Украина. Депрофессионализация граждан — будущее страны?

Ирина Кириченко «Зеркало недели. Украина» №38, 26 октября 2012

Наши люди не конфликтуют с собственными амбициями: если нет работы вообще, устраиваются на любую, в основном «играя на понижение» своего образовательного и профессионального статуса. Надежды на временность нелюбимой работы со временем уходят, словно вода в песок, оставляя в «сухом остатке» депрофессионализацию. Большую социальную проблему составляет переизбыток высокообразованных кадров и абсолютное несоответствие им рыночного спроса. Поэтому неудивительно, что все больше молодых людей, желающих работать по специальности, мечтают покинуть родину, и все больше активных людей среднего возраста опасаются открывать свое дело, ссылаясь на нестабильность политической и экономической жизни страны. Остается задаться вопросом: каков он, украинский профессионал и в каких условиях трудится?

Рынок труда депрофессионализированных

Рассказывает старший научный сотрудник Института социологии НАНУ ОльгаИващенко.

 — В мониторинговом исследовании нашего института «Украинское общество» есть вопрос: «Соответствует ли ваша сегодняшняя работа вашему образовательно-профессиональному уровню?» Стабильно около 30% респондентов отвечают, что соответствует; около 30% это отрицают; 30% затрудняются с ответом, а 10% вообще ничего не отвечают. Понятно, что затруднившиеся с ответом точно не работают в соответствии со своим образовательным уровнем, но им трудно в этом признаться. Со временем мы ввели в мониторинг еще вопрос: «Работаете ли вы по профессии?» Дали положительный ответ 54,7% опрошенных, отрицательный — 32%, остальные же затруднились с ответом. У нас также есть вопрос «Какой уровень квалификации и образования нужен для выполнения вашей работы?» Он содержит альтернативы ответов: «никакой», «несколько недель», «несколько месяцев», «ПТУ», «колледж», «высшее образование», «кандидатская и докторская степени». Оказывается, динамика в этом плане отрицательная: у нас постоянно растет количество людей, которым для выполнения их работы достаточно двух-трех недель обучения или же вообще не нужно никакого образования. На рынке труда есть спрос, а есть предложение — у нас есть предложение образованных людей, а спрос все заметнее идет на необразованных. 

Нереформированная постсоветская экономика, в основном ориентированная на экспорт, способствует развитию только сферы услуг, преимущественно за счет торговли — и опта, и розницы. Когда я проанализировала проблему востребованности на рынке людей с высшим образованием, взяв данные последнего мониторинга по городам Украины, то получилась нерадостная картина: только в Киеве есть на них запрос. Здесь треть людей заявили, что их работа требует высшего образования. В то же время в крупных городах такой ответ дали 10—12% респондентов, и при этом в больших городах с населением более 250 тысяч человек 22% указали, что для выполнения их работы им вообще не нужно никакого образования, а для 20% достаточно было нескольких недель/месяцев подготовки. И это в крупных городах, где сосредоточены самые квалифицированные, образованные люди! Возникает предположение, что именно здесь формируется «навес» высокообразованных людей, которые не могут найти себе применение по специальности или по образовательно-квалификационному уровню. Зачастую эти люди либо соглашаются с работой ниже своего профессионального статуса (что в перспективе, конечно, грозит депрофессионализацией), либо ищут возможность организовать свой бизнес, либо просто покидают страну. И чаще всего это молодежь и активные мобильные люди среднего возраста. Многие из тех, кто остался и не уехал, хотят все же работать по специальности, а не только быть задействованными во всевозможных обменных процессах. При этом, надо заметить, что все это происходит на фоне образовательной экспансии: после обретения Украиной независимости наблюдается рост числа выпускников с высшим образованием, не соответствующий запросам рынка труда. 

В нашей квазирыночной экономике появились новые отрасли, но в основном только в ответ на международный запрос. Например, информационные технологии — одно из самых явных приобретений постсоветского времени в экономике. В целом здесь не было государственной программы — движение шло снизу, сами люди нашли возможность таким образом трудоустроиться. Большая часть из них — так называемые квазисамозанятые, поскольку зачастую их работодатель находится за границей и они работают во Всемирной сети. Это, наверное, единственное новое постиндустриальное экономическое направление, которое у нас сегодня развивается в Центре и на Западе страны. А на Востоке Украины, где сосредоточены промышленные предприятия, люди работают еще в индустриальном секторе. Если в Киеве в промышленности заняты 10—12% жителей (индустрия, уступив место постиндустриальным отраслям, уже не столь существенно развита), то в Восточной Украине на промышленных предприятиях занято, согласно данным опроса, около четверти населения.

«Купи-продай» вакансию!

Безусловно, в ситуации переизбытка высокообразованных молодых людей нужно помнить об одной из причин «арабской весны»: в Тунисе и Египте именно нетрудоустроенные хорошо образованные молодые люди привели к смене политических режимов, которые там функционировали по тридцать-сорок лет. И, несмотря на то что в Тунисе, например, ВВП на душу населения в пять раз превышает тот же показатель в Украине, люди массово вышли с протестами.

В ситуации, которая сложилась у нас относительно соответствия реального содержания работы людей их образовательному, профессиональному уровню, если все останется на прежнем уровне или ухудшится (а улучшений у нас в этом плане не было), то все разговоры о модернизационных процессах останутся декларативными. Ведь спрос на нашем рынке труда идет в большей степени на квалифицированных рабочих или на наипростейшие профессии, нежели на специалистов и профессионалов. Я регулярно знакомлюсь с результатами исследований рекрутинговых агентств, и, например, из десяти предложений Head Hunter девять связаны с торговлей — требуются всевозможные менеджеры по продажам или сбыту.

Кстати, вместо профессии продавца часто фигурирует так называемый реализатор. Реализаторы — люди, занятые примитивным, часто тяжелым физическим трудом даже не в торговых помещениях, а на «точках», но с ежедневной наличной выручкой. Конечно, они не имеют элементарных навыков работы собственно продавца. Это все еще следствие «базарного» рынка 90-х, на котором до 60% торговцев имели высшее образование и недавно «успешно» трудились в многочисленных НИИ либо на передовых предприятиях ВПК. Но тогда казалось, что все это временно, что будет реформирована экономика, произойдут социально-политические изменения и все станет «западнорыночным». Однако изменилось не так уж много, и большей частью эти люди так и остались торговать на базаре. Теперь уже не заводы и фабрики, а базары стали градообразующими предприятиями. По опросам, только 10% людей, работающих на рынках, планируют дальше развиваться, открывать свой бизнес. Остальные самозанятые думают лишь о заработке, обеспечивающем им и их семьям простую повседневную жизнедеятельность. 

Вспоминается, как Майкл Буравой, президент Международной социологической ассоциации, в свое время отмечал, что многие эксперты с мировым именем вначале полагали, что постсоветские страны, в том числе и Украина, после «освобождения» от тисков командно-административной экономики вырвутся вперед, станут современными индустриально развитыми странами. Но они со временем превратились в экономики купцов и лавочников (merchant economy), где экономическая деятельность преимущественно сведена к сфере обмена. Соглашаясь с таким определением, горько признавать, что Украина при достаточно развитой экономике и высоком научно-образовательном потенциале за двадцать лет стала бедной страной, вечно ждущей очередного международного кредита, с дотационной экономикой и невостребованной, малооплачиваемой профессиональной рабочей силой. 

Остается неясным, как оценивают наш трудовой потенциал властные структуры. И вопросов к ним немало: как они видят развитие страны, какие отрасли в экономике будут приоритетными и сколько еще без инноваций и без переориентации на современность будут доэксплуатироваться советские промышленные резервы? А ведь Украина только благодаря высокому уровню образованности населения находится по Индексу человеческого развития ООН на совсем не последних ступенях в сравнении с другими странами. Образованные люди нуждаются в работе, требующей определенной квалификации, постоянно массово заявляя в опросах о нехватке подходящей работы по специальности с удовлетворительной оплатой труда. Вызревает (и в ближайшее время может «прорваться») колоссальная социальная проблема — переизбыток высокообразованных кадров и несоответствие им запроса на рынке труда.

Конечно, резонно возникает вопрос о качестве высшего образования, с которым выходят на рынок труда молодые специалисты. Достаточно ли оно высокое — однозначно ответить нельзя. Проблему составляет, например, неумеренное количество разросшихся, как грибы после дождя, вузов, где сказывается недостаточный преподавательский уровень. Ведь вопрос качества образования — это вопрос качества преподавания. У нас в десятки раз больше университетов, чем в Западной Европе, но в иных из них кандидаты и доктора наук на самом деле только числятся. Сфера образования очень быстро превратилась в бизнес, более ориентированный на прибыльность, нежели на качество образования. Непонятно, как могут трудоустроиться выпускники наших многочисленных вузов, часто называющих себя «классическими университетами», а на самом деле ориентирующихся на неподготовленного заказчика, которому нужно получить диплом о высшем образовании, а не само образование. Как правило, в этих вузах обучение платное. А за рубежом частные вузы — очень сильные и престижные учреждения, туда вкладываются очень большие фондообразующие деньги. У нас же ситуация вывернута наизнанку — таковы наши постсоветские реалии. Хотя, следует отметить, что выпускники вузов, в которых существует серьезное отношение к образовательному процессу, достаточно неплохо реализуют себя на рынке труда. Имеющие возможности материального или организационного характера, молодые люди стремятся получить образование за рубежом, в университетах с гарантированно качественным образованием, диплом об окончании которых, как правило, становится отправной точкой в карьерном росте.

В поисках рабочего места

Понятно, что в условиях невостребованности высокого профессионального потенциала люди задумываются об эмиграции и не только трудовой. Уезжают люди наиболее активные — если есть хорошее образование, должны быть амбиции. Если они еще и умножены на личностную мобильность, то человек в состоянии круто изменить свою жизнь благодаря профессии, востребованной на мировом рынке. Сейчас уже отходит стремление устраиваться на работу за рубежом в качестве обслуги — на первый план выходит трудоустройство, соответствующее профессионально-образовательному уровню и профилю.

Молодежь, по данным опросов, выраженно настроена на трудовую миграцию (более 50% респондентов заявляет об этом). Но, как говорим мы, социологи, это пока намерения, и каким будет процент их реализации — неизвестно. Если люди хотят просто уехать — они это сделают. Процент тех, кто хочет уехать и работать по специальности, будет меньшим. А среди тех, кто хочет уехать и получить престижное место работы, уехавших будет еще меньше. Но сам факт, что такое количество молодых людей хотят уехать из страны — это серьезная проблема, которая должна быть на повестке дня у тех, кто занимается социальной политикой и государственным развитием. Ведь молодежь таким способом заявляет о том, что не видит перспектив развития ни для себя, ни для своей страны.

Однако, по данным опросов, к трудовой миграции более всего привлечены жители малых городов. На вопрос нашего мониторинга «Имели ли вы опыт работы за границей?» в Киеве положительно ответили только 8% опрошенных, в то время как в малых городах — до 20%. 

Если нет работы, то человек иногда способен и сам создать для себя рабочее место. У нас здесь пессимистическая картина: за десять лет на 10% снизилось количество людей, поддерживающих развитие частного предпринимательства в стране. Причина кроется в квазирыночном пространстве, выстроенном не по законам конкуренции. Не было реальной правовой поддержки людей, которые хотели заниматься бизнесом. В начале нынешнего века очень хорошо «работал» налоговый аппарат (вспомните термин «шантажистское государство», применяемый нашими политологами), и людьми, которые занимались бизнесом, управляли через налоги. Развитие бизнеса было тесно связано с близостью к власти и с лояльностью к политическим структурам. И так получилось, что со временем в бизнес уходили немногие, еще меньше становились успешными бизнесменами — этого могли добиться только самые стойкие. Тем не менее на фоне падения общей поддержки развития предпринимательства в стране заметно вырос процент людей, которые хотят открыть свое дело. С 2005 по 2010 годы их количество возросло с 10% до 30%. Это очень большая цифра, более всего характерная для городов и особенно для Киева, где доля таковых достигает 55%.

Киев — как отдельное государство, где есть своя структура занятости, даже свои политико-экономические предпочтения. Если в малых городах и селах люди выступают больше за плановую, нежели за рыночную экономику, то в крупных городах и особенно в Киеве жители выступают за сочетание плановых экономических рычагов с рыночными (но все равно 30% по стране отдают предпочтение плановой экономике). Характерно, что киевляне — это в основном люди, ориентированные на профессиональную работу с хорошим образованием, на развитие рынка, на модернизацию общественной жизни в стране. Киевляне меньше, чем в целом по стране, боятся безработицы — таковых всего 20% (безработицы в стране до 2008 года боялись только 50% граждан, в 2010 году — 80%, в 2012 году — 76%). В то же время на вопрос: «Случалось ли вам терять работу за последние 12 месяцев?», в Киеве вдвое чаще дают положительный ответ, чем в других городах. Здесь меньше боятся безработицы, чаще бывают уволены, но при этом у киевлян больше шансов найти работу.

Деловые качества взамен профессиональных

В 90-е годы ставка на рынке труда была сделана только на деловые качества, а профессионализм был не обязателен. И эта тенденция, к сожалению, сохранилась. Поэтому врачи, учителя, то есть люди, которые обязаны обладать конкретным специальным знанием, постоянно повышать свою квалификацию, у нас оплачиваемы менее всего, а значит, государство меньше всего заинтересовано в том, чтобы эти люди повышали свой профессиональный уровень и работали с отдачей. Вот и люди в правительстве — все сплошь деловые, все бизнесмены. А вот являются ли они государственными менеджерами — вопрос риторический. 

Современные молодые люди не только прагматичны, но и циничны, они хорошо усвоили, что фактор карьерного успеха — лояльность к властным и политическим силам. И такие молодые люди не руководствуются ценностными ориентациями, отличными от монетарных, а вполне соответствуют в этих ориентациях власть предержащим, кои тоже напрочь лишены каких-либо ценностных нагрузок. Аномия (безнормность), как тяжелое наследие краха советской системы, очень медленно превозмогается в обществе: с начала 90-х годов регулярно замеряемый индекс аномической деморализованности (шкала 0—18 баллов), начиная с  13,6 балла в 1992 году (пик — 14 баллов в 1999-м), снизился за двадцать лет лишь до  12,9 балла. 

Украинцы за свою историю научились выживать, более того, именно своей высочайшей способностью к этому они сегодня и отличаются, особенно в аспекте поиска стратегий выживания, когда, обращаясь к исторической памяти, они не только находят старые образцы необходимой жизненной тактики, но и формируют некие новые, исходя из конкретных социально-экономических реалий. Но стратегии самопомощи в повседневной жизни все же могут исчерпаться, и тогда люди выйдут на другой уровень самоорганизации, уже гражданских протестных проявлений, тем более, что маятник индекса дестабилизационного протестного потенциала в последние два года снова качнулся в сторону возрастания, приближаясь к максимуму. 

Опубліковано на сайті: 2012-11-13