Кто ответит за кризис?

На позапрошлой неделе стало известно, что Эрик Шнейдерман, новый генеральный прокурор штата Нью-Йорк, начал расследование деятельности инвестиционных банков по секьюритизации и продаже инвесторам ипотечных бумаг перед кризисом. Как сообщила Financial Times, Шнейдерман намерен допросить топ-менеджеров минимум трех американских банков — Bank of America (в него теперь входит и Merrill Lynch), Goldman Sachs и Morgan Stanley.

До сих пор практически никто — ни люди, ни компании — не понес наказания за то, что их усилиями был спровоцирован тяжелейший за 80 лет финансовый и экономический кризис. Goldman Sachs в прошлом году, правда, заплатил $550 млн, чтобы заключить мировое соглашение по делу, в котором его обвиняли в том, что он с помощью руководителя хедж-фонда Джона Полсона в 2007 г. составил портфель высокорискованных ипотечных облигаций Abacus, а потом продал их инвесторам, не рассказав, что Полсон собирается играть на их понижение. Но это наказание за сделку, а не за системную деятельность. Между тем, уже даже появившиеся в прессе свидетельства дают неприглядную картину деятельности банкиров. В отчете подкомитета сената, который два года занимался расследованием деятельности крупных банков (и в апреле заявил-таки о готовности направить выводы об их деятельности в министерство юстиции США для возможного уголовного расследования), приводятся примеры того, как банкиры охотились за доверчивыми инвесторами. Например, приводятся слова топ-менеджера Goldman после того, как он нашел покупателя на выпущенные банком обеспеченные долговые обязательства (CDO): «Думаю, что нашел белого слона, летающую свинью и единорога в одном лице».

У Шнейдермана есть с кого брать пример: в апреле 2003 г. прокурор штата Элиот Спитцер заключил соглашение с 10 банками, по которому они заплатили $1,4 млрд по делу о конфликте интересов между аналитическими и инвестбанковскими подразделениями. Произошло это через три года после того, как пузырь на рынке технологических акций достиг пика. В его надувании инвестбанковские аналитики сыграли не последнюю роль: многие рекомендовали покупать акции компаний только потому, что те покупали услуги у инвестбанковских подразделений их банков. Наказаны были и конкретные люди: например, Джек Грабмэну из Salomon Smith Barney (в то время — инвестбанковское подразделение Citigroup) и Генри Блоджету из Merrill Lynch навсегда было запрещено работать в индустрии ценных бумаг, а Фрэнка Куоттроуна из Credit Suisse First Boston пытались привлечь к уголовной ответственности (правда, после двух судебных процессов он так и остался на свободе).

За громкие бухгалтерские скандалы начала десятилетия в тюрьму загремели топ-менеджеры Enron WorldCom, Clobal Crossing и ряда других компаний.

А вот никого из руководства Lehman Brothers никого даже не пытаются привлечь к ответственности. Обнародованный год назад доклад о деятельности инвестбанка не стал поводом для такого расследования, хотя выявил, что Lehman «тасовал» активы перед и после публикации квартальной отчетности, чтобы «подчистить» баланс. Между тем, Дэвид Эйнхорн, президент хедж-фонда Greenlight Capital, еще в апреле 2008 г., почти за полгода до банкротства Lehman, публично заявлял о возможном мошенничестве с отчетностью в банке. Вот как описывает это Лоуренс Макдональд, вице-президент Lehman, работавший в отделе проблемных активов (сотрудники этого отдела видели, что рынок недвижимости и ипотеки движется к краху, но руководство банка, включая гендиректора Ричарда Фулда, благоволило отделу ипотечных закладных, который переупаковывал кредиты в ценные бумаги и до поры до времени приносил банку огромные барыши):

«Эйнхорн начал с замечания об «идолопоклонстве» по отношению к руководству Lehman. Он обвинил это самое руководство в самонадеянности и недостаточной открытости и прозрачности по отношению к инвесторам. Он напомнил, что в последние годы выдача ипотечных кредитов и их секьюритизация давали Lehman от 30 до 50% прибыли. Он обозначил положение Lehman как«опасное»… Все, кто ознакомился с его докладом, должны были понять, что Дэвид Эйнхорн не просто просигналил о том, что Lehman финтит с отчетностью и это плохо кончится… По мнению Эйнхорна, компания «скрывала» многомиллиардные убытки. При этом банк лишь «нехотя» шел навстречу в деле повышения прозрачности в оценке активов. А если бы Lehman хоть раз продемонстрировал подлинную прозрачность, написал он, «подозреваю, что это не способствовало бы доверию рынка»… Он отметил, что сообщения Lehman об убытках «неизменно содержат меньшие цифры, чем можно было бы ожидать». И всегда есть скромная прибыль, слегка превышающая оценки аналитиков. По мнению Дэвида, от сокрытия данных об убытках «подозрительно пахнет». (Цитируется по книге Макдональда и Патрика Робинсона «Колоссальный крах здравого смысла», вышедшей недавно в издательстве «Альпина бизнес букс» в переводе Бориса Пинскера; я выступал редактором перевода.)

Или другой пример — о том, как в конце 2006 г. на рынке ипотечных облигаций и инвестбанков стали возникать проблемы, так как цены на дома уже снижались, а число дефолтов по рискованным кредитам стало быстро расти: «Я не люблю слова “мошенничество”. Но про случай с ипотечными облигациями иначе не скажешь, потому что заранее было известно, что тысячи и тысячи новоявленных домовладельцев не смогут погасить свои долги. Это понимали даже культуристы [так Макдональд называет калифорнийских ипотечных брокеров, многие из которых работали в New Century, одной из крупнейших компаний США по выдаче высокорискованных ипотечных кредитов. — М. О.], хотя и предпочитали не думать. А уж если скудоумные торговцы все видели, то что уж говорить о специалистах. Мой собственный отдел в Lehman понял это первым. И первым об этом заявил Алекс Кирк в мае 2005 г. — за год и семь месяцев до того, как вся конструкция посыпалась. В 7.06 утра 7 июня 2005 г. — за год, шесть месяцев и три недели до развязки — Майк Гелбанд, вооруженный фактами и цифрами, продемонстрировал это публично, так что услышать мог каждый, начиная с Фулда. Я свидетель. Никакие оправдания не принимаются».

После пика на ипотечном рынке прошло уже почти пять лет. Разобраться с брокерами и банкирами, выдававшими кредиты людям, не способным их обслуживать, и инвестбанкирами, секьюритизировавшими ипотеку, конечно, сложнее, чем с недобросовестными аналитиками по акциям технологических компаний. Об этом свидетельствуют и масштабы разрушений в результате недобросовестной деятельности тех и других. Да и лоббистские возможности банкиров за 10 лет ничуть не ослабли. Посмотрим, удастся ли властям сделать в итоге так, чтобы другим хоть на какое-то время было неповадно.

http://www.vedomosti.ru

Опубліковано на сайті: 2011-06-04