Мировая экономика. Стагнация? Готовность номер один!

Начинается 2015 год, а мировая экономика по-прежнему ослаблена. Возможно, в США отмечаются некоторые признаки восстановления, однако Еврозона рискует оказаться в рецессии вслед за Японией, а развивающиеся рынки обеспокоены тем, что их стратегии роста за счет экспорта сделали их уязвимыми перед стагнацией за рубежом. Поскольку мало что говорит о возможном улучшении в этом году, политикам следовало бы разобраться в тех факторах, которые лежат в основе вялой динамики мировой экономики – а также в предпосылках дальнейшего ослабления. По словам Кристин Лагард, главы Международного валютного фонда, нас снова ждут «посредственные показатели». Считается, что темпы роста недопустимо низкие по сравнению с потенциалом, и что для его ускорения можно сделать гораздо больше, особенно с учетом того, что некоторые крупные экономики заигрывают с дефляцией. Традиционные рекомендации требуют проведения инновационных валютных интервенций, сопряженных с постоянно растущим списком акронимов, а правительствам рекомендуется тратить на такие «очевидные» потребности, как инфраструктура. Многие признают необходимость проведения структурных реформ, но они обычно считаются болезненными, и, возможно, ведут к сокращению темпов роста в краткосрочной перспективе. Поэтому основная ставка делается на монетарные и фискальные стимулы – в максимально возможном объеме, учитывая пагубное влияние больших долгов.

И тем не менее пока неясно, насколько эффективны такие политические рекомендации. Следует отметить, что японцы попробовали и то и другое в течение последних двух десятилетий. Они сохранили низкие процентные ставки, провели количественное ослабление и запустили масштабную программу расходов на инфраструктуру, покрываемую за счет долгов. Лишь немногие стали бы утверждать, что Япония полностью оправилась от недугов. Можно было бы объяснить, почему меры по стимулированию оказались неудачными: как отметил бывший министр финансов США Ларри Саммерс, мировая экономика, возможно, переживает период «длительной стагнации». Причины стагнации сильно зависят от того, какого экономиста об этом спросить. Саммерс подчеркивает недостаточность совокупного спроса, усиленного из-за неспособности центральных банков опустить номинальные процентные ставки ниже нуля. Среди причин слабого совокупного спроса – старение населения, которое потребляет меньше, и рост концентрации богатства среди очень богатых, чья предельная доля потребления невелика.

С другой стороны экономисты Тайлер Ковен и Роберт Гордон заявляют, что проблема связана с предложением. По их мнению, период после Второй мировой войны был отклонением, при этом росту промышленных стран способствовало послевоенное восстановление, повышение уровня образования, увеличение доли рабочей силы в общей численности (благодаря участию женщин), восстановление мировой торговли, рост инвестиций и распространение технологий, таких как электричество, телефоны и автомобили. Независимо от причин, рост начал замедляться в 1970-х гг., и к негативным последствиям, таким как высокие уровни безработицы среди иммигрантов и молодежи, добавилась осознание того, что правительства будут стараться выполнить свои обещания по социальному обеспечению. Эти обещания, отмечает социолог Вольфганг Стрик, были даны в 1960-х гг., когда представление о «Великом обществе» казалось вполне допустимым. С тех пор эти обещания дополнились обязательствами по повышению пенсий и медицинскому обеспечению пожилого населения – для работников государственного сектора.

Для выполнения своих обязанностей правительствам нужен был рост. Поэтому, начиная с 1970-х гг., они начали расходовать средства для стимулирования экономики. Однако из-за проблем с предложением расходы превратились в инфляцию, растущую по спирали. Нужно было восстановить ценовую стабильность, но при этом сохранить расходы. Окончательным решением стало финансирование расходов не за счет инфляционного налога, а за счет долга: сначала государственного долга, а затем, после сокращения правительствами дефицитов, и частного долга. В 2008 г. эти увеличившиеся уровни долга – в банках, компаниях, домохозяйствах и правительствах – спровоцировали финансовый кризис. Сегодня из-за долга развитым странам трудно вернуться к темпам роста, установленным до 2008 г., не говоря уже о восстановлении уровней ВВП, которые были бы достигнуты, если бы не последующая Великая рецессия. В то же время общее отношение долга к ВВП продолжает расти.

Что касается развивающихся рынков, то медленный рост в развитых экономиках остановил традиционный путь развития: рост за счет экспорта. В результате развивающиеся рынки снова вынуждены полагаться на внутренний спрос. А это всегда трудная задача, учитывая склонность к чрезмерному стимулированию. Избыток ликвидности по всему миру – результат применения развитыми странами крайне стимулирующей монетарной политики – еще больше усложнил задачу, так как даже малейший признак роста в развивающейся экономике может привлечь иностранный капитал. При ненадлежащем управлении эти потоки могут вызвать кредитный бум и бум цен на активы, а также способствовать росту валютных курсов. В конечном счете, после ужесточения монетарной политики в развитых странах, часть этого капитала уйдет. Развивающимся рынкам придется принять меры, чтобы избежать уязвимости.

Конечно, прогноз по мировой экономике все же мог бы измениться к лучшему. Штаты могут стать мировым двигателем роста. Падение цен на нефть может обеспечить большой подъем, особенно в развитых странах, которые импортируют нефть. Также на помощь может прийти технологический прогресс. Однако в целом развитый мир охватило уныние – ощущение, что в обозримом будущем рост вряд ли ускорится. Если длительная стагнация сохранится, этим странам придется провести болезненные структурные реформы, решить, как реструктурировать свои обещания (долги, обязанности по социальному обеспечению и обязательства по сохранению низких налогов) и распределить получившуюся нагрузку. После того как Детройт заявил о своей несостоятельности в 2013 г., ему пришлось сделать трудный выбор, обслуживать своих пенсионеров или долг, сохранить работу музеев или неприкосновенность полиции. В начале 2015 г. число таких сложных решений может сильно увеличиться.

По материалам Project Syndicate

finance

Опубліковано на сайті: 2015-02-06