ЕС. Жители юга Европы бегут из своих стран, спасаясь от бедности и депрессии

Испанец Мануэль Карраско из небольшого андалузского городка Агиларде ла Фронтера три года назад потерял работу. До этого он трудился на местной мебельной фабрике, которая пала жертвой экономического кризиса в стране. «Когда фабрика закрылась, мне пришлось уехать в Малагу — это крупный курорт, и тогда мне казалось, что там-то я уж точно смогу найти работу, — рассказывает 27-летний Мануэль. — Но мне удалось найти лишь место спасателя в бассейне на одно лето. Когда сезон закончился, пришлось вернуться в Агилар». Теперь Мануэль безработный. У него есть квартира, доставшаяся в наследство от бабушки, но средств на то, чтобы содержать себя, нет. Первый год он жил на пособие по безработице, которое составляло $627 в месяц. Теперь единственный источник доходов для него и его 16-летней сестры — пенсия по вдовству, которую получает их мать Пепи.

В самых проблемных странах ЕС — Испании, Греции, Португалии и Италии — уровень безработицы растёт быстрее, чем у их северных соседей. Тяжелее всего приходится молодёжи. По данным Европейской комиссии и Eurostat, почти половина молодых людей на юге сегодня не имеет работы. Трое из десяти в возрасте до 25 лет не могут похвастаться наличием стабильного заработка. Из многообещающей рабочей силы молодёжь превращается в головную боль для этих государств. Её уже окрестили «потерянным поколением», ведь большинство молодых людей вынуждено подолгу жить с родителями; они всё чаще отказываются от идеи когда-либо завести собственный дом и семью. Самые упорные иммигрируют в страны Северной Европы, бывшие колонии, США, Канаду и Австралию. А те, кто остаётся верен родине, впадают в затяжную депрессию и едва сводят концы с концами.

Взрослые дети
Мануэль Карраско признаётся: то, что ему приходится жить на пенсию матери, ужасно. Нужда заставила его недавно отказаться от интернета. Его мать заявила, что не в состоянии оплачивать ему это удовольствие. Пепи тоже приходится тяжело. До кризиса у неё была своя парикмахерская, дела шли неплохо. А теперь на руках только двое безработных великовозрастных детей. Мануэль экономит как может. Иногда он ездит в «Каррефур» (крупная сеть гипермаркетов. — Фокус), чтобы попасть на утренние акции: ещё до открытия там вывозят тележки с продуктами, срок годности которых истекает в этот же день. Их отдают бесплатно нуждающимся. Пока Мануэлю удаётся избежать переезда к родным, для него это остаётся единственной видимостью собственной независимости. Когда он сможет улучшить своё финансовое положение, он не знает.

По мужчинам кризис бьёт особенно сильно. На проблемы рынка труда моментально реагирует и другой рынок — в глазах европейских женщин мужчина, не способный зарабатывать деньги, и сам стоит немного. Как результат — молодёжь откладывает планы создать собственную семью на неопределённый срок. Даже в католической Испании уровень рождаемости падает уже много лет, в семьях появляется меньше детей, чем в конце 1930-х годов, накануне Второй мировой войны.

Мануэль Карраско к перспективе семейной жизни относится скептически. «Жениться?! Вы о чём?! Семья, дети — это ответственность, это трудно. Я себя не в состоянии прокормить, какая уж тут семья. С этим придётся подождать», — говорит испанец.

Пепе де Уриарте — 32-летний безработный рекламный агент из Мадрида. Если ему не удастся найти работу с зарплатой $1200 в ближайшее время, придётся переехать жить обратно к родителям. «Я, наверное, похож на Питера Пена, ведь совершенно не способен что-то запланировать, — признаётся он. — Кажется, я остановился в развитии, когда мне стукнуло 25. Сегодня я не могу купить дом, завести семью. Я ничего не могу».

Уриарте, как и остальные молодые испанцы, всегда подписывал с работодателем временный
контакт. Именно эти краткосрочные договора — от двух дней до десяти месяцев — стали главным корнем зла для местного рынка труда, считает Хуан Доладо, профессор экономики университета Карлоса III в Мадриде. Эта система появилась в 1980-х и должна была избавить работодателей от долгосрочных контрактов, которые предполагали выплату выходного пособия за каждый отработанный год в размере, эквивалентном зарплате за 45 рабочих дней. В случае с временными контрактами выходное пособие ограничивалось суммой, которую работник получил бы за восемь рабочих дней. К 2007 году уже 33% испанцев имели временные контакты. Более половины нынешних безработных до 40 лет — те, кому не возобновили краткосрочный договор.

Счастливые предки
В странах, которые подкосил экономический кризис, молодое поколение теперь чувствует себя намного несчастнее своих родителей. «У наших отцов в 1980-е и 1990-е было то, чего нет у нас, — возможности, — считает Майкл Чиотинис, архитектор из Греции. — Посмотрите на дома в пригороде Афин. Там по-прежнему немало тех, кто некогда был ядром процветающего класса». Чиотинису 26 лет. Почти все его друзья или сидят дома без работы, или давно выехали за пределы страны. Тех, кому посчастливилось найти работу в Греции на неполный день, единицы. Чиотинис признаётся, что в сфере строительства найти контракт становится всё труднее, потому что индустрия попросту умирает.

Украинским показателям по безработице далеко до европейских. Наша статистика рапортует о скромных 1,7% (данные на апрель 2012 года). Международная организация труда говорит о 7,9%, впрочем и эта цифра намного оптимистичнее, чем в некоторых странах — членах ЕС. Но и в Украине молодёжь — самая незащищённая часть населения, считает народный депутат-бютовец и бывший министр экономики Украины Сергей Терёхин. Он уверен, что сегодня человеку с высшим образованием найти место под солнцем очень непросто, и приводит в пример собственного 24-летнего сына, который три года потратил на поиски работы по специальности «экономист». В маленьких украинских городах шансы устроиться и вовсе мизерны, уверен экс-министр. По его словам, там молодёжь спасается тем, что организует небольшие кооперативы, которые занимаются и выращиванием картошки, и ловлей рыбы, только бы заработать на жизнь.

«В Украине нет таких больших проблем с безработицей, как, к примеру, в Испании, — уверен Терёхин. — У нас так: нет работы — пошёл яму покопал, получил деньги, за которые ни перед кем не отчитался, потому что налоги у нас сумасшедшие».

Но такие временные заработки вряд ли добавят молодым украинцам уверенности в завтрашнем дне. А постоянная нестабильность и ухудшение уровня жизни рано или поздно приведут к социальному взрыву, пессимистично заключает экс-министр. При этом никакого плана спасения молодого поколения в стране до сих пор нет.



В то же время в Европе забрезжил пусть слабый, но всё же обнадёживающий свет в конце тоннеля: в июне должен состояться саммит лидеров ЕС, посвящённый проблемам безработицы. Европейская комиссия предлагает до 2020 года создать дополнительные 17,5 млн рабочих мест в IT-секторе, сфере так называемой «зелёной экономики», социальном секторе и здравоохранении. Это означает увеличение числа трудоустроенных с 64,5% до 75%. Работа будет, но только для самых подготовленных, талантливых и настойчивых.

Яна Седова, Лана Куйбина, Фокус

Опубліковано на сайті: 2012-06-28