Якоб Ротшильд, старший член британской ветви династии Ротшильдов

Вразрез с популярным мнением, мировые финансы контролируются частными «центральными банками», выдающими себя за государственные практически в каждой стране [Апелляционный суд 9 федерального округа США по делу 680 F.2d 1239 LEWIS v. UNITED STATES of America, No. 80-5905, признал, что Федеральный резерв (Центральный банк США) является частновладельческим].

Хотя это и тщательно охраняемый секрет, Ротшильдам и их партнерам принадлежит большая часть долей в центральных банках (Директора Федерального Резерва: Исследование корпоративного и банковского влияния, Комитет по банковскому делу, денежному обращению и жилищному хозяйству Палаты представителей, 1976, диаграммы 1-5 – Юстас Маллинз, Секреты Федерального Резерва, 1983). С крайне незначительным государственным влиянием, экономики Туниса, Египта, Йемена, Иордании и Алжира прямо контролируются центральными банками Ротшильдов и их Международным валютным фондом.

_______________________________________________________

МОТИВ: СЛЕДУЙ ЗА ДЕНЬГАМИ

Исламские банки уводят прибыли Ротшильдов на Ближнем и Среднем Востоке, потому что не взимают процентов (шаритское право), они очень быстро развиваются в среде бурно растущих мусульманских народов, и (в такие катастрофичные для экономики времена) они более стабильны, чем западные банки.

В то время, как это очень здорово, что народы освобождены от тирании диктаторов, они также нуждаются в освобождении от тирании экономического контроля и рабства. Уместный здесь нравственный вопрос – оправдывают ли цели средства?

 

Зять Бен Али аль Матери на открытии в апреле прошлого года Банка Зитуна, первого исламского банка Северной Африки

Зять свергнутого президента Туниса Бен Али, Захер аль Матери, 26 мая 2010 года открыл первый исламский банк Туниса, банк Zitouna.

Банк Zitouna – это первый исламский банк в регионе Магриба (Северная Африка). Этот банк был первым шагом в новой программе далеко идущих реформ Бен Али «Тунис, полюс банковского обслуживания и региональный финансовый центр», которая подорвала бы влияние и выгоды Центрального банка Туниса (принадлежащего Ротшильдам и их партнерам).

 

Финансовый порт Туниса, открытый 19 октября прошлого года. Это первый оффшорный финансовый центр в Северной Африке

The Telegraph 19 октября 2010 года передала об открытии мегапроекта Финансового порта Туниса (Tunis Financial Harbour) – заявки президента Бен Али на получение Тунисом статуса регионального финансового центра Северной Африки, а позже сообщила: «Исламский инвестиционный банк Gulf Finance House (GFH) и правительство Туниса создали первый оффшорный финансовый центр в Северной Африке. Центр станет структурной частью Финансового порта Туниса, проекта развития прибрежной зоны в Тунисе на 3 миллиарда долларов… GFH, основанный в Бахрейне, надеется, что центр позволит Тунису воспользоваться своим стратегическим положением в Средиземном море и действовать в качестве посредника между ЕС и быстрорастущими экономиками Северной Африки (и Африки к югу от Сахары) ».

«Тем не менее, несмотря на текущий неблагоприятный климат, потенциал исламского банкинга в Египте огромен, и следует ожидать бо́льших движений от Исламского банка Абу Даби (Abu Dhabi Islamic Bank) в Египте, возможно в форме выкупа » – сообщает Executive Magazine 8 февраля 2011 года – «…недавний отчет Middle East Business Intelligence лучшим образом выразил это предположением, что если Abu Dhabi Islamic Bank  сможет достичь успеха, предлагая исламские бизнес-решения, то откроется целый рынок. Мы уже видели, как некоторые местные банки стали рекламировать свои исламские финансовые продукты, учитывая борьбу за клиентов, которую они предусмотрительно начали».

«Чисто исламские банки в Заливе уже предвкушают день, когда их местные рынки будут насыщены. И уже становится явным, что Египет окажется на следующей линии фронта расширения исламского банкинга и финансов».

«Африканские страны, такие как Алжир, Египет, Ливия, Марокко, Тунис и Судан сильно заинтересованы в будущей практике сукук (эмитируемых исламских облигаций [1]). Гамбия дебютировала выпуском сукук на общую сумму 166 миллионов долларов США, проданных в частном порядке в США в 2006 году» [International Finance Review (Reuters), 2008].

В статье New York Times «Исламский банкинг растет на почве нефтяного изобилия, привлекая немусульман» (22 ноября 2007 года) сообщается: «Рост нефтяных доходов тянет за собой исламский банкинг – который придерживается законов Корана и его запрета взимания процента – в финансовый мейнстрим… Дополнительно к исламским займам, существуют исламские облигации, исламские кредитные карты… Соответствующие требованиям Корана займы и облигации уже доступны в Соединенных Штатах».

«Эта отрасль хозяйства на пути от нишевой к тому, чтобы стать по-настоящему глобальной» – сказал Хаваджа Мохаммад Салман Юнис, управляющий операциями в Малайзии Кувейтского Финансового Дома (Kuwait Finance House), второго по величине исламского банка в мире – «Через 3-5 лет вы увидите, как исламские банки придут в Австралию, Китай, Японию и другие части мира».

«В исламском банкинге от кредиторов требуется разделять риски с должниками, из чего следует, что вкладчики выступают больше как акционеры, получающие часть прибыли. Финансирование сделок похоже на договоры финансового лизинга, планы резервирования товара, соглашения о совместном приобретении и продаже или партнерстве».

«Стихийное бегство к исламским финансам представляет собой большей частью попытку выудить денежные средства, приблизительно оцениваемые в 1,5 триллиона долларов, беспорядочно вращающиеся на Ближнем и Среднем Востоке, в значительной степени из-за высоких цен на нефть …эти инвестиции помогли воспламенить оживление экономик по всему мусульманскому миру во времена растущего религиозного консерватизма среди 1,6 миллиардов правоверных мусульман. Результатом являются растущие потребности в финансовых услугах, которые бы придерживались исламского права».

«И в то время как крупнейшие исламские банки расположены в богатых государствах Залива, самые привлекательные потенциальные рынки находятся в Турции и Северной Африке и среди европейских мусульман».

«…даже немусульмане пользуются выгодами расширяющегося перечня исламских финансовых продуктов, предлагающих конкурентные доходы. Например, Дэвид Онг-Йео (David Ong-Yeoh), администратор по связям с общественностью, устав беспокоиться о повышении процентной ставки по своей ипотеке с корректируемой процентной ставкой, рефинансировал ее в 30-летний займ от исламского финансового института. Теперь, он вносит постоянные платежи, которые включают заранее определенный размер прибыли банка».

«Условия по кредиту лучше, чем по стандартным займам» – сказал 41-летний Онг-Йео».

«Исламские финансы также избегают других запрещенных по шариату видов деятельности. Соблюдающие нормы шариата банкиры не могут принимать или предоставлять денежные средства от чего-либо и для чего-либо, связанного с алкоголем, азартными играми, порнографией, табаком, оружием или свининой. Сторонники исламского банкинга считают, что существуют ограничения, наличие которых могут подтвердить любые социально сознательные инвесторы, мусульманские они или нет. Они также представляют себе более широкую привлекательность запрета исламского банкинга на процент, который берет начало в запрете Корана на ростовщичество».

«Это воззрение с долгой религиозной и исторической традицией. Процент по займу неоднократно порицаем в Библии. Его осуждал Аристотель, его ограничивали римляне, а ранняя христианская церковь запрещала его».

«Убеждение в то, что все процентные ставки являются неправедными, подпирает исламские финансы… Накопительство осуждено в Коране, поэтому сбережения не приносят прибыли, пока не вложены в продуктивное использование».

«Деньги должны использоваться для создания все лучших ценностей в стране или экономике» – считает Рашид Мохаммед аль-Марадж, председатель центрального банка Бахрейна, – «Деньги не могут производить деньги».

«Также не могут исламские банки и просто торговать деньгами. «В модели исламских финансов предполагается, что банки должны пускать деньги в обращение посредством концепции управления активами»  – указывает  Рафе Ханиф – руководитель исламского банкинга Citigroup по Азии».

«На самом деле, исламский банкинг должен больше работать как частно-инвестиционные компании, чем как обычный банкинг. Частный капитал – это исламская концепция» – говорит Ханиф».

«Защитники промышленности говорят, что это необходимое условие распределения рисков способствует уменьшению злоупотреблений, которые привели к беспорядку с закладными subprime в Соединенных Штатах». Эксперты считают, что перегружать клиентов долгами или вкладываться в компании с чрезмерной задолженностью противоречит исламу».

Washington Post, «Исламский банкинг: устойчив в ненадежные времена» (31 октября 2008 года), сообщила: «В то время, как крупные западные финансовые институты поколеблены один за другим в течение кризиса последней недели, другой финансовый сектор обретает вдруг веру в себя – это исламский банкинг. Сторонники старого обычая, рассчитывающего на законы шариата, как на советчика, и запрещающего ссудный процент и торговлю в долг, содействовали распространению исламских финансов, как лекарства от глобального финансового кризиса».

«На неделе было процитировано выражение министра коммерции Кувейта, Ахмада Бакера, о том, что мировой кризис заставит больше стран использовать принципы ислама в функционировании их экономик. Заместитель секретаря казначейства США Роберт М. Киммет, посетив Джидду, сообщил, что эксперты его агентства изучают особенности исламского банкинга».

«Хотя отрасль исламского банкинга объемом один триллион долларов сталкивается с проблемами, связанными со спадом на рынке недвижимости и фондовом рынке, ее защитники утверждают, что она защищена изнутри от неудержимого обвала, поразившего так много финансовых институтов».

«В первую очередь, запрещены использование таких финансовых инструментов, как деривативы, которых считают ответственными за крах в банковской системе, страхование и инвестиционные гиганты. Так же, как и принятие на себя излишне высоких рисков».

«Прелесть исламского банкинга и причина, по которой он может использоваться, как заменитель существующего рынка, в том, что вы обещаете, только то, что имеете (в противоположность системе частичного резервирования западных банков). Исламские банки не защищены от спадов экономики, они им тоже им подвержены, но вы не потеряете большую часть своих денег » – говорит Мажид аль-Рефайи, возглавляющий расположенный в Бахрейне Unicorn Investment Bank».

«Богословское обоснование исламского банкинга, полученное из священной книги, объявляет получение процента формой ростовщичества, запрещенного в исламе. В современном мире это воплощается в таком отношении к деньгам, которое отличается от укорененного на западе – деньги не могут просто лежать и порождать новые деньги. Чтобы увеличиваться, они должны вкладываться в производительные предприятия».

«В исламских финансах вы не можете делать деньги из воздуха» – говорит Амир аль-Фейсал, член совета директоров Dar al-Mal al-Islami, холдинговой компании, владеющей несколькими исламскими банками и финансовыми учреждениями. «Наши деловые отношения подчиняются к конкретным экономическим категориям, таким как имущество или услуги. Вы не можете делать деньги из денег. У вас должно быть здание, которое вы действительно приобрели, услуга, которая на самом деле оказана, или товар, проданный на самом деле».

«Исламские банкиры описывают своих вкладчиков похожими на партнеров – их деньги инвестируются, и они делят прибыли или, теоретически, убытки – в зависимости от результата. (В своих интервью, банкиры не могут припомнить случая, когда вкладчики теряли деньги на самом деле; как они говорят, это показывает, что банки направляют такие деньги только в инвестиции с низкой степенью риска) ».

Легко понять, почему Ротшильды и их сеть традиционных западных банков находились бы в угрожаемом положении при конкуренции с более привлекательными, менее консервативными исламскими банками.

В конце 2008 года, министр финансов Франции Кристина Лагард объявила намерения Франции сделать Париж «столицей исламских финансов» и назвала ряд исламских банков, которые откроют свои филиалы во французской столице в 2009 году. Французские источники оценивают эту область финансового рынка суммой от 500 до 600 миллиардов долларов и скоростью возможного прироста в среднем 11 процентов за год.

Джон Сэндвик, директор Швейцарской управляющей компании Encore Management, охарактеризовал открытие ряда швейцарских исламских банков как «состязание за обладание богатой добычей, которая сегодня стоит сотни миллиардов, но в будущем будет измеряться в триллионах долларов исламского богатства».

«Согласно Standard and Poor’s активы исламских банков по всему миру в 2009 году достигли около 400 миллиардов долларов. В ноябре 2010 года The Banker опубликовал свой последний авторитетный список из 500 крупнейших исламских финансовых организаций, на верхушке которого оказался Иран. Семь из первых в мире десяти исламских банков в соответствии с указанным списком являются иранскими». (iStockAnalyst, 8 февраля 2011 года).

ЗЯТЬ БЕН АЛИ ОТКРЫВАЕТ ПЕРВЫЙ ИСЛАМСКИЙ БАНК НА ЗАМАНЧИВОМ СЕВЕРОАФРИКАНСКОМ РЫНКЕ

Комментируя открытие исламского банка Zitouna, International Business Times (28 мая 2010 года) писала, что «Северная Африка начала принимать исламские финансы после нескольких лет наблюдения со скамейки запасных, в том числе, чтобы пустить в регион больше нефтедолларов из Персидского залива…

Тунис имеет одну из самых открытых экономик в регионе и привлекает существенные инвестиции из Европейского Союза, которые, как ожидается, еще возрастут после 2014 года, когда по обещаниям правительства оно сделает денежную единицу (тунисский динар) полностью конвертируемой ».

Global Islamic Finance News 31 мая 2010 года сообщил, что «Банк Zitouna стремится также придать региональное измерение своей деятельности, в том числе, и в районе Магриба (Северной Африки), тем более, что это будет первый специализированный банк, не принадлежащий иностранной банковской группе » и продолжив, добавил: «Банк будет стараться крепить отношения с банками Магриба и Средиземноморья для обеспечения потока необходимых его клиентам финансовых операций. Должностные лица банка подчеркнули, что финансовый институт установил отношения с 12 исламскими банками в сотрудничестве с Институтом исламских банков в Бахрейне».

О создании банка Zitouna было объявлено заблаговременно в официальной газете Республики Тунис 10 сентября 2009 года. Тунис и Марокко разрешили исламские финансовые институты в 2007 году отчасти для притока больших инвестиций в свои быстрорастущие сферы туризма и недвижимости.

Благодаря положению аль-Матери в качестве зятя президента Бен Али банк Zitouna расширял сферу своего влияния в Тунисе до уровня монополии.

Аль-Матери построил мощную бизнес-империю: он запустил проекты в печати и средствах массовой информации, сфере банковских и финансовых услуг, автомобилестроения, морских перевозок пассажиров и грузов, недвижимости и сельского хозяйства, фармацевтики, кроме того 22 ноября прошлого года он приобрел 50% долю в Orascom Telecom за 200 миллионов.

Только что открытый Финансовый порт Туниса находился на грани превращения в региональный финансовый центр Северной Африки и со своего стратегического положения на Средиземном море – становления в качестве моста между ЕС и быстрорастущими экономиками Северной Африки и Африки южнее Сахары.

20 января 2011 года банк Zitouna, первый исламский банк Туниса, был захвачен Центральным Банком Туниса (Ротшильды). Банк, принадлежавший Захеру аль-Матери, тридцатилетнему зятю свергнутого лидера Туниса Зин аль-Абидин Бен Али, был поставлен под «контроль» центрального банка. Матери в настоящее время находится в Дубаи. Акция последовала на следующий день после ареста 33 членов семьи Бен Али за преступления против родины.

Государственное телевидение показало, как было сказано, изъятое золото и драгоценности. Швейцария также заморозила активы семьи Бен Али.

ЕГИПЕТСКИЕ ИСЛАМСКИЕ БАНКИ ПОД УГРОЗОЙ РЕВОЛЮЦИИ РОТШИЛЬДОВ: СТАРИК ПОТТЕР ПРОТИВ ГАРРИ БЕЙЛИ

 

Кадр из фильма «Эта прекрасная жизнь»

Следующий сценарий взят прямо из фильма Франка Капры 1946 года «Это прекрасная жизнь» со стариком Поттером (Ротшильд), возбуждающего наплыв требований о возврате традиционных вкладов и займов к Гарри Бейли (исламский банк).

Исламские (халяльные) банковские продукты пока еще не забирались в каком-либо значительном объеме в Северную Африку, за исключением Египта. «… Имеется ряд исламских банков, действующих в Египте: Faisal Islamic Bank, Al Baraka Egypt (Al Ahram Bank) и Abu Dhabi Islamic Bank NBD и Abu Dhabi Islamic Bank NBD… Также могут быть и другие» – пишет Блейк Гауд, эксперт в области исламских финансов (The Review – Middle East, 31 января 2011 года), – «… и риск бегства вкладчиков должен иметь отношение ко всем в мире, интересующимся исламским банкингом, потому что оно может послужить испытанием реальной жизнеспособности исламских банков во время кризиса».

«Я имею в виду, что обстановка в Египте, которая может предоставить фантастические возможности для египтян, может выставить напоказ слабые места в исламской банковской системе, если у нее есть проблемы. Главная опасность для любого банка состоит в массовом наплыве клиентов при отсутствии у банка возможности удовлетворить их требования о возврате вкладов за счет имеющихся в распоряжении денежных средств. Это заставит банк добывать наличность из других источников. В большинстве случаев он может также получить межбанковский кредит овернайт (стандартный срок привлечения или размещения кредитных ресурсов на одни сутки) у другого банка, позволяющий ему справиться с изъятиями. Если другой банк не решится предоставить займ данному банку из-за опасений в ухудшении качества активов, тогда наш банк обычно имеет доступ к схеме кредитования центральным банком овернайт, который действует, как кредитор последней надежды ».

«Основным в исламских банках является то, что они не в состоянии воспользоваться рынком взаимного банковского кредитования, также как и не могут заимствовать (и ссужать) в отношениях с центральным банком (подчеркнуто автором), потому что эти займы носят процентный характер.

Единственной альтернативой является отыскание других банков (главным образом исламских), готовых предоставить угодные шариату двухсторонние займы, часто с использованием такого продукта, как мурабаха. В странах, подобных Египту, где отрасль исламского банкинга занимает лишь небольшую часть всей банковской системы, потенциальное банкротство исламских банков не создаст системного риска, но будет иметь большое значение для вкладчиков других исламских банков в стране и мире. Если существует возможность того, что наплыв в исламский банк требований о возврате вкладов не будет кем-нибудь остановлен, будет ли это зарубежный банк, или международный банк, как Исламский банк развития, или центральный банк Египта (в рамках чрезвычайных мероприятий), доверие к исламским банкам может быть подорвано ».

«Если ни один из этих вариантов не доступен, банк будет вынужден пытаться изыскивать средства, распродавая свои активы, большинство из которых (займы) неликвидны в краткосрочном периоде. Он должен будет принять на себя убытки при их реализации, чтобы выручить необходимую для удовлетворения требований наличность. Если это продолжится и банк продаст достаточно активов по стоимости ниже балансовой, чистый оборотный капитал банка примет отрицательное значение (стоимость активов за вычетом пассивов) и банк станет неплатежеспособным (обладая до этого только неликвидным имуществом). Это представляет собой главную угрозу в банковском деле в перспективе финансовой стабильности. Если достаточное число банков столкнется с оттоком вкладчиков, требующих своих денег, и будет вынуждено продавать активы, паника может стать самоподдерживающейся и заразительной. Даже финансово здоровый банк, столкнувшись с внезапным нашествием клиентов может стать некредитоспособным.

«Утрата доверия – это больше, чем просто удар по репутации и по эго исламских банкиров. Это бы сделало для исламских банков более трудным привлечение и удержание вкладчиков и могло бы повысить стоимость их привлечения. Это бы сделало банк, при прочих равных, менее прибыльным (он извлекает прибыль из разницы между доходом от вложенных средств и ценой привлеченных от вкладчиков фондов). Низкая рентабельность понизит привлекательность исламских банков для инвесторов в акции, ограничивая их способность увеличивать капитал через размещение акций (или, в крайнем случае, за счет нераспределенного среди участников чистого дохода). Это уменьшит количество свободных для приложения оборотных средств, также, как и выплат дивидендов его акционерам ».

«Поэтому важно чтобы исламские банки в Египте преодолели предсказанную «панику», если она произойдет, не просто только из-за акционеров этих банков, но и ради всей исламской банковской индустрии».

В противоположность сказанному, Bloomberg передает, что «банки Египта могут подвергнуться риску большой волны изъятий депозитов вкладчиками, когда откроются для работы с клиентами, что ставит их в ряд компаний, в большей степени пострадавших от народного восстания против президента Хосни Мубарака… 29 января руководитель Центрального банка Египта Фарук аль-Окда в интервью по телефону сообщил, что резервы банка составляют 36 млрд. долларов, достаточных, чтобы вкладчики при желании могли забрать свои деньги. Его заместитель, Хисам Рамиз, пообещал, что межбанковское кредитование «будет осуществляться надлежащим образом», когда банки вновь откроются. Он также пояснил, что безопасность обстановки определит, когда это станет возможным».

«Получив вопрос о риске бегства вкладчиков, Мохаммед Баракат, председатель государственного Banque Misr и глава банковского союза страны, ответил в телефонном интервью, что египетские кредиторы «очень ликвидны» со средним соотношением выданных кредитов к депозитам 53 процента. […] «Египетская ставка взаимного кредитования банков, ставка, которую банки взимают при кредитовании друг друга, находится на 16-месячном максимуме и составляет 8,5 процента».

СРЕДСТВА: СПОНСИРУЙТЕ ПРОДЕМОКРАТИЧЕСКИХ АКТИВИСТОВ

Все революции Ротшильдов делаются под прикрытием завоза демократии и свержения тиранов, но их реальная цель состоит в создании на начальном этапе хаоса и вакуума власти, затем – быстром предложении решения: возведении во власть марионетки, которая будет вести аукцион Ротшильдов. Граждане добьются свободы слова и собраний, но экономически станут крепостными.

Эти революции по всей видимости координировались на высших уровнях Ротшльдовской International Crisis Group. Уже ведется агитация за Мохаммеда аль-Барадеи, как нового лидера Египта. Аль-Барадеи – член попечительского совета International Crisis Group. Другим член правления этой группы является Збигнев Бжезинский. Джордж Сорос заседает в исполнительном комитете. Последние двое являются вездесущими визитными карточками Ротшильдов.

Рассматриваемые революции происходят из того же сборника пьес, как и довольно бескровные «цветные революции». Эти революции были успешными в Сербии (особенно Бульдозерная революция 2000-го), в Революции роз в Грузии ( 2003), Оранжевой революции на Украине ( 2004), Революции кедров в Ливане и (хотя и более насильственных, чем предыдущие) Тюльпановой революции в Кыргызстане ( 2005) и Жасминовой революции в Тунисе. Зеленая революция в Иране ( 2009) оказалась неудачной.

 

Либеральный миллиардер Джордж Сорос, финансировавший обучение активистов в Северной Африке

The Guardian 26 ноября 2004 года упомянула, что следующие организации были непосредственно вовлечены в организацию цветных революций: Институт (фонд) «Открытое общество» (Open Society Institute,  OSI) Джорджа Сороса, Национальный фонд в поддержку демократии ( National Endowment for Democracy, NED), Международный республиканский институт ( International Republican Institute), и Freedom House. The Washington Post и The New York Times также  писали о значительном присутствии Запада в некоторых из указанных событий.

Активисты Отпора в Сербии сообщили, что литературу и обучение они получали от сотрудников расположенного в США Института Альберта Эйнштейна, послужившего инструментом формирования их стратегии. Институт Альберта Эйнштейна финансируется Фондом Сороса и NED (Википедия).

В статье «Грузия восстала с клеймом Сороса» от 26 ноября 2003 года Globe & Mail сообщает: « [Институт открытого общества Сороса] направил 31-летнего активиста из Тбилиси Гига Бокериа в Сербию для встречи с членами движения Отпор и изучения их практики уличных шествий, направленных на свержение диктатора Слободана Милошевича. Тогда летом, Фонд Сороса оплатил ответный визит активистов Отпора, которые провели трехдневные курсы организации мирных революций, обучив более 1000 слушателей».

 

Египетские активисты в футболках Отпора. Отпор, чье начало было положено Соросом в Сербии, обучило активистов и других цветных революций

Несколько организаторов протестов на улицах Египта прошлой неделей носили футболки Отпора. Эти футболки раздавались Отпором во время обучающих сессий. Это только к тому, чтобы указать на возможную связь между Соросом и протестующими в Тунисе.

В 2007-2008 годы Freedom House [финансируется Соросом и Middle Eastern Partnership Initiative (MEPI)] осуществляло программу «Новое поколение адвокатов, субсидируемая MEPI программа поддержки молодых активистов гражданского общества, работающих на мирные политические перемены на Ближнем Востоке и Северной Африке, инициаторов кампании в Тунисе «Юристы против коррупции» (с вебсайта Freedom House). Группа «журналистов, юристов и других активистов, выступающих в защиту демократических реформ» провела встречу с Государственным секретарем Кондолизой Райс, в ходе поездки в Вашингтон к Международному дню прав человека 10 декабря 2008 года. В мае 2009 года госсекретарь США Хилари Клинтон встретилась с группой активистов-диссидентов. Freedom House сообщил тогда на своем сайте, что группа также посетила должностных лиц правительства США, членов Конгресса, средства массовой информации и аналитические центры… По возвращении в Египет, стипендиаты получили небольшие гранты для претворения в жизнь таких передовых начинаний, как, например, агитация в защиту политических реформ посредством Facebook и SMS-рассылок» (подчеркнуто мною).

И кроме этого, из сайта Freedom House: «С 27 февраля до 13 марта [2010 года], Freedom House проводил у себя в Вашингтоне двухнедельный тур по изучению передовых новейших средств массовой информации для 11 блоггеров из Ближнего Востока и Северной Африки».

В 2010 году Институт открытого общества (Open Society Institute) Сороса открыл грант под названием «Может ли Твиттер привести к демократии?

Перспективы социальных средств массовой информации в Африке», охарактеризованный на сайте OSI, как «…Эфиопия и Египет находились в фокусе исследовательской программы до настоящего момента; финансирование OSI позволит проекту расшириться, включив Уганду, Зимбабве, Тунис, Эритрею и Руанду… надеемся, что она внесет свой вклад в понимание новых СМИ в Африке и их связей с демократизацией. Также подразумевается, что данное исследование будет использовано в качестве исходного материала для будущих исследований».

Facebook и Twitter были первичным инструментом организации революции в Египте: «Активисты из движения Kifaya («Хватит») – объединения противников режима, – и молодежного движения «6 апреля», организовали протесты на Facebook и Twitter

На ресурсе Foreign Policy Journal доктор Д.К. Болтон 19 января 2011 года пишет: «NED [Национальный фонд в поддержку демократии] и Сорос работают в тандеме, нацеливаясь на одни и те же режимы и используя те же методы … По крайней мере 10 из 22 директоров NED одновременно являются членами плутократического мозгового центра, Совета по международным отношениям» (Совет по международным отношениям является американской сестрой Ротшильдовского Королевского института международных отношений в Великобритании: оба являются инструментом плутократического контроля, скрывающимися за серой личиной у всех на виду).

Ниже приводится выборка грантов с сайта NED за последний из доступных для обзора 2009 год.

В Тунисе основное внимание было сосредоточено на обучении молодых активистов:

Форум аль-Джахед за свободу мысли – 131 000 $. Рост потенциала и построение демократической культуры молодых активистов Туниса.

Научно-образовательный центр Мохаммеда Али – 33 500 $. Выработка у центрального звена тунисских молодых активистов лидерских качеств и организаторских способностей для поощрения их участия в общественной жизни. Центр будет проводить по обучающим программам четырехдневные интенсивные тренинги руководящих и организаторских способностей центральной группы из 10 молодых граждански активных тунисцев; проведет обучение 50 активистов мужского и женского пола в возрасте от 20 до 40 лет лидерству и уполномоченному принятию решений; будет работать с обученными активистами путем 50 посещений соответствующих организаций по месту их нахождения.

Ассоциация в поддержку образования (APES), 27 000 $. Расширение возможностей учительского состава средней школы в продвижении демократических и гражданских ценностей в образовательном процессе. Ассоциация организует курсы по переподготовке 10 профессоров университетов и школьных инспекторов и проведет 3 двухдневных семинара по развитию потенциала 120 учителей средней школы…

Вышеуказанные организации и структуры уже являлись получателями текущих грантов NED в Тунисе, так как следующий список предыдущих лет показывает, что:

2008 год – Форум аль-Джахед за свободу мысли получил 57000 $ на подготовку тунисских активистов; Научно-образовательный центр Мохаммеда Али получил 37800 $; Арабский институт Civitas в Тунисе – 43000 $ на обучение преподавателей «гражданских ценностей» и Центр международного частного предпринимательства – 163205 $ на внедрение доктрин частного предпринимательства среди тунисских бизнесменов, что отражает реальные цели NED в его продвижении «демократии и ценностей гражданского общества»: глобализация (Болтон, 2011).

2007 год – Форум аль-Джахед получил 45000 $ на разработку тунисских активистов; Арабский институт прав человека получил 43900 $; Центр

международного частного предпринимательства – 175818 $; Центр Мохаммеда Али – 38500 $; Марокканская организация прав человека – 60000 $ «для поддержки группы молодых юристов, сподвигающих сограждан на перемены».

В Египте, число грантов NED удвоилось в 2009 году до 33 демократических проектов на сумму 1,4 миллиона долларов, и центр внимания сместился от поощрения частного предпринимательства к обучению молодых правозащитников, выявлению и обучению молодых активистов. Будет интересным посмотреть на гранты за 2010 год, когда (если?) NED их опубликует. Образчики грантов за 2009 год, взятые с сайта NED:

Египетскому союзу либеральной молодежи (EULY) – 33300 $ на расширение области применения новых медиа среди молодых активистов в целях продвижения демократических идей и ценностей. EULY будет обучать 60 активистов из числа молодежи, как создавать фильмы для распространения указанных идей и ценностей. Союз также проведет в общей сложности четыре двухмесячных семинара в Каире по передаче политических знаний и технических навыков кинопроизводства молодым участникам НПО.

Андалузскому институту исследований толерантности и ненасилия (AITAS) 48900 $ на улучшение знаний молодежи о парламенте Египта и совершенствование практики применения местными активистами новых технологий в качестве инструментов контроля. AITAS будет вести ряд симпозиумов для 200 студентов университетов, чтобы повысить их осведомленность о функциях парламента и привлечь их к мониторингу работы его комитетов. Также AITAS пригласит юных активистов с Ближнего Востока и Северной Африки на 8-месячную интернатуру для передачи опыта использования в таком мониторинге технологий, основанных на использовании всемирной сети.

Объединяющему центру диалога и развития (BTRD) 25000 $ на содействие самовыражению молодежи и включение ее в обсуждение общественных проблем через новые СМИ. BTRD будет обучать молодежь в возрасте от 16 до 26 лет использовать новые и традиционные средства массовой информации, чтобы сообщать о проблемах, стоящих перед их обществами. BRTD также создаст web-сайт для видео на тему прав человека и кампаний новых медиа в Египте.

Египетскому институту демократии (EDI) 48900 $ на способствование через общественное участие большей подотчетности и прозрачности парламента и на расширение возможностей законодательной власти. EDI будет составлять ежеквартальные отчеты по мониторингу и проводить семинары по обсуждению результатов деятельности парламента и готовить предложения по законодательству, вносимые в Народную Ассамблею. EDI будет отслеживать, собирать и документировать свидетельства коррупции в Каире и Александрии.

Объединению адвокатов за демократические и юридические исследования (LUDLS) 20 000 $ на поддержку свободы объединений путем улучшения у молодых активистов способностей мирного самовыражения и самоорганизации в рамках закона. LUDLS обучит 250 молодых активистов практике мирных собраний и решения вопросов путем публичного диспута.

Наши руки за всеобщее развитие – 19200 $ на вовлечение молодых людей Минья (провинция в Египте – примечание переводчика) в гражданскую активность и поощрение молодежных инициатив и волонтерской деятельности. «Наши руки» проведет две общественные встречи для местной молодежи по обсуждению проблем и для выявления молодежных лидеров, которым бы пригодились дополнительные курсы тренинга. Участники выпустят короткий фильм об участии молодежи в политике, а также разработают и осуществят планы действий по решению проблем, стоящих перед молодежью провинции.

«Наши руки» также предоставят молодежи Минья возможность изучить опыт и войти в сеть активистов и НПО Каира.

Молодежному форуму – 19000 $ на расширение и поддержание сети молодых активистов студенческих городков египетских университетов и поощрение участия студентов в выборах союза студентов и гражданской активности на территории кампуса…

NED и Сорос вливали миллионы долларов в обучение североафриканских продемократических учителей, адвокатов, журналистов и молодых активистов. В 2009 году они более чем вдвое усилили свое воспитательное рвение. Почему же в этот раз была разрушена вся 30-летняя история поддержки этих диктаторов? Наградой являются бурно развивающиеся экономики Северной Африки. Это соотносится с усилиями Бен Али сделать из Туниса финансовый центр Северной Африки и содействовать развитию исламского банкинга. Ротшильды хотят, чтобы североафриканские мусульмане брали в долг у их банков и платили им проценты по ставке, определяемой центральным банком Ротшильда: они не желают, чтобы мусульмане могли занимать у исламских банков и не платить вообще никаких процентов. Ротшильды хотят, чтобы мусульмане поменяли свое текущее состояние политического угнетения от рук жестоких диктаторов на будущее экономическое рабство под контролем банковского дома лорда Ротшильда.

[1] Несмотря на то, что зачастую инвесторы переводят сукук как «исламская облигация» (Islamic bond), т.е. долг, сукук – это доля в выделенных материальных активах, доля в финансируемом проекте. Доходность сукук в отличие от облигации формируется за счет прибыли от использования выделенных активов, услуг или деятельности финансируемого проекта (примечание переводчика)