился обвал фондового рынка в 1929 году, который в конечном итоге и решил их судьбу. Во время нарастающей депрессии, финансовое положение семьи сильно ухудшилось, что вызвало еще большие разногласия между супругами. Алану было пять лет, когда его родители развелись. Роуз переехала вместе с сыном к своим родителям, которые были приверженцами строгой дисциплины, патриархальных ценностей и старомодных манер. Все четверо жили в квартире шестиэтажного дома на углу Бродвея и Западной 163 улицы, а именно в доме под номером 600 по Западной 163 улице. Всем четверым приходилось умещаться в двух комнатах. Натан и Анна Голдсмит спали в своей комнате, а Роуз и Алан разместились в гостиной, которая была превращена во вторую спальню.

Чтобы свести концы с концами в нелегкое для всей страны время, Роуз устроилась продавцом в мебельный магазин в Бронксе. После развода Герберт сильно отдалился от Алана. В лучшем случае можно сказать, что отец нечасто навещал сына. Двоюродный брат Алана Уэсли Хэлперт, с которым он очень был близок в детстве, вспоминает, что Герберт почти исчез из жизни своего сына. Алан виделся с ним очень редко. Но Уэсли хорошо помнит, как радовался Алан в тех редких случаях, когда его отец приходил повидаться с ним.

Уэсли и Марианна Хэлперт, дети сестры Роуз, жили совсем недалеко от Алана, поэтому он проводил очень много времени с ними. Уэсли был старше Алана, а Марианна младше. Алан отдыхал вместе с ними летом на берегу океана в Квинсе. Уэсли и Алан часто ходили в кино на классические фильмы ужасов. Как вспоминает Уэсли, после просмотра “Франкентшейна” был действительно напуган. Отец Уэсли и Марианны, Джейкоб Хэлперт, стал вторым отцом для молодого Гринспена. Он был страховым брокером, и во времена Великой Депрессии сумел добиться некоторого успеха.

В детстве Алан Гринспен удивлял родных не по годам развитыми математическими способностями. В пять лет он уже мог складывать в уме трехзначные числа. Его мать очень часто, хвастаясь перед гостями и соседями, просила сына продемонстрировать свое уникальное умение. Умственные способности Алана помогли ему хорошо учиться в школе на 169-ой улице Манхэттена. Он был превосходным учеником, читал гораздо больше и быстрее своих одноклассников и моментально запоминал таблицу умножения. По словам одного из школьных друзей Алана Гринспена Стэнфорда Сэноффа, он хорошо делал все, за что бы он ни взялся. Он также вспоминает, что Алан отличался примерным поведением, был вежлив и учтив даже в раннем возрасте.

Одним из учителей в школе на 169 улице был мистер Смолл, который привнес прагматизм в процесс изучения математики, применяя не совсем традиционные методы. Он сумел заинтересовать учеников своим предметом. По его указанию, нью-йоркские школьники ходили в банки, где подбирали оставленные клиентами бланки и на их основе постигали азы операций с числами на уроках Смолла. Однако в то время интересы юного Гринспена были далеки от экономики. Летом Алан с соседским мальчишками обожал играть в бейсбол и не пропускал ни одного радиорепортажа с игр его любимых команд. Он даже разработал особую систему для подробной записи игр, которые он слушал по радио. Система включала в себя очень замысловатые формулировки, описывающие способ, которым был брошен и отбит, и точное место на площадке, в которое мяч полетели и многие другие моменты игры.

Когда Алану Гринспену было 9 лет, его отец в ходе одного из визитов, которые теперь происходили несколько чаще, подарил сыну свою свежеопубликованную книгу с заглавием “Впереди – выход из кризиса”. В ней Герберт Гринспен отстаивал необходимость государственных программ с целью стимулирования экономики. Книга была подписана следующими словами Герберта Гринспена в обращении к Алану Гринспену: “Пусть эта книга в сочетании с моей заботой о тебе станет моим первым шагом, который выльется в бесконечную череду подобных шагов, с тем чтобы ты уже в зрелом возрасте мог, оглянувшись назад, проложить усилия, необходимые для интерпретации аргументов, приведенных в поддержку этих последовательных прогнозов, и начать работу над созданием своего труда, подобного этому.” Собственно говоря, уже исходя из текста посвящения, можно судить о языковом стиле, в котором написана книга. При этом трудно не согласиться, что мы все дети своих родителей, и многое независимо от того, хотим мы того или нет, нам передается от родителей. Однако книга не вызвала интереса и была вскоре забыта. Гринспен сумел прочитать ее только много лет спустя. А в девять лет Алан Гринспен пока двигался в направлении, которое могло очень далеко увести его от экономики.

Ближайшие родственники Алана, составляющие среду, в которой он рос, Голдсмиты и Хэлперты, были очень музыкальными семьями. Почти все умели играть на музыкальных инструментах и охотно пели. Мать Алана, Роуз, обожала играть на пианино, напевая классические и популярные мелодии. В окружении всеобщей любви к музыке у Гринспена просто не было другого пути. Для занятий музыкой он выбрал кларнет.

С самого раннего возраста Алан Гринспен демонстрировал своеобразную, но очень ярко выраженную приверженность высоким нравственным принципам. В середине неспокойных тридцатых, когда ему было 10-11 лет, Алан вместе со своим другом Биллом Калледжо основал тайное общество. В атмосфере новостей о росте преступности и деятельности мафии, а также тревожных сообщений и слухов, приплывающих в Нью-Йорк вместе с иммигрантами, у обоих мальчиков с миром творилось что-то неладное, и юные идеалисты поставили целью своего тайного общества изменение мира к лучшему. “Мы хотели искоренить зло, – вспоминает с улыбкой Билл Калледжо. – Наша затея был плодом буйной детской фантазии.”

В школе Алан продолжал учиться хорошо. Его перевели в класс, где обучались самые талантливые дети. В это время Гринспен даже сумел перескочить один класс, пройдя за два года трехлетнюю программу обучения с 7 по 9 класс. Алан сильно подрос за эти годы. Удивительно, но факт: он совсем не был тощим долговязым подростком, как многие думают. Напротив, он был довольного крупного атлетического телосложения, что расходится с представлением о нем в более поздние годы.

В это же время Гринспен начал демонстрировать первые признаки отчужденности и глубокой задумчивости – наследие, доставшееся ему от отца и, безусловно, одна из черт характера, которая во многом определяла его поведение в зрелом возрасте. В целом, одноклассники Гринспена считали его молчаливым и замкнутым человеком. Калледжо рассказывает, что в школе у Алана была “репутация чудака с известной долей снобизма”. “Я думаю, что такое впечатление о нем создавалось из-за того, что он был человеком с интроспективным складом ума,” – считает школьный друг Гринспена. “Уже в этом возрасте он был мыслителем,” - утверждает другой школьный товарищ Стэнфорд Сэнофф. Осенью 1940 года Гринспен начал обучение в школе им. Джорджа Вашингтона, которая находится в центре Манхэттена. В этой же школе, но на два класса старше учился выходец из Германии Генри Киссинджер. Их расписания пересекались, и они вполне могли видеться в школе, однако познакомились многими годами позже. Гринспен продолжал хорошо учиться, однако не был круглым отличником. Подающий надежды кларнетист Алан Гринспен играл в школьном оркестре, а также в ансамбле, который играл на танцевальных вечерах, проводившихся в школе. Вместе с этим ансамблем, состав которого постоянно менялся, Гринспен также играл на различных вечерах и мероприятиях, проводившихся недалеко от школы. Как правило, за одно такое выступление каждый музыкант в ансамбле зарабатывал $2.

Друг Гринспена, с которым они вместе играли в ансамбле, Хилтон Леви, вспоминает манеру своего товарища невразумительно выражать свои мысли: “Он никогда не говорил ничего определенно. Его слова звучали двусмысленно – совсем как сегодня.” Леви также отмечает, что Гринспен с огромным удовольствием выполнял роль кларнетиста в ансамбле, особенно когда за это хорошо платили. Увлечение музыкой было так сильно, что Алану не хватало игры в школьном ансамбле. Он все более и более серьезно начал относится к занятиям музыкой, мечтая о карьере профессионального музыканта. Чтобы утолить свою музыкальную жажду, Гринспен начал брать уроки у Билла Шейнера, одного из лучших нью-йоркских учителей музыки, который играл в нескольких очень популярных оркестрах. Многие из учеников Шейнера играли на двух похожих инструментах. Гринспен выбрал для себя кларнет и саксофон. Отрабатывая технику игры на новом для себя инструменте, Алан подружился с Стэном Гетцем, другим учеником Шейнера, ставшим впоследствии очень известным джазовым музыкантом. Гетц был младше Гринспена на год, но в вопросе музыкального профессионализма был гораздо выше него. В итоге, Стэн Гетц бросил школу в возрасте 15 лет и присоединился к оркестру Джека Тигардена, став по прошествии лет одной из самых значительных фигур в истории джаза.

Однако Гринспен, несмотря на всю свою любовь к музыке и мечты о карьере профессионального музыканта, не последовал примеру своего товарища и продолжил обучение в школе. Он окончил школу имени Джорджа Вашингтона в 1943 году, став членом почетного общества лучших выпускников США и получив похвальную грамоту за музыкальные успехи в школьном оркестре. Под его фотографией в школьном альбоме выпускного класса была подпись: "Талантлив и умнее всех на свете. Сыграет для вас на саксофоне и кларнете".

Окончив школу, Гринспен некоторое время продолжал совершенствовать свои навыки игры на саксофоне и кларнете в музыкальной школе, а затем целый год гастролировал по стране с оркестром Генри Джерома уже как профессиональный музыкант. Один из участников группы позже сказал, что он всегда был уверен в том, что Гринспен уйдет из музыкального коллектива, потому что у него “слишком хорошо получалось вести бухгалтерию ансамбля”. Действительно, обладая незаурядными математическими способностями, он часто оставался по вечерам в номере отеля и считал налоги, расходы и доходы, попутно читая экономическую литературу, пока остальные музыканты веселились до утра в барах и клубах. Педантичный и замкнутый Гринспен стал все больше и больше разочаровываться в разгульной артистической жизни. В конце концов, он ушел из ансамбля и в сентябре 1944 года в возрасте 18 лет поступил в школу коммерции Нью-йоркского университета. Однако период, когда Гринспен играл на танцевальных площадках, через много лет сыграл важную роль в его карьере. Именно благодаря старым связям, Гринспену удалось познакомиться с Ричардом Никсоном и позже получить должность в администрации президента. Леонард Гармент, старый друг Гринспена, с которым они вместе играли в ансамбле в конце сороковых годов, с середины 1960-ых годов был юридическим консультантом Никсона и работал в команде будущего президента во время его предвыборной кампании. Именно Гармент познакомил Гринспена с Никсоном и рекомендовал своего друга для работы в президентской администрации, послужившей началом его политической карьеры.

В 1948 году Гринспен с отличием оканчивает университет со степенью бакалавра, и начинает работать в Совете национальной промышленной конференции, организации, которая считается одним из основных научно-исследовательских институтов в мире. Будучи занятым на этой работе в течение полного рабочего дня, он сумел уже через два года в 1950 году получить степень магистра в том же престижном Нью-йоркском университете.

Именно в это время Гринспен познакомился с доктором Артуром Бернсом, своим первым наставником, который очень сильно повлиял на его жизнь и карьеру. Планируя продолжить академические изыскания в экономике, он начал работу над докторской диссертацией по экономике под руководством Бернса, который тогда преподавал в Колумбийском университете. С годами отношения между ними становились все более близкими и, когда в 1970 году Бернсу было предложено уехать из Нью-Йорка и занять пост председателя ФРС после Уильяма Макчесни Мартина, Алан Гринспен, руководившей в то время преуспевающей консалтинговой фирмой, с радостью согласился стать кредитором по закладной дома Артура Бернса. Будучи молодым соискателем докторской степени, Гринспен идеализировал Бернса, который был старше него на 22 года, и старался во всем походить на своего кумира. Алан пытался даже перенять привычку Бернса постоянно курить трубку, однако очень быстро отказался от этой затеи. Точно также Гринспен отказался в 1951 году от продолжения учебы по докторской программе Колумбийского университета, так как столкнулся в то время с финансовыми затруднениями, не позволившими ему оплатить свое обучение. Однако через 26 лет в 1977 Нью-Йоркский университет предоставил Гринспену докторскую степень по экономике, не требуя от него написания докторской диссертации.

Карьера доктора Бернса оказалась очень похожей на карьеру его протеже. В пятидесятых годах он был очень известным экономистом, обладавшим большим авторитетом в деловых кругах. Затем он работал в должности главы Совета экономических консультантов при администрации президента Эйзенхауэра, экономическим консультантом Никсона, председателем ФРС в 1970-78 годах и, наконец, послом США в Германии.

Впервые имя Алана Гринспена появилось в СМИ, а если быть точным, в газете New York Times не в связи с экономическими или политическими событиями, как можно вполне логично предположить, а как имя автора небольшого письма, выражающего протест против отрицательного критического отзыва на роман “Атлас задрожал” писательницы и публициста Эйн Рэнд. Эта женщина стала вторым из двух главных наставников Гринспена, знакомство с которыми оказало очень сильное влияние на его жизнь.

Видимо, выучившись на экономиста и оставив мысли об артистической карьере, Алан Гринспен продолжал испытывать особую тягу к искусству и симпатизировать творческим людям. В 1952 году он женился на художнице Джоан Митчелл. Однако их брак распался уже через год, так как у них оказалось мало общего. Зато именно Джоан успела познакомить его со своей приятельницей и философом Эйн Рэнд, яркой личностью, ставшей идеологом особого кружка молодых людей, которые, собираясь в квартире у Рэнд, вели философские и мировоззренческие дискуссии по различным вопросам современности. Эйн Рэнд, она же Алиса Розенбаум, родилась в 1905 году в России, в Санкт-Петербурге, в семье фармацевта Зиновия Розенбаума. Она окончила Петроградский университет в 1924 году и позже Государственный институт кинематографии и в 1931 году эмигрировала в США, где взяла себе новое имя Эйн Рэнд.

Любопытно, но поначалу Рэнд и Гринспен не произвели друг на друга сильного впечатления. В кружке, в состав которого входили приверженцы объективизма, почитание философии и уникальных взглядов Рэнд доходило до религиозного культа. Возможно, именно это оттолкнуло Гринспена. Для Рэнд же будущий председатель ФРС был прежде всего представителем чуждого мира бизнеса.

Между тем, Гринспен работал штатным экономистом, консультируя по различным направлениям бизнеса. В 1954 году он вместе со специалистом по ценным бумагам Уильямом Таунсендом основал консультационную компанию "Таунсенд-Гринспен", которая открыла офис на Уолл-стрит и обзавелась клиентурой, которой всегда хватало для преуспевания фирмы. По иронии судьбы Гринспен вливается в кружок Эйн Рэнд уже после развода с Джоан Митчелл, будучи преуспевающим бизнесменом. Он проявил интерес к дискуссиям на философские, метафизические, политические и экономические темы и вскоре был принят членами группы в “семью”. Вмести с другими почитателями Рэнд Гринспен читал главы из романа “Атлас задрожал” по мере их написания, а также писал статьи и комментарии в “Вестнике объективизма”, журнале, который периодически издавался кружком Рэнд. По словам одного из почитателей Эйн Рэнд, в результате общения в кружке Гринспен стал менее замкнутым и проявлять больше теплоты в отношениях с людьми, однако все отмечали его природную сдержанность и скрытность, к которой, впрочем, они быстро привыкли.

Многие члены кружка Рэнд восхищались способностью Гринспена привлекать к себе красивых женщин. “Я думаю, его секрет привлекательности заключался в его могучем интеллекте и сдержанности. Его нельзя было взять простым кокетливым взглядом. Несомненно, он производил очень сильное впечатление на женщин,” – вспоминает одна из почитательниц Рэнд Барбара Брэнден. Его бывшая жена Джоан Митчелл так объясняла этот феномен: “Он очень умен, может рассказать много интересного о миллионах вещей и при этом обладает чудесным чувством юмора. Алан очень мил и с ним всегда интересно”.

На Алана Гринспена очень большое влияние оказала философия объективизма, приверженцем которой была Эйн Ренд. Гринспен вспоминает: “Она заставила меня поверить, что капитализм – это не только эффективная и практичная система, но еще и высоконравственная”. Эйн Рэнд была убежденным сторонником превосходства свободного рынка над любыми формами коллективизма и социализма. Она пыталась доказать нравственность либерального капитализма, считая свободный рынок необходимым злом, которое наилучшим образом подходит для несовершенной человеческой натуры. Она резко выступала против благотворительности и равного распределения материальных благ из сострадания к ближнему, так как эти явления не соответствовали единственно верным, с ее точки зрения, принципам рыночного капитализма, разумного индивидуализма и рационального действия в исключительно своих интересах. Говоря о нравственности капитализма, она уверенно утверждала, что только капиталистическая система ценностей на основе принципов свободного рынка может выступать универсальным регулятором не только в политических и экономических процессах, но и в отношениях между людьми.

В 1958 году партнер Гринспена Уильям Таунсенд умер, и Алан стал председателем совета директоров и основным владельцем компании. Работа на Уолл-стрит позволила Гринспену получить высокий авторитет в деловых кругах и обзавестись знакомыми, которые позже рекомендовали его при назначении на различные государственные и корпоративные посты. Пригодились даже связи, приобретенные во время его гастролей с оркестром Генри Джерома.

В 1966 году во время обеденной прогулки, экономист Гринспен совершенно случайно встретил Леонарда Гармента, музыканта с которым они 20 лет назад вместе играли в оркестре Генри Джерома. В то время Гармент был партнером еще юриста Ричарда Никсона. Гармент рассказывает, что он представил Гринспена и Никсона друг другу, и бывший саксофонист произвел на будущего президента такое сильное впечатление, что спустя некоторое время тот предложил ему стать его неофициальным консультантом в предвыборной кампании. “Уже тогда, – вспоминает Гармент в своих мемуарах. – Гринспен удивлял окружающих непостижимой речью. Он выдавал безупречно построенные предложения о деньгах и финансах, которые в большей своей части оставались абсолютно непонятными для меня. Было абсолютно ясно только то, насколько тонко он чувствовал поэзию сокровенной темы – федерального бюджета”. Победив на выборах, Никсон предложил Гринспену занять пост главы Совета экономических консультантов. Однако после предвыборной компании 1968 года Гринспен отказался от предлагаемой должности и вернулся в консалтинговый бизнес.

Через шесть лет в 1974 году в разгар Уотергейтского скандала президент Ричард Никсон снова предложил Гринспену занять должность председателя Совета экономических консультантов, и на этот раз Гринспен согласился. Однако не стоит видеть в этом решении президента результат встречи 1966 года и работе Гринспена в команде Никсона во время его предвыборной кампании. Протекция Леонарда Гармента также, судя по всему, сыграла не самую важную роль в этом витке карьеры Алана Гринспена. Друг и наставник начинающего госчиновника Артур Бернс имел куда большее влияние на президента и представлял собой гораздо более эффективный “ключ” к коридорам Белого Дома, чем старый товарищ Леонард Гармент. В 1969 году Бернс стал главой Совета экономических консультантов при администрации Никсона и уже в следующем 1970 году назначен на пост председателя Федеральной резервной системы. Действительно, многие авторы, писавшие о Уотергейтском скандале, упоминают телефонный звонок, сделанный Бернсом в Нью-Йорк летом 1974 года, после которого Алан Гринспен быстро приехал в Вашингтон и за месяц до отставки Никсона был назначен главой Совета экономических консультантов. Президент Джеральд Форд, занявший Белый дом после Никсона, подтвердил кандидатуру Гринспен на должность главы Совета экономических консультантов, и спустя некоторое время Банковский комитет сената утвердил ее. Однако новый президент Джим Картер, пришедший на смену Форду в 1977 году, отправил Гринспена в отставку.

Покинув пост в Вашингтоне, Гринспен вернулся в Нью-Йорк, где продолжил работу в консалтинговом бизнесе в качестве президента компании Townsend, Greenspan, & Co. Но уже в 1981 году Рональд Рейган предложил ему возглавить комиссию по реформе системы социального страхования при президентской администрации, и Гринспен согласился, проработав на этой должности до 1983 года. После спасения системы социального обеспечения от банкротства Гринспену удалось поработать в администрации Рейгана в самых разных качествах: он побывал членом президентского консультативного совета по разведке, комиссии по финансовым институтам и их регулированию, комиссии по переходу на военную службу по контракту и других ведомствах.

Когда в июне 1987 года председатель ФРС Пол Волкер неожиданно объявил о своей отставке, в качестве его преемника Рейган назвал Алана Гринспена, который очень хорошо зарекомендовал себя работой на различных руководящих должностях в администрации президента. Гринспен согласился занять должность, к которой он шел в течение всей своей жизни. Так как согласно закону, председатель ФРС не может заниматься консультационным бизнесом и занимать руководящие должности в компаниях, Гринспен был вынужден ликвидировать компанию Townsend, Greenspan, & Co., не сумев отыскать подходящего покупателя. Сенат США одобрил кандидатуру Гринспена 11 августа 1987 года.

Помимо работы в администрации Рейгана, Гринспен также был членом совета директоров в компаниях Alcoa, Automatic Data Processing Inc., Capital Cities/ABC Inc., продовольственном гиганте General Foods, нефтяной компании Mobil и крупном банке J.P.Morgan. Очевидно, руководство такими крупными компаниями обеспечивало Гринспену неплохой доход, но ради новой должности он ушел из советов директоров. Видимо, он ценит выполнение работы государственной важности и служение экономике США больше, чем деньги. Даже если сравнить зарплату Гринспена с зарплатой других руководителей центральных банков, то оклад Гринспена окажется очень скромным. Любопытно, что зарплата Алана Гринспена – самая низкая среди руководителей. Глава итальянского Центробанка получает $743000, а Банка Англии – $446000 в год, зарплата же председателя ФРС составляет $171900 в год. В США пластический хирург зарабатывет больше, чем глава центробанка. Тем не менее, влияние и ответственность Алана Гринспена были гораздо выше, чем у его коллег. Очевидно, для человека, который всю жизнь работал с деньгами, счастье совсем не в деньгах.

В 1997 году, будучи уже очень известным человеком и признанным авторитетом в области экономики, в возрасте 71 года Гринспен женится во второй раз, через 45 лет после своего первого брака. Удивительно, но и в этот раз он женился на женщине с фамилией Митчелл. Избранницей Гринспена стала журналистка из отдела международных новостей компании NBC Андреа Митчелл. Их отношения длились уже 12 лет, когда во время празднования Рождества Гринспен вдруг сделал ей предложение. Надо сказать, Митчелл далеко не с первого раза поняла, что он имел в виду, но в итоге 6 апреля они стали мужем и женой. Они познакомились в 1983, году, когда Митчелл брала у Гринспена интервью о развитии программ социального обеспечения, а через два дня Гринспен позвонил Андреа и предложил встретиться. Сейчас супруги живут в одном из пригородов Вашингтона. Они ведут активную общественную жизнь, часто появляясь на театральных премьерах и различных приемах, на которых всегда много высокопоставленных гостей. Ему исполняется 80, а он продолжает играть в теннис и не собирается уходить на заслуженный отдых. Он демонстрирует полное желание продолжать работу в меру своих возможностей и ни в коем случае не собирается отказываться от активной жизни. Согласно сообщениям некоторых новостных агентств, он уже стал членом элитного клуба ораторов, выступающих пред аудиторией за очень большие гонорары. Его слова все еще имеют вес и несмотря на уход с должности главы ФРС продолжают влиять на рынки.

Покинув пост главы ФРС, Гринспен вряд ли отказаться от ставшего привычным удовольствия поразмышлять и почитать в горячей ванне в течение полутора часов, степенно перебирая документы и подготавливая тексты докладов. Этот утренний ритуал “помогает ему сосредоточиться на чтении”. Так это объясняет его жена Андреа Митчелл в своих мемуарах. “Все это началось, когда несколько лет назад у него сильно болела спина, и с тех пор утренняя ванна стала для него привычкой.”

“Эра Гринспена” – так называют период самого продолжительного роста американской экономики за всю ее историю. Последующие поколения будут помнить этого великого человека, прежде всего, как председателя ФРС, обладавшего редкостной харизмой. За восемнадцатью годами в должности главы ФРС, которые принесли известность Алану Гринспену, стоят 80 лет интересной жизни человека, который “сделал себя сам”, ставшего воплощением американской мечты, профессионализма и патриотизма на государственной службе. Заслуги Гринспена нашли отражение в множестве наград, титулов и званий, которые он получил. Он избран почетным профессором ведущих американских и иностранных университетов – Гарвардского, Йельского, Пенсильванского, Левенского (Бельгия) Нотр-Дамского, Колгейтского и Уэйк-Форрестского. Американский институт государственной службы удостоил Гринспена почетным званием величайшего назначенного или выбранного государственного деятеля. Он был награжден французским орденом Почетного легиона и является почетным кавалером Ордена Британской империи 2-ой степени.Однако хотелось бы, чтобы сегодня мир поздравил с юбилеем не только строгого и сдержанного госчиновника с осторожным и двусмысленным стилем речи, но и как очень доброго и веселого, по словам близких знакомых, человека с потрясающим чувством юмора, который когда-то хотел стать музыкантом и спасти мир от зла.

статья была опубликована в интерненте в 2006 году

Опубліковано на сайті: 2009-06-26