А поможет ли Российской модернизации заграница?

Олег Фиговский, академик Европейской академии наук, иностранный член РИА и РААСН, профессор 

   Минэкономразвития подготовило проект «Стратегии инновационного развития России на период до 2020 года». Однако по мнению Российской академии наук, высказанному заместителем главного учёного секретаря президиума РАН В.В. Ивановым: «Реализация заложенных в проекте стратегии инновационного развития подходов приведёт к дальнейшей деградации сферы исследований и разработок и поставит точку на инновационных амбициях государства». В частности он отмечает, что «если в 1990-е годы существовала специальная комиссия по научно-технической политике под руководством премьер-министра, решения которой были обязательны для всех органов исполнительной власти, то в настоящее время такой институт в системе управления наукой отсутствует». В современной России институт советников по науке отсутствует – только у одного из четырёх первых лиц государства есть штатный советник по науке, представляющий научное сообщество. Поэтому руководители государства не получают информации о реальном состоянии сферы науки и технологий. 

  В связи с этим представляет интерес обратиться к международному опыту инновационного развития. Мы писали ранее об успешном опыте модернизации экономики Израиля; сегодня добавим, что согласно только что опубликованному глобальному инновационному рейтингу Израиль занимает первое место по таким номинациям как за развитие сферы исследований и разработок и уровень исследовательских институтов и обратимся к опыту других стран. 

Так в Германии ещё в 70-х гг. начали реализовываться программы частно-государственного партнерства в научно-исследовательской сфере, благодаря чему доля бюджетной системы в расходах на НИОКР сократилась с 70% в 1970-х гг. до 30% в настоящее время. Промышленность Финляндии смогла перейти на производство товаров с большим объемом добавленной стоимости в период с середины 60-х по 80-е гг. благодаря интенсивному партнерству государства и частного сектора. Роль пионера венчурного финансирования сыграл государственный фонд Sitra, который был создан в 1980-х гг., с начала 2000х он стал главным инвестором в биотехнологиях.  

 Современная американская государственная инновационная политика была сформирована во второй половине 1990-х годов: приоритет был обозначен в 1997 году, когда президент Б. Клинтон прочитал Конгрессу доклад «Наука и технология: формируя ХХI столетие». Кроме того, в предшествовавшие принятию этой политики годы государство провело демонополизацию различных отраслей экономики – энергетики, транспорта, связи. Благодаря такому снижению влияния крупных игроков в экономике, возможность выхода на рынок получили малые инновационные компании. 

  В рамках курса на модернизацию национальной промышленности с середины 1980-х годов инновационная политика в Китае в условиях отсутствия законодательной базы реализовывалась путем выполнения целевых программ, направленных на освоение иностранных и разработку собственных высоких технологий. В 2002 г. были утверждены два основополагающих закона, заложивших правовую базу регулирования инновационной деятельности: закон КНР «О стимулировании средних и малых предприятий» и Закон КНР «О популяризации науки и техники». В октябре 2010 г. Госсоветом КНР опубликовано «Решение об ускорении развития новых стратегических отраслей». 

  Целенаправленная политика по развитию наиболее крупного сектора инновационной системы Индии – информационных технологий – начала проводиться в начале 1970-х гг., ее целью было создание новых рабочих мест для квалифицированных специалистов с целью предотвращения «утечки мозгов» в развитые страны. С этой целью при крупных университетах начали создаваться компьютерные центры; новый виток развития сектора информационных технологий пришелся на 1980-е гг., когда была отменена процедура лицензирования, сформированы специализированные исследовательские центры, и правительством приняты законы о развитии ИТ-сферы. В 1991 г. в Индии начали создаваться специализированные технопарки по производству программного обеспечения на экспорт. 

     В Норвегии большое внимание уделяется взаимодействию образования и науки: существует большое количество как государственных, так и частных научно-исследовательских институтов (на них приходится почти 23% от всех расходов на научно-исследовательскую деятельность и примерно 27% всех научных исследований). Все высшие учебные заведения Норвегии обязаны проводить фундаментальные исследования и подготовку научных работников, используя работы выпускников вузов и программы докторантов. Высшие учебные заведения отвечают не только за проведение фундаментальных исследований и подготовку научных кадров, но и за коммерческое использование результатов изобретений, сделанных их сотрудниками. Доля государственных инвестиций относительно высока, как и в других странах с низкой долей R&D к ВВП (около 1,7% от ВВП). 

   Одной из отличительных особенностей инновационного развития Южной Кореи является целенаправленная поддержка, в основном, именно крупных компаний. В настоящее время, напротив, разукрупнение, а в ряде случаев ликвидация финансово-промышленных корпораций (чеболей) признается одним из главных успехов посткризисной адаптации и структурной реформы Южной Кореи. Патентная политика сыграла важную роль в развитии малого предпринимательства и капитализации университетов. Ранее профессорам необходимо было передавать свои патенты правительств, т.к. сделанные в государственных институтах изобретения считались достоянием Республики. Пересмотр патентных прав облегчил технологию передачи патентов через юридическое лицо. 

     К основным факторам успеха Финляндии можно отнести владение государством долями в ключевых фирмах; регулирование процентной ставки; государственная поддержка частного сектора; чередование государственной кооперации и государственной конкуренции с отраслью. Ведущая роль в развитии телекоммуникационной промышленности Финляндии и отрасли в целом принадлежит компании Nokia, существенное влияние на долгосрочный рост которой оказало государственное финансирование в лице агентства Tekes, которое финансировало 8% всех расходов Nokia на НИОКР. 

     На этом фоне успешной инновационной политики многих стран Россия существенно отстаёт, что и показал обзор состояния научной политики России, выполненный Организацией экономического сотрудничества и развития (OECD).  Основной вывод экспертов ОЕСД неудивителен: «В целом наблюдается дисбаланс между государственными ресурсами, направляемыми на создание знаний, и наблюдаемыми результатами в сфере инноваций». Вывод подкрепляется всем известной статистикой по доле инновационно активных предприятий, высокотехнологичному экспорту, научным публикациям. Причина столь пагубной и затяжной неэффективности НИС (национальной инновационной системы) уже не может крыться только в последствиях ломки советской модели. Она лежит в неэффективности госполитики в области инноваций и науки. Жан Гине – ведущий автор итогового доклада  ОЕСД по России описал систему принятия решений как «русский парадокс»: сочетание централистских традиций с фрагментарностью принятия решений на уровне правительства, министерств, ведомств и госкорпораций, координация действий которых весьма слабая. 

     В целом для российской инновационной системы и особенно её научной части характерно «сочетание коренных преобразований и устойчивости некоторых институциональных механизмов и умонастроений из прошлого», что отличает Россию от «любой другой развивающейся экономики, включая Китай». В докладе также отмечается, что «Одной из основных слабостей процесса принятия и координации политических решений в России является отсутствие прозрачности и недостаточное участие тех факторов, которые важны для процветания страны, но не входят во влиятельные неформальные сети, связывающие высших государственных чиновников, крупный бизнес и мощное научное лобби». 

   Одним из перспективных путей модернизации Российской экономики могло быть привлечение иностранных компаний с их новейшими технологиями. Этим путём успешно идут Китай, Южная Корея и ряд других развивающихся стран Азии и Латинской Америки. 

   В случае России иностранные инвесторы считают одним из привлекательных факторов высокий уровень образования населения. Однако реальный опыт европейских компаний в России быстро разрушает этот миф. Вчера в Ассоциации европейского бизнеса (АЕБ) были представлены результаты опроса предпринимателей, которые считают нехватку квалифицированных специалистов одним из главных препятствий для работы в нашей стране. Комментируя эти данные, замдиректора департамента торговли и продаж по работе с акциями UFS Investment Company Алексей Козлов поясняет, что парадокс состоит в том, что базовое, например среднее, образование продолжает в России оставаться на достаточно высоком уровне. «А вот дальнейшее обучение, получение специализированных знаний за последние четверть века значительно ухудшилось, – продолжает он. – Тому виной множество факторов, но основным является отсутствие участия государства в планировании и поддержке вузов и средних специальных учебных заведений, что и порождает множество экономических проблем». 

     Как показывают работы доктора военных наук К.В. Сивкова: "Революции в военном деле формируются главным образом развитием науки в целом, причём главным образом не военными её отраслями, в частности фундаментальной составляющей. Поэтому предпосылки возникновения и начало революции в военном деле могут быть выявлены только на основе прогноза направленности развития всех областей науки – от фундаментальной до прикладной, с выделением тех наиболее важных для военного дела отраслей и сфер, которые могут определить облик и направленность грядущей (или начавшейся) революции в военном деле".  

     Поэтому даже с позиций укрепления обороноспособности страны падение уровня вузовского образования весьма опасно. Важный шаг в направлении решения данной проблемы сделан фондом "Сколково" – подписано соглашение с Массачусетским технологическим институтом об основных условиях сотрудничества по созданию Института науки и технологии Сколково (SIST). Подписи под документом поставили президент фонда "Сколково" Виктор Вексельберг и ректор института Рафаэль Рейф. В рамках сотрудничества Массачусетский институт будет участвовать в разработке и формировании организационной структуры, а также образовательных и исследовательских программ нового института. 15 исследовательских центров обеспечат взаимодействие ведущих мировых ученых с их российскими коллегами, а также сформируют масштабную платформу для совместных научных исследований в пяти кластерах: энергоэффективность, космос, информационные технологии, биомедицина и ядерные исследования. Вексельберг отметил, что исследовательские центры станут основой института, который должен не только объединить в себе образовательный и научный процессы, но и заняться их коммерциализацией. По словам президента фонда «Сколково», до трети проводимых в институте исследований будут финансироваться за счет выполнения заказов крупных компаний. Новый институт, подчеркнул Вексельберг, будет негосударственным. Все принципиальные решения будут приниматься его органами управления самостоятельно. В сентябре-октябре 2011 года в Сколково планируется первый цикл лекций по подготовке инновационных инженеров, который будут читать израильские учёные. 

    Другой путь подъёма вузовской науки – руководство зарубежными учёными мегагрантов в университетах России. Первые 40 грантов были уже предоставлены. Один из победителей конкурса мегагрантов профессор Калифорнийского университета Павел Певзнер высказал своё видение реализации этого проекта. "Когда я уезжал из России 20 лет назад, одну вещь я знал точно: здесь очень много талантов. Поэтому по возвращении сюда, чтобы руководить мегапроектом, моей главной мотивацией была возможность поработать с такими людьми, – признаётся Павел Певзнер. – Когда я стал подыскивать специалистов для своих проектов, то сделал интересное наблюдение. Да, есть много талантливых школьников, бакалавров, магистров. Но после этого ручеёк постепенно становится тоньше и пересыхает на уровне аспирантуры и докторантуры. Талантов становится гораздо меньше. Сначала я думал, что такое положение только в моей области – computer science. Но пообщавшись с коллегами из других сфер – физики, математики, выяснил, что и там такая же ситуация". Профессор Певзнер основную проблему видит в финансах: "Аспирант не может выжить на стипендию, поэтому вынужден работать, а в свободное время писать диссертацию. Это одна сторона проблемы. Другая – связана с руководителями. Хорошего аспиранта не может подготовить человек не мирового уровня". 

   "В американском университете существует негласное правило: профессор зарабатывает приблизительно в 2 раза больше, чем составляет стартовая зарплата студентов, которых он выпускает, – говорит Павел Певзнер. – Скажем, в computer science талантливые люди могут найти работу за 3 тысячи долларов в месяц. Значит, профессор, обучающий этих специалистов, должен получать 6 тысяч в месяц! У российских профессоров уровень дохода в разы меньше. Кроме того, если в США профессор преподаёт в свободное время от исследований, то в России в большинстве случаев ситуация обратная. Исследованиями приходится заниматься чуть ли не по выходным. При таком раскладе аспирантуру просто невозможно построить". Учитывая такое положение дел, Павел Певзнер всерьёз намерен заниматься в России вопросами образования. В сентябре этого года в Академическом университете будет запущена магистерская программа в области computer science, а в дальнейшем планируется открытие и аспирантской. 

     Вопрос, который волнует сегодня Павла Певзнера, касается будущего его лаборатории: что станет с ней через два года, когда закончатся средства по мегагранту? "Я обещаю, что к тому моменту здесь будут работать высококвалифицированные специалисты, которые смогут устроиться в любой американский университет или компанию, – говорит учёный. – Я и сам с удовольствием возьму их к себе на работу. Но если подобное случится, то это будет фактическим поражением мегагранта. Государству нужно будет продолжать поддерживать такие программы через два года, иначе многие из них вряд ли приведут к значимым результатам". 

     И как не задать здесь риторический вопрос о том, поможет ли Российской модернизации заграница? И для кого будут подготовлены аспиранты, как те, что будут работать по проекту мегагрантов, так и те, что пройдут через Институт науки и технологии Сколково (SIST). Я бы также обратил внимание на то, что эти проекты направлены на подготовку специалистов в фундаментальных науках, а на подготовку инновационных инженеров по-прежнему уделяется меньше внимания. 

     Всё-таки хочется надеяться, что привлечение зарубежных учёных поможет обеспечить кадрами модернизационную экономику не только для других стран, но прежде всего для России. 

park.futurerussia

Опубликовано на сайте: 2011-07-08