Что и как воруют у России

Максим Легуенко, Андрей Миловзоров

В том, что богатства страны уходят, как вода сквозь пальцы, нет никакого секрета. Кому удается нажиться на "распродаже века"?

В России и у России воровали всегда. Легенда гласит, что более тысячи лет назад, призывая варягов для устроения государства, древние русичи сетовали: «Земля наша обильна и велика, да порядка в ней нет». Порядка в те поры ни на Руси, ни вокруг нее действительно не было. Разорявшие ее племена кочевников брали все – от золота, оружия и скота до востребованных на невольничьих рынках русских красавиц. То же самое пользовалось спросом и у русских князей, не упускавших возможности пограбить соседей. По прошествии тысячелетия у России по-прежнему воруют. Изменились лишь методы. Ну и, конечно, «ассортимент».

...

Золото и камни

Предметом регулярного воровства у России является и золото. Здесь, как правило, не обходится без представителей Поднебесной. Несмотря на жесткий госконтроль в этой сфере, часть добытого на золотых приисках традиционно уходит налево. По данным правоохранительных органов, в последние годы в дальневосточной тайге китайские черные старатели активно моют благородный металл, не имея на это никаких разрешений. Не далее как летом нынешнего года в Еврейской автономной области прямо на месте преступления были задержаны 19 граждан Китая, у них изъяли более 6 кг золота. При этом, по признаниям представителей правоохранительных и контрольных органов, общее число промышляющих в российской тайге, равно как и количество добытого и вывезенного ими металла, вряд ли когда-либо будет установлено.

На другом конце страны – в Калининградской области – так же незаконно добывают янтарь. Дело это нехитрое – нужны лишь лопата и немного везения. За день можно набрать с килограмм полудрагоценной окаменевшей смолы. Как и во всех других случаях, львиная доля добычи уходит за рубеж. Преимущественно в Польшу и Литву, где обработка янтаря развита куда лучше. Там годовой доход этой отрасли составляет порядка 600 млн долларов, тогда как у нас – от силы 20 млн долларов.

Черная дыра России

Если Сибирь издавна принято считать кладовой страны, то дальневосточные территории можно смело назвать воровским лазом в эту самую кладовую. Низкая плотность населения, удаленность региона от федерального центра, а также протяженные сухопутная и морская границы со странами Юго-Восточной Азии делают Сибирь черной дырой, через которую улетают национальные богатства. След их ведет в бурно развивающийся и нуждающийся в самых различных ресурсах Китай и в меньшей степени в Южную Корею и Японию. На нашем Дальнем Востоке воруется и вывозится за рубеж практически все, что растет, лежит в земле, бегает в лесах и плавает в водоемах этой части страны.

Главным объектом незаконного вывоза является лес, обычно наиболее ценных твердолиственных пород: дуб, ясень, ильм. Основные запасы лесов концентрируются в Приморье и на юге Хабаровского края. Именно эти места с начала 1990-х стали настоящим Бермудским треугольником, в котором бесследно исчезают миллионы кубометров российского леса. «По нашим прогнозам, еще пять лет – и коммерчески привлекательного дуба у нас не останется, – заявил журналу «РБК» руководитель лесной программы Амурского филиала Всемирного фонда дикой природы (WWF) Денис Смирнов. – В хвойно-широколиственных лесах ведутся выборочные рубки ценных древесных пород. В итоге лес как таковой, конечно, сохранится, но ни одного дерева, которое представляло бы реальную коммерческую ценность, здесь не будет». Такой сценарий уже реализовался в Индонезии в результате незаконных выборочных рубок. То, что осталось от лесов на Суматре и Борнео, не имеет никакой экономической ценности, в связи с чем эти площади активно превращаются в плантации.

Только по официальным оценкам, за 2010 год объем незаконной вырубки леса на территории Дальневосточного федерального округа составил 127 тыс. куб. м, а размер ущерба – 4,2 млрд рублей. Экологи бьют тревогу. «Наши оценки показывают, что в 2000-х из четырех заготовленных бревен ценных древесных пород три вывозились за рубеж совершенно незаконно, – утверждает Денис Смирнов. – Основных потребителей древесины у нас три: Япония, Южная Корея и Китай. До 2000 года на первом месте по импорту была Япония, потом шли Китай и Корея. Сегодня практически всю древесную торговлю с Дальнего Востока монополизировал Китай».

Схема заготовки и легализации вывозимого в КНР леса достаточно проста. В наших дальневосточных поселках китайские бизнесмены разворачивают многочисленные предприятия по скупке и обработке древесины. В большинстве случаев последняя сводится к распилу круглых бревен на грубые доски. Это позволяет обойти запрет на вывоз «кругляка». Юридически подобные производства оформляются на граждан России, зачастую по поддельным документам. Сырьем является незаконно добытый лес. Полученная продукция снабжается соответствующими бумагами и экспортируется в Китай. В таможенных документах обычно фигурирует минимально допустимая цена. Разница покрывается за счет наличной оплаты.

Усы, лапы и хвост

Ничуть не лучше обстоят дела и в части контрабандного экспорта продуктов убоя диких животных. По мнению экспертов, по доходности этот бизнес сегодня опережает торговлю оружием, уступая лишь наркоторговле: прибыль браконьеров составляет от 500 до 1000%. Ежегодный оборот торговли дикими животными и растениями достигает примерно 6 млрд долларов, и основная его часть – это именно нелегальная торговля.

Главным потребителем такого товара является все тот же Китай. Значительно реже небольшие его партии уходят в Южную Корею. Столь жестоким к себе отношением представители дальневосточной фауны обязаны высокой популярностью у китайских гурманов и приверженцев тибетской медицины. Зачастую приготовленные из них блюда одновременно являются и деликатесом, и снадобьем от различных болезней. «Особым спросом в восточной медицине пользуется амурский тигр – его кости, мясо, усы, пенис и другие части тела, – перечисляет координатор программы по сохранению биоразнообразия Амурского филиала WWF Сергей Арамилев. – Не менее популярны лапы и желчь гималайского и бурого медведей». При этом браконьеры никогда не берут всю тушу целиком, поскольку для этого необходимо соответствующее холодильное оборудование. Убив зверя, они отсекают лишь самое ценное – так контрабандный товар проще законсервировать и переправить через границу. Кроме того, из России в Китай и Корею идут огромные потоки краснокнижного женьшеня, панты молодых оленей и дальневосточная лягушка, используемая для приготовления омолаживающих препаратов.

Вопреки распространенному мнению сами граждане КНР предпочитают не заниматься браконьерством на сопредельной территории. Они давно поняли, что нет никакого смысла рисковать, если в России всегда можно найти партнеров, готовых сделать самую грязную и опасную работу. Схема бизнеса очень проста: на первом этапе браконьерский товар скупается у охотников, среди скупщиков также преобладают россияне. Предпочтение отдают товару в сыром виде, ибо так проще оценить его качество, но не отказываются и от переработанного. На втором этапе за дело берутся крупнооптовые скупщики, объезжающие сразу несколько районов. Среди них есть как россияне, так и китайцы. Скупщики третьего уровня формируют экспортную партию и готовят ее к отправке за рубеж. Существуют разные методы переправки. «Можно просто нести товар через границу – это самый примитивный, неэффективный и наиболее опасный способ. Погранслужба работает достаточно четко, поэтому сегодня он применяется нечасто, – рассказывает Сергей Арамилев. – Гораздо проще переправить контрабанду, используя различные технологические полости в автомобилях и автобусах. Также довольно популярен вывоз товара в транспорте с лесом и другими грузами большого объема. Выявлять такую контрабанду крайне сложно».

Эх, хвост, чешуя...

Все то же самое происходит и в отношении морских биоресурсов с той лишь разницей, что здесь пальма первенства принадлежит Японии, Южной Корее и отчасти граничащим с Россией прикаспийским государствам. Весной этого года Федеральное агентство по рыболовству («Росрыболовство») сопоставило данные таможенной статистики нашей страны и Японии и пришло к выводу, что Страна восходящего солнца покупает у нас рыбы и прочих морепродуктов в 2,5 раза больше, чем мы ей официально продаем. А это значит, что основная часть этих товаров добывается незаконно и поставляется контрабандно. По словам руководителя агентства Андрея Крайнего, ущерб от нелегальных поставок российской рыбы в Японию в 2010-м составил 800 млн долларов. Кроме рыбы различных пород популярностью у браконьеров пользуются камчатский краб, краб-стригун, трепанг, морской гребешок и трубач.

Незаконный рыбный бизнес, как и вывоз леса, имеет интернациональный характер. Самая опасная работа, то есть непосредственно браконьерская добыча, выполняется преимущественно россиянами. «Определить объем незаконных уловов с разделением на «российский» и «иностранный» достаточно сложно, – замечает руководитель центра общественных связей «Росрыболовства» Александр Савельев. – Скорее можно говорить о том, что незаконная добыча осуществляется российскими судами, тогда как значительная часть их уловов вывозится в иностранные порты на транспортных судах, ходящих уже под «удобными» флагами (Панама, Камбоджа и др.)». По его словам, хорошо развитая береговая инфраструктура по приемке, хранению и переработке рыбы, а также обслуживанию судов делает иностранные порты более привлекательными для сбыта незаконно добытых морепродуктов. Таможенные и иные процедуры там необременительны, а расчет за доставленную продукцию осуществляется покупателем в предельно сжатые сроки.

Иногда в отъеме наших рыбных богатств принимают участие и представители страны, находящейся по другую сторону Тихого океана. В этом случае бизнес приобретает поистине американский размах. В конце 2010-го – начале 2011 года много шума наделала история с арестом главы российско-американской крабовой мафии Аркадия Гонтмахера. Следствием было установлено, что в 2006-м его компания незаконно добыла и поставила на рынки Восточной Азии и США 21 тыс. тонн краба, тогда как по квоте могла выловить лишь 1,5 тыс. тонн.

Первым делом – самолеты...

В далеком Средневековье у совершавших набеги на Русь кочевников самым желанным трофеем было оружие. Уж что-что, а его на Руси делать всегда умели. Современная российская индустрия вооружений интересует наших «добрых соседей» ничуть не меньше. Речь идет даже не о пресловутых «калашниковых», миллионами незаконно тиражируемых по всему миру чуть ли не в сельских кузницах. Нещадному копированию подвергается самое современное и высокотехнологичное вооружение: танки и бронемашины, боевые самолеты, вертолеты, корабли, зенитные ракетные комплексы (ЗРК) и боеприпасы. И впереди всех в этой деликатной области все тот же Китай. Скорость и совершенствование технологий копирования и клонирования китайцами российских вооружений сегодня едва ли не превосходит скорость их вывода на рынок. Оригиналы же в большинстве случаев попадают в Поднебесную через третьи страны, закупившие оружие у Москвы.

Один из основных объектов копирования – боевые самолеты и вертолеты. В начале 1990-х на вооружении Национально-освободительной армии Китая (НОАК) состояли преимущественно машины первого и второго поколения J-1, J-6, J-7 – аналоги советских МиГ-17, МиГ-19 и МиГ-21. А также улучшенная копия МиГ-21 – J-8. Но с развалом российского ВПК в китайской военной авиации произошла самая настоящая революция. В конце 1996-го между странами был заключен договор о лицензионном производстве 200 Су-27 на заводе в Шэньяне. ВВС Китая этому самолету дали обозначение J-11. В рамках договора в 1998-2004 годах наш восточный сосед получил 95 комплектов для сборки самолетов, после чего поспешил отказаться от остальных. Поставленного ему оказалось достаточно для того, чтобы, скопировав конструкцию и технологии, приступить к промышленному производству J-11 без российского участия.

Следующим этапом модернизации Китаем своих ВВС стала попытка заполучить современный палубный истребитель: инженерам Поднебесной долго не удавалось решить проблему, связанную с технологией функционирования складывающегося крыла. Не желая повторения ошибок с Су-27, российская сторона отказала соседу в продаже двух Су-33. Что, впрочем, не стало для китайцев непреодолимым препятствием. Получив от Украины опытный образец прототипа «сушки» – Т10К, а возможно, и еще какую-то дополнительную информацию, они воспроизвели Су-33 без российского участия. Сегодня эта машина носит название J-15. По заявлениям наших военных, китайцам так и не удалось достичь схожих с Су-33 параметров работы двигателя этой машины, что несколько ограничивает ее боевое применение. Однако с учетом темпов совершенствования ими собственных технологий, а также технологий копирования в обозримой перспективе доводка двигателя вполне может быть осуществлена.

Образцы боевых машин, ракет, боеприпасов и военной амуниции, очень похожие на российские аналоги, в том числе никогда в Китай не продававшиеся, сегодня можно встретить во всех родах войск НОАК. Так, системы залпового огня А-100 и РНL-03 сильно напоминают российский «Смерч», а артиллерийская самоходка Туре 88 (PLZ-05) – «Мсту». Поставляя Китаю зенитные ракетные комплексы С-300, Россия отказала в налаживании в стране их лицензионного производства. Это не помешало Поднебесной в скором времени выйти на мировой рынок с аналогами нашего ЗРК собственного производства под названием FD-2000.

О том, чем может обернуться для России эта масштабная утечка, эксперты говорят с легким содроганием. «Китайцы всегда копировали военную технику. И не только нашу. Проблема в другом: в 1990-е мы сделали все, чтобы облегчить им эту задачу, официально передав часть машин и лицензий. Все это нам уже дорого обходится, – говорит специалист по морским вооружениям, капитан первого ранга в отставке, а ныне военный советник Аркадий, по понятным причинам просивший не называть его настоящего имени. – Су-27 и С-300, да и много чего еще мы им практически подарили. Сегодня они уже теснят нас на мировом рынке нашими же образцами. Когда доведут до ума Су-33, откусят еще кусок рынка». В итоге Россия теряет огромные деньги. Конечно, китайская копия уступает «сушке» по многим техническим и боевым параметрам, их авиадвигатели хуже наших, но и рынок у них соответствующий. Требования на нем ниже, и все чаще там выбирают не наши, а китайские машины.

Воруют ...

Бессмертное карамзинское «Воруют!», видимо, еще долго будет одной из главных характеристик происходящего в России. Что уж говорить о самолетах, ракетах, рыбе и лесе, когда до сих пор предметом хищения остаются медный провод и электротехническая арматура (в том числе находящаяся под током) и даже ...алюминиевые кастрюли и тазики, скупаемые и экспортируемые в качестве цветного лома. Воруют каменный уголь, совершая короткие ночные набеги на уже вскрытые пласты в заброшенных разрезах, газ и газовый конденсат, незаконно врезаясь в трубопроводы, природный камень и даже самый обыкновенный речной песок.

Общие тенденции таковы: воровство у России носит системный характер. Ведь расхищаемые ресурсы представляют собой исключительно ликвидный и востребованный в международном масштабе товар. Перекрыть каналы его сбыта при нынешнем положении дел практически невозможно. При этом совершенно очевидно, что наиболее проблемным в отношении расхищения ресурсов остается Дальний Восток. Это объясняется его удаленностью от центра, высокой протяженностью границ и низкой вовлеченностью немногочисленного населения в общероссийские экономические процессы.

Можно ли искоренить проблему? Учитывая, что в большинстве случаев воровство ресурсов в пользу соседей осуществляется самими россиянами, скорее всего, нет: ни административные, ни карательные меры кардинально ничего не меняют. Стратегически с этим национальным бедствием можно бороться лишь путем постепенного, по выражению Пушкина, «улучшения нравов». В идеале человек должен понять, что присваивать то, что принадлежит всем, – это плохо, это грех. А до тех пор остается только грозить расхитителям большими сроками с конфискацией и перекрывать каналы сбыта ворованных богатств.

читать полностью magazine.rbc

Опубликовано на сайте: 2011-11-23