ЦБ Казахстана готов к началу программы QE?

В августе 2015 г. Нацбанк Казахстана принял решение о реализации новой денежно-кредитной политики, основанной на режиме инфляционного таргетирования, отмены валютного коридора и перехода к свободно плавающему обменному курсу.

В августе 2015 г. Национальный банк Казахстана перешел к свободно плавающему обменному курсу. "В нашей истории это не первое решение, мы неоднократно отходили от каких-то фиксированных значений и переходили к новым уровням обменного курса, когда он формировался уже в совершенно другие значения", - отметил Акишев. В этом году причиной такого решения в первую очередь стали внешние факторы. Уже к августу мировые цены на нефть снизились и устойчиво находились в диапазоне -50 за баррель. Второй причиной глава ЦБ Казахстана назвал изменение стоимости доллара США.

"Он рос по отношению почти ко всем валютам в мире, и в первую очередь, что для нас наиболее важно, российский рубль также обесценивался по отношению к доллару США. Это привело к значительным, на мой взгляд, перекосам в структуре внешней торговли с нашим основным торговым партнером: Россия для нас является основным торговым партнером", - заявил Акишев. Доля импорта в Казахстане из России оценивается в 34-35%, добавил он.

В то время как в России произошло изменение курса рубля еще в конце 2014 г., в Казахстане все это время курс держался на одном уровне, сказал Акишев. Национальный банк Казахстана удерживал курс тенге путем постоянных масштабных интервенций. "На мой взгляд, это не самая правильная политика, особенно в условиях, когда вот эта внешняя конъюнктура стала плохой не в одном моменте и не в кракосрочном тренде, а уже было очевидно и вырисовывалось, что это изменение достаточно долгосрочное", - заявил глава регулятора.

В этих условиях Национальный банк Казахстана принял решение 20 августа перейти к свободно плавающему обменному курсу и в тот же момент ушел с рынка. В результате курс начал колебаться в значительных диапазонах. "Причем не всегда эти колебания были только в сторону ослабления. Накладывались еще внутренние факторы. Понятно, что у нас есть периоды налоговых платежей, также как и в России", - сказал Акишев. По его словам, в таких условиях предугадать, каким будет курс национальной валюты, было сложно. В первые дни после перехода к плавающему курсу тенге сильно обесценился, но буквально через два дня вновь укрепился практически до прежних значений.

"Мы готовили к этому и население, и предприятия. Мы разъясняли, что жить с переоцененным курсом национальной валюты, когда наши товары становятся более дорогими, сложно и нельзя. Необходимо обеспечивать конкурентоспособность внутри страны", - подчеркнул Акишев.

В сентябре и в октябре Национальный банк Казахстана снова вернулся на валютный рынок и начал активно проводить интервенции для удержания курса на одном из значений. "Национальному банку приходилось, даже уже после перехода на свободно плавающий обменный курс, продавать валюту на рынке", - сказал глава ЦБ. По словам Акишева, регулятор поддерживал курс с помощью интервенций, но за это время население перевело депозиты из национальной валюты в иностранную валюту. "То есть мы дали такую возможность населению. Во-вторых, у нас был очень большой вал товаров из России, мы дали населению возможность закупиться", - заявил Акишев. По оценкам ЦБ, за первые шесть месяцев в Казахстан было завезено 176 тыс. автомобилей из России при годовой потребности в 50 тыс. В основном это произошло из-за разницы в курсах, при которой товары из России стали намного дешевле.

"Возникла парадоксальная ситуация: в приграничных городах Казахстана дешевле было поехать за 200-300 км в приграничный российский город, купить там товары, причем товары не длительного пользования или какие-то капиталоемкие товары, вплоть до продуктов питания, и это было дешевле, чем покупать эти товары внутри Казахстана", - объяснил глава ЦБ.

Акишев возглавил Национальный банк Казахстана 2 ноября 2015 г., а уже 5 ноября было принято решение снова минимизировать участие ЦБ на валютном рынке. "Мы видели ситуацию, когда приходилось опять бороться с девальвационными ожиданиями. Мы ушли с рынка, и рынок отреагировал, естественно, тем, что курс тенге снова упал к доллару. На конец октября он составлял где-то 282 тенге за доллар. После того как мы ушли с рынка 5 ноября, он ослабел до 312-313 тенге. Но затем был так называемый отскок с запасом, затем курс укрепился в значениях около 307-308 тенге за доллар", - отметил Акишев.

После того как тенге укрепился, Нацбанк прекратил интервенции. "Более того, мы в ноябре смогли немного пополнить наши резервы, мы покупали валюту на валютном рынке, потому что у нас была крупная налоговая неделя и так далее. При этом мы сознательно не стремились и сильно укреплять курс, чтобы не достигнуть некоего диспаритета в нашей внешней торговле", - добавил он.

На конец ноября 2015 г. объем золотовалютных резервов Национального банка Казахстана составил ,6 млрд. Однако в Казахстане есть еще и национальный фонд - счет министерства финансов в Национальном банке, который не считается активами Национального банка. Этот фонд составляет около -64 млрд. Таким образом, совокупные резервы страны составляют более млрд - это почти 50% ВВП Казахстана. "Российские резервы мы оцениваем ниже – там около 30%, может быть, чуть больше. Соответственно запас прочности в Казахстане с точки зрения этой методики выше", - заявил Акишев.

По его словам, накопленные резервы позволят Казахстану противостоять будущим вызовам. После перехода к плавающему курсу Нацбанк перестал тратить средства из резерва на поддержание курса. "Мы стараемся не продавать валюту. Понятно, что происходят какие-то технические интервенции, связанные со сглаживанием каких-то шоков, бывает, в отдельные периоды суток они происходят. Бывает, скорость падения слишком разгоняется за счет очень узкого валютного рынка, и два-три игрока могут температуру на этому рынке резко поменять. Соответственно в такие моменты можно вмешаться", - пояснил глава регулятора.

По его словам, резервы используются для стабилизации бюджета. Все доходы от нефтяного сектора Казахстана направляются в национальный фонд, из которого затем формируется трансфер, который направляется в бюджет. "Эта схема - по крайней мере в годы, когда цены на нефть были высокие, - позволила нам саккумулировать большие резервы, через которые сейчас решаются в том числе и текущие проблемы в экономике", - добавил Акишев.

Глава ЦБ также отметил, что обменный курс в Казахстане колеблется в диапазоне плюс-минус 5%. При стоимости нефти на уровне -40 за баррель нынешние значения обменного курса будут оставаться на этом уровне, прогнозирует Акишев. При этом, если девальвация российского рубля превысит 10% к текущим значениям, "скорее всего, балансировка нашего обменного курса будет происходить на новых значениях", добавил он.

Комментируя возможность ЦБ влиять на экономический рост в Казахстане, глава регулятора заявил, что у ЦБ есть такой мандат, однако руководство им должно быть гибким. Кроме того, Акишев отметил необходимость проведения количественного смягчения в Казахстане. "Как только в Казахстане появится возможность проводить подобного рода операции, мы готовы рассмотреть это. К сожалению, сейчас предоставлять какую-то ликвидность в систему, когда происходят резкие колебания обменного курса, нецелесообразно. Но по мере стабилизации мы готовы рассмотреть эти инструменты. Мы, во-первых, готовы расширить весь потенциал залогового обеспечения, который банки могут предоставлять Национальному банку. Во-вторых, мы уже начали обсуждать с банками возможность кредитования банков под залогов нерыночных активов, то есть под залог их кредитных портфелей. Я думаю, в наших условиях это и есть как бы некая система количественного смягчения, которую мы можем предложить", - заявил он.

По словам Акишева, для принятия решений в условиях сильного снижения нефтяных цен Центробанку необходимо регулярно проходить стресс-тесты. "Я должен понимать, по каким параметрам у банков произойдет ухудшение по капиталу, по возможности его фондирования внутри страны, какие это будут ставки и по возможности его активные позиции: что он будет кредитовать и какие сектора наиболее сильно пострадают, и приведут, скажем, к соответствующему ухудшению здоровья в самой банковской системы. Весь этот комплекс вопросов должен обсуждаться на постоянной основе", - отметил Акишев.

Регулятору уже поручено провести стресс-тестирование, и в этом режиме ЦБ планирует проработать весь следующий год. "Мы думаем, что это хорошая оценка температуры банковского сектора плюс понимание каждого игрока, его перспектив. Нужно быть реалистами. Если я вижу, что определенная бизнес-модель определенных банков не позволяет им устойчиво функционировать при каких-то стресс-сценариях, которые имеют высокую степень вероятности осуществления, то понятно, что этот банк уже сейчас должен думать о том, что, может быть, ему нужно искать либо средства акционеров, либо средства для объединения с более крупными игроками, либо, наоборот, поглощение мелких для улучшения своего финансового состояния. А если все это невозможно, тогда речь идет о том, что нужно уходить с рынка", - сказал Акишев.

Ранее Казахстан объявил о большом пакете мер поддержки банковского сектора, были отменены некоторые прежние нормативы. "К сожалению, регуляторы банковского сектора - я говорю не только о Национальном банке Казахстана - не всегда бывают гибкими, потому что это сложные решения, они требуют калибровки, требуют широкого обсуждения с банковским сектором. Естественно, по времени они растягиваются. Тем не менее в условиях кризисных явлений нужно действовать быстро. До сих пор в Казахстане, например, особенности регулирования связаны с тем, что мы все наше регулирование ведем с середины 2000-х гг. Мы видели, как банки очень жестко обожглись на внешнем фондировании, когда была очень высокая зависимость. Затем мы видели, как они участвовали в раздувании пузырей на рынке недвижимости, на других рынках. И соответственно мы все регулирование выстроили именно так, чтобы банки, ограничив их, выставили красные флажки. И это было справедливо для того периода времени", - рассказал Акишев.

"К сожалению, сейчас уже прошло 7-8 лет, и мы видим, что в этих секторах просто не идет ликвидность. И я думаю, успех деятельности Центрального банка в Казахстане будет зависеть от скорости нашего решения и понимания, что те или иные сектора уже не требуют такого жесткого закручивания гаек. Вот сейчас мы понимаем, что драйвером роста в перспективе может стать, например, малый и средний бизнес. И мы сейчас готовы снизить степень взвешивания рисков по этим кредитам, с тем чтобы уменьшить капитал банков. Я считаю, что здесь двигаться быстрее", - сказал глава ЦБ.

По мнению Акишева, сейчас нужно более активно работать в сфере кредитования малого и среднего бизнеса Казахстана, то же касается ипотеки. "В Казахстане, к сожалению, ипотечное кредитование практически остановилось. И в этих условиях бояться того, что происходило в 2000-е гг., сейчас, я считаю, нельзя", - заключил Акишев.

vestifinance

Опубліковано на сайті: 2016-01-06