Украина. Родина оптом и в розницу

Сергей Рахманин«Зеркало недели. Украина» №27, 10 августа 2012

Ни для кого не секрет, что выборы всегда были штукой весьма затратной. Не является тайной и то, что от кампании к кампании расходы на реализацию мечты о депутатстве возрастали. Еще в 1994-м взыскующий мандат мог обойтись символической суммой, при условии, что он был признанным златоустом и узнаваемой личностью. К началу двухтысячных финансово несостоятельных харизматиков почти извели как класс. Отнюдь недешевым удовольствием всегда являлось и обес­печение победного марша отряда партийцев-списочников. Знающий человек, прошедший не одну кампанию, вспоминал, что первая «пропорционалка» в 1998-м обошлась его политической силе примерно в 2 млн. долл. Четыре года спустя предвыборный бюджет «Нашей Украины» возрос примерно до 13 млн. в той же валюте. А уже в 2006-м, в условиях стопроцентной «пропорционалки», затраты на структуру, претендующую на победу, раздувались порою до более чем 100 млн. Через год ставки еще возросли. Компетентные лица рассказывали, что успех БЮТ (30,71%) на внеочередных выборах-2007 стоил спонсорам блока без малого 300 млн. долл. И даже такая расточительность не позволила команде Тимо­шенко прийти к финишу первой.

Сегодня ряд экспертов берется утверждать: участие в парламентских состязаниях предполагает более скромные бюджеты. В качестве причин называют безжалостный кризис и возросшую опытность ключевых участников. Всевозможных ловчил от PR-бизнеса, готовых задорого продать простакам раскрашенный воздух, не стало меньше. Просто к их маркетинговым уловкам и ушлые партбоссы, и матерые одиночки якобы относятся с куда большим недоверием. Есть и еще одна причина, которая, возможно, собьет цены на предвыборном рынке товаров и услуг. Отечест­венные олигархи к нынешней парламентской гонке относятся с некоторой прохладцей. Приме­чательная подробность: никто из первейших богатеев не возжелал освятить кампанию личным присутствием. Сие не означает, что они не будут вкладывать деньги в кандидатов и списки. Но многие из них уже не желают ими сорить. Это может быть связано и с изменением отношения к парламенту как к центру реального политического влияния. И с желанием сберечь силы и средства для кампании президентской, плановой или внеочередной (это уж как получится).

Впрочем, есть и те, кто уверяет, что нынешние выборы в Раду окажутся самыми дорогими в истории. По оценкам опытных экспертов, полновесная кампания мажоритарщика обойдется по меньшей мере в 1 млн. 300 тыс. — 1 млн. 500 тыс. долл. (Заранее приносим свои извинения за то, что мы вынуждены постоянно прибегать к условным единицам. Что поделаешь — политические счетоводы при составлении смет привязываются именно к этой валюте.) Безусловно, можно выкинуть на кампанию и поболе, если того требует ситуация и подобное транжирство позволяют средства. Разумеется, существуют исключения. Скажем, Тягнибок во Львове или Близнюк в Донецке наверняка способны обойтись и меньшей суммой. Но эти исключения лишь цементируют твердость существующих правил. Те, для кого целью является победа, а не участие, обречены оперировать шестизначными суммами. Ибо некоторые обязательные статьи расходов требуют значительных денежных вливаний. В первую очередь это касается так называемой защиты результата. Но об этом чуть позже. Пока лишь отметим, что солидные игроки на последний день откладывают не менее полумиллиона долларов. Если, конечно, они не хотят, чтобы этот день стал черным.

Бюджет серьезной политсилы потянет минимум на 70 млн. в североамериканских дензнаках. Но эта цифра — стоимость собственно кампании. Пресло­вутая защита результата — отдельная статья расходов. Источ­ники, представляющие штабы влиятельных структур, говорят, что для надежной охраны электорального урожая потребуется до 35 млн. Те же источники прогнозируют, что реальные расходы ведущих партий будут колебаться в диа­пазоне 100—300 млн. долл. Точная калькуляция пока не представляется возможной.

Составить даже условный перечень необходимого для победы и привести хотя бы примерные тарифы на всевозможные услуги непросто.

Особенно если речь идет о мажоритарщике. На уровень затрат соискателя влияет целый набор условий. От уровня узнаваемости до — местный он или «десантник». Давно «окучивает» данный округ или только приступил к освоению территории. Име­ет ли доступ к админресурсу. Противник дейст­вующего режима или поборник. Приятельствует с местным начальством или, наоборот, в конт­рах. Необычайно много зависит от количества и качества друзей и врагов претендента в самых разных сферах (соответственно, он способен либо рассчитывать на многочисленные скидки, уступки и поблажки, ли­бо его ожидают стена постоянных отказов и ливень неоправданных переплат). Потен­циаль­ный успех предприятия связан и с тем, есть ли у кандидата бизнес, каковы его масштабы (может ли он позволить себе излишества или нет) и какова специфика (допустим, характер предпринимательской деятельности дарует возможность существенно сэкономить, скажем, на бензине, автотранспорте, аренде или массовках). Важное преимущество — обладание средством массовой информации, особенно телеканалом. Скажем, в таком занятном месте, как Одесса, каждый уважающий себя гражданин имеет собственную вещательную компанию. И может не только сэко­номить на «джинсе», но и за­рабо­тать. Многое зависит от спе­цифи­ки региона, от уровня достатка тамошнего электората, характера проблем и особенностей запросов населения. Затраты на сельс­кий округ в депрессивной мест­ности не сопоставимы со столичными. В Крыму стоимость одного и того же набора предвыборных услуг, скажем, в Ялте и в Раз­дольном, будет отличаться в разы.

Стоит ли говорить, что реальные траты участников забега не находят точного отражения в официальной отчетности, предусмотренной законодательством. Значительная часть средств, используемых субъектами избирательного процесса, имеет теневую природу и в тени обращается. К тому, что декларированное и реальное отличаются весьма су­щест­венно, в стране давно все привыкли. Информация о том, что Янукович-младший не имеет собственного авто, могла бы стать объектом повышенного внимания некоторых органов, но стала лишь поводом для новых политических анекдотов.

Верить в то, что политическая деятельность станет прозрачнее в обозримом будущем, не приходится.

Избирательная кампания — время весеннего медосбора для самых разных категорий и прослоек. И не только для политической обслуги и околополитических посредников. Но и, например, для собственников СМИ. «Зеркало недели. Украина», публикующее политическую рекламу только с соответствующей «плашкой», к сожалению, одно из немногих иск­лючений. Для приличного количества граждан выборы — редкая возможность быстро и неплохо заработать. Кто-то «поднимает» десятки тысяч евро и остается недоволен полученным, кто-то искренно радуется приличному прибытку, измеряемому сотнями гривен. Оборотистые собст­венники телеканалов, рекламных агентств, типографий, автопредприятий, частных охранных агентств et cetera начинают охоту за барышами. Учителя и врачи охотно соглашаются на ставшую не только привычной, но и прибыльной работу в избиркомах. Пен­сионеры с удовольствием идут в агитаторы, студенты с радостью исполняют роль массовки на митингах и встречах кандидатов с избирателями. Креп­ко сложенных бездельников рек­рутируют в охранники. Не поддающаяся счету масса народу с легкостью обменивает свои драгоценные голоса на засаленные купюры. Один из авторитетов в области предвыборного ремесла утверждал, что так называемый желудочный электорат не превышает 13—15%. Другой знаток в принципе согласился с подобной цифрой, но оговорился: тех, кто берет денежку, но голосует по собственному разумению, намного больше. Системы теневого контроля за волеизъявлением становятся все изощреннее, но все равно отследить, насколько «благодарными» оказались «простимулированные» избиратели на больших участках, непросто.

Подкуп граждан мастера этого цеха деликатно именуют «экономическим голосованием». Формы «работы» с источником власти (сиречь народом) используются самые разные. Не обязательно просто бездумно раздавать гражданам банкноты. Допустим, вам для победы требуется 40 000 голосов. Вы оформляете 40 000 избирателей своими агитаторами. И платите каждому гривен по 200. (Если, разумеется, вы являетесь счастливым обладателем лишнего миллиона долларов.) Спо­собы отследить их выбор существуют. Кто-то считает подобную сделку не слишком дорогим средством достижения требуемого результата. Тем более что реальный агитатор хочет зарабатывать хотя бы по 50 долл. в месяц. За день жития в палатке обещают по 50 грн. Хотя платят не всегда. Неко­торым должны по 20 грн. за 12-часовой день еще с прошлых выборов…

В ходе каждой кампании в обращение вбрасывается внушительная сумма наличных средств, не учтенная государст­венным бюджетом. Эконо­мис­ты не раз обращали внимание: в течение нескольких месяцев после выборов покупательная способность населения возрастает. Это искусственное краткосрочное явление — следствие щедрой кэшевой инъекции и готовности граждан с легкостью расстаться с шальными деньгами. «Дурні гроші», как известно, счастья не приносят. Но способны принести временное удовольствие. Кто-то давно мечтал поменять бэушный мобильник на новый, кто-то — дорогую машину на роскошную.

Особая категория граждан — люди, причастные к финансовым потокам, направляемым на нужды кампании. Эти лица любят и умеют осваивать предвыборные бюджеты. И с удовольствием тратят освоенное.

Знатоки утверждают, что опытные политики и технологи сразу закладывают «процент на воровство». Обеспечить прозрачность расходования средств и установить точные масштабы краж весьма затруднительно.

Кстати, о воровстве. В начале 2005-го один мой знакомый, работавший в отделе продаж престижного автосалона, жаловался, что близкая его сердцу оранжевая революция может оставить его без работы. За все время той кампании его фирма не продала ни одной машины. Более того за пару месяцев к ним, по его словам, наведался один-единственный посетитель. Сын Виктора Федо­ровича. Тот самый, который так до сих пор и не обзавелся собственным транспортным средством, бедолага…

Я тогда утешал своего знакомца, мол, потерпи немного. И после инаугурации как поперло — его салон не успевал считать средства.

Окончания выборов разного рода коммерсанты всегда ждут с нетерпением. Почти неизбежным следствием сиюминутного покупательского бума является повышение цен. Од­нако наличка быст­ро иссякает, а однажды поднятые цены, как правило, уже не падают. Кроме того, потребительский ажиотаж почти всегда способствует повышению импорта. Так что избирательный чес является относительным благом для некоторого количества граждан и очевидным злом для отечест­венной экономики в целом. Но это тема отдельного разговора.

Клептомания сопричастных — не единственная причина, по которой невозможно точно рассчитать предвыборный бюджет. Мы попытаемся, пускай и весьма приблизительно, определить масштаб трат, обрисовать их характер и немного порассуждать о последствиях. Тактических и стратегических.

Внушительная часть общества рассматривает выборы не как ответственное событие в жизни страны, она видит в них, прежде всего, эффективный способ заработка. Возвращение к мажоритарной составляющей подобные настроения только усиливает. Знаю немало людей, которые искренне готовы поддержать (и наверняка поддержат) оппозицию, но в мажоритарном округе с легкостью проголосуют за ставленника власти. В качестве благодарности за покрашенный подъезд, отремонтированную детскую площадку, подведенный газ. «Все воруют, а этот хоть делится». «Проголосуем за него, он и в следующий раз что-нибудь сделает. А где гарантия, что сделает другой?» Люди не верят в то, что выборы способны что-то радикально изменить. И убеждены: «они» имеют нас каждый день, значит, не грех поиметь «их» хотя бы раз в несколько лет. Соглашаться с этим или осуждать подобный подход — личное дело каждого. Но рассчитывать построить полноценное государство в стране, где существуют подобные настроения, — зряшная затея. Об этом стоит задуматься тем избирателям и тем политикам, которым небезразлично будущее Украины.

Впрочем, задумывающихся депутатов в будущей Раде, по всему видать, будет негусто. Отечест­венная политика стала еще более циничной и меркантильной. Вре­мя странствующих рыцарей миновало окончательно. Новый парламент не ждет бунтарей, идеалистов или анахоретов. В нем будут востребованы преимущественно циничные властолюбцы и угодливые «лепорелло». Публичная борь­ба идей и характеров почти полностью вытеснена закулисной схваткой денег и технологий. Цель­ные личности с твердыми убеждениями, четкими взглядами, незамаранной репутацией, люди, имеющие свою точку зрения и умеющие ее отстаивать, способны очутиться в здании под куполом разве что по случайности. На гарантированную победу у них попросту не хватит денег. Поелику порядочность и богатство в этой стране проходят по разным ведомостям.

Можно ли обойтись без больших денег? Повторим еще раз — увы, нет. Для победы, по большому счету, требуется три вещи — имидж (заработанный или нарисованный), правильно построенная информационная кампания и средст­ва для защиты результата. Последнее заберет примерно треть вашего предвыборного бюджета.

Чтобы иметь возможность «до­рисовать» результат, сохранить добытое или хотя бы минимизировать масштаб воровства голосов, поданных за вас, вы должны опираться на своих представителей в избиркомах. И этих предс­тавителей должно быть, по возможности, побольше. Некоторые мажоритарщики уверены, что для относительной защиты заработанного достаточно иметь трех членов участковой комиссии, причем хотя бы один, должен входить в число руководителей, к коим отнесены председатель избиркома, его заместители и секретарь. От­дельные оптимисты утверждают, что можно обойтись силами и двоих полпредов в окружкоме, если один из них занимает пост главы комиссии. И если у вас есть надежный человек в руководстве окружной комиссии. Для подстраховки надобно также иметь на каждом из участков как минимум двоих наблюдателей, которые, к сожалению для кандидатствующих, также редко соглашаются работать исключительно ради идеи. Им придется платить от 50 до 300 долл. — в зависимости от размера участка и сложности региона.

Когда речь идет о партийных списках, то, по словам знающих прагматичных граждан, залогом успеха является контроль по меньшей мере над половиной состава комиссий. Их численность, согласно закону, варьируется. Для малых участков — 10—18 человек, для средних — 14—20, для больших — 18—24. По мнению экспертов, восемь человек на зарплате в каждой из комиссий — это тот минимум, на который должна ориентироваться любая политическая сила, рассчитывающая на попадание в Верхов­ную Раду. При этом в Донбассе, по замечаниям сведущих граждан, партия власти намеревается взять под контроль до 100% в каждой комиссии. И, скорее всего, возьмет. Там никто не рискнет спорить с неизбежным. Себе дороже. В других регионах Востока и в Крыму режимом поставлена задача обеспечить присутствие 2/3 «своих» в каждой комиссии. Ветераны кампаний утверждают, что бывали случаи, когда члены комиссий «сидят на зарплате» сразу у двух противоборствующих политических сил. Однако такие случаи, надо полагать, скорее редкость, чем правило. «Кто от кого» вычисляется сразу, и реальный расклад сил в каждой комиссии всем ключевым политическим силам известен заранее. При этом формальная принадлежность члена избиркома час­то роли не играет.

Правда, следует отметить, что многие политические силы предпочитают не сорить деньгами в тех регионах, которые не считают базовыми. Так, например, власть едва ли будет слишком уж тратиться на щедрое содержание членов избиркомов в Галичине, а объединенная оппозиция — в Крыму. Кстати, в АРК (по сведениям наших информантов) на прошлых выборах «хозяева жизни» оплачивали труд своих «комиссаров» примерно по такой шкале: 500 долл. — председатель участковой комиссии, 400 — заместитель, 300 — секретарь, 100—200 — член комиссии. Оппозиция платила главе избиркома те же 500, но… в гривнях. Рядовой член мог рассчитывать на 300 грн. Причем задержки выплат не были редкостью.

Пока тарифы на оплату услуг членов комиссий штабами не спущены. Эксперты на этих выборах прогнозируют следующие расценки: 550 долл. составлять «партийное» жалованье председателя комиссии, 450—500 — заместителя председателя комиссии, 450 — секретаря, 400 — члена комиссии. И это не считая причитающегося по закону. Официальная заработная плата членов комиссии (в зависимости от количества избирателей) варьируется от 870 до 880 грн., секретаря — от 880 до 900, заместителя председателя — от 900 до 940, председателя — от 930 до 980 грн. Напомним, что в Украине 33540 избирательных участков. Возь­мите калькулятор и оцените масштабы затрат на эффективную защиту результата.

Бюджетное финансирование мы выносим за скобки. Члены избиркомов будут работать не только за оговоренные законом зарплаты. А в разбираемые нами предвыборные сметы мы не включаем те бюджетные средства, которые «кинули» на свои округа и регионы те, кто имеет доступ к власти.

Задача членов избиркомов, «мотивированных» партиями и кандидатами не только в том, чтобы правильно подсчитать «свои» голоса или воспрепятствовать неправильному подсчету коллег, представляющих противоборствующий лагерь. В отдельных случаях от «комиссаров» могут требовать «дорисовки» голосов. Эта операция финансируется за счет так называемого «бюджета на закупку голосов». Подобное касается тех партий и кандидатов, которые могут балансировать на грани прохождения, и может происходить на тех участках, где партия (кандидат) опирается на большинство в комиссии.

Большинство в избиркоме необходимо и по другим причинам. Во-первых, требуется запас прочности — кого-то могут перекупить оппоненты. Во-вторых, чем больше «своих», тем выше шанс, что именно «твой» попадет в группу, этапирующую в окружную комиссию протокол комиссии участковой. Ведь одна из самых распространенных методик фальсификации — это подмена участковых протоколов по дороге в тервыборчком. При соблюдении двух условий. Регион должен быть базовым, а глава окружной комиссии должен быть твоим человеком. А как же наблюдатели, параллельный подсчет голосов, копии протоколов — спросите вы? Особенности законодательства и политические реалии сводят риск пересчета к минимуму.

Прогнозная «теневая» зарплата председателя окружкома — до 2000 долларов. Если регион небогатый, а к таким отнесены западные области и некоторые другие, в частности, Кировоградская, Херсонская, Черниговская, то — поменьше. В этих регионах, кстати, члены комиссий до их формирования часто работают агитаторами. В областях побогаче (например, Киев, Крым, Донбасс) бывшие агитаторы в день выборов переквалифицируются в наблюдателей с зарплатой 50—100 дол. В любом случае, глава окружкома, ангажированный влиятельной партией или солидным кандидатом, получает ощутимую прибавку к официальной зарплате, которая, согласно закону, колеблется от 1350 до 1580 гривен. Напоминаем, что округов — 225.

Бывали случаи, когда членам комиссии их жалованье задерживали или платили меньше. На­ученные горьким опытом некоторые «комиссары» пару последних кампаний требовали, чтобы, скажем последнюю неделю им оплачивали по двойному тарифу. Особо нахальные (или бесстрашные) вымогали полновесный месячный оклад за последнюю ночь. А то, глядишь, рука дрогнет и пачки спутает.

Средства из своеобразного фонда защиты результатов расходуются и для других нужд. Скажем, мажоритарщики (зачастую владеющие адресной базой своих потенциальных избирателей, до этого финансово мотивированных) время от времени сверяют явку избирателей со «своими» членами комиссий. Когда обнаруживается, что к определенному времени довольно много неблагодарных носителей голосов так и не явились на участок исполнить свой гражданский долг, дюжие наблюдатели садятся в авто и отправляются по домам ленивых граждан. Подобные акции также требуют денег, хотя и сравнительно небольших.

Траты мажоритарщиков, связанных договорными отношениями с властью, явно превысят 1,3—1,5 млн. долл. и, скорее всего, достигнут 2,5—3 млн. долл. Это связано с необходимостью тратиться на предвыборные нужды самой партии власти в округе и мобилизацией в ее интересах пассивного электората. Отдельные одномандатники взяли на себя обязательство увеличить бюджет до 5,7 и даже 10 млн. долл. Речь идет, прежде всего, о столичных округах.

Еще одна весьма затратная статья — так называемый бюджет менеджмента, обычно забирающий 20—25% расходов. Речь идет о зарплатах членов штабов и команд, аренде, автомобилях, технике, средствах связи. Вилка в размерах жалованья — огромная. Самые высокооплачиваемые — руководители мажоритарных кампаний, которым порою выплачивают от 5 до 10 тыс. долл. Но на этой статье расходов часто экономят. Сэконом­ленные средства нередко направляют на «социальные проекты» — ремонты, концерты, раздачу пайков. Часть средств банально разворовывается, причем этим, кажется, грешат абсолютно все.

Внушительные средства идут на информационную кампанию. Обладание собственным СМИ дает существенную экономию. Некоторые мажоритарщики предпочитают не связываться с газетами, особенно, районными, которые держат цены на уровне областных, но не могут похвалиться большими тиражами. Порою проще и дешевле создать на время выборов свою. Примерная смета, скажем, для Львова: 4-полосное издание, напечатанное 100 000 тиражом — потянет (вместе с реализацией) 25—28 тыс. грн. Если у вас развернута полевая структура, можете обеспечить сбыт своими силами. Если нет — есть отзывчивая «Укрпочта». В зависимости от региона, тиража, формата, объема и характера материала стоимость рекламы в газете может колебаться от тысяч гривен до десятков тысяч долларов. Для оптовых клиентов — гибкая система скидок. Наиболее благоразумные выкупали газетную площадь заранее.

Расценки на наружную рекламу — от 200 до 700 долл. в месяц за один борд (смотря где и кто договаривается). Некоторых политиков и партии в некоторых регионах не пустят на билборды ни за какие деньги. К середине сентября цена может подскочить вдвое. В последнюю неделю — раз в пять.

Особая статья — телевидение и радио. Собственники каналов, даже местных, становятся крайне уважаемыми людьми. Телеролик, скажем, на харьковских каналах обойдется в 40—45 грн. за секунду. Хочешь попасть в новости — готовь от 10 до 17 тыс. грн. При этом на некоторые каналы вход представителям оппозиции заказан. В Луцке изготовление видеоролика потянет минимум 2000 грн., размещение от 15 грн. за секунду, разовый синхрон — от 1000 грн. В Киеве за секунду прокрутки ролика могут потребовать от 600 до 2000 грн. В Крыму участие в ток-шоу обойдется от 1000 до 10 тыс. грн. Везде существует практика так называемых «пакетов», когда у кандидата есть возможность попасть и в новости, и в утренний эфир, и на ток-шоу. Везде существует практика проплат налом сверх официальной цены. Юрист любого канала, в случае необходимости, всегда может найти правовое обоснование для отказа

Размещение на центральных каналах зависит от того, как вы договоритесь с собственниками. С некоторых даже могут не взять денег. А могут провести платеж официально, а потом вернуть всю сумму. За это власть может, например, рассчитаться в будущем должностями — такие случаи уже имели место.

С математикой покончено. Пе­рейдем к лирике. Зададимся риторическими вопросами. Как так вышло, что сегодня приличные люди в списках — прикрытие для обоза «спонсоров»? Хотя еще совсем недавно, многие силы, наоборот, использовали спонсоров для продвижения приличных людей. Как получилось, что многие бездумно разменивают будущее своих детей на возможность купить стиральную машину? И нечего пенять на политику. Миллио­ны рядовых граждан — членов комиссий, журналистов, избирателей, продающих голоса, охотно играют в теневую игру. В которой выигрывают мелочь и проигрывают будущее.

Опубліковано на сайті: 2012-08-25