Интервью с архитектором инновационной политики Сингапура в жкрнале «Эксперт»

Дмитрий Миндич, Тигран Оганесян, Анна Никифорова

Один из главных элементов инновационной стратегии Сингапура – массовая покупка талантов из- за рубежа. Однако в долгосрочном плане главные идеологи страны прежде всего рассчитывают на собственные научные и инженерные кадры

Филиппа Йо очень не любят в крупнейших университетах и научных центрах США и Западной Евро­пы.И немудрено – ведь за ним прочно закрепилась репутация одного из самых агрессивных охотников за талантами.Этот «серийный похититель людей», как его прозвали западные СМИ, на протяжении последнего десятилетия проводит основную часть рабочего времени за пределами родного Сингапура.За границей он постоянно выискивает неудовлетворенных текущим материальным положением или условиями работы ученых и инженеров-технологов, которых могла бы заинтересовать перспектива на некоторое время «прописаться» в экзотическом городе-государстве Юго-Восточной Азии.

Зато у себя дома он уже давно заработал огромное уважение и авторитет.Доктор Йо признается одним из наиболее эффективных управленцев среди целой плеяды государственных менеджеров, заложивших основу сингапурского экономического чуда.Почти все проекты, которыми ему дове­лось руководить за долгую государственную карьеру, изначально казались нереализуемыми.Но он с ними справился.И в одном из своих многочисленных интервью без излишней скромности конста­тировал: «На то, чтобы поднять новую отрасль промышленности, у меня в среднем уходит порядка пяти лет, после чего я просто перехожу к решению следующей задачи».

Так, Йо стоял у истоков оборонной промышленности Сингапура и создал Singapore Technologies Group, ныне преуспевающую корпорацию – производителя и экспортера современного вооружения.В начале 1980-х он стал первым председателем Национального совета по компьютерным техноло­гиям, и во многом благодаря его усилиям Сингапур превратился в одного из ведущих игроков миро­вой полупроводниковой индустрии.

В середине 1990-х внимание Йо на некоторое время переключилось на химическую промыш­ленность.Итогом его работы на этом направлении стало успешное завершение строительства на новом искусственном острове Джуронг крупнейшего в Азии суперсовременного нефтехимического комплекса, а заодно и привлечение на этот остров многомиллиардных инвестиций ведущих транс­национальных компаний.

С 1986 года на протяжении почти двух десятилетий Йо возглавлял совет по экономическому развитию – ключевое государственное агентство, координирующее разработку долгосрочной инно­вационной политики.А с апреля 2007 года, сохранив за собой должность специального советника премьер-министра Сингапура по экономическому развитию, перешел на работу в совет по стандар­там, повышению производительности и инновациям (The Standards, Productivity and Innovation Board, SPRING Singapore).Перед этим новым госучреждением, которое возглавил Филипп Йо, поставлена еще более амбициозная задача – создать в крошечной стране практически с нуля тот самый «кре­ативный класс» – слой ученых, инновационных предпринимателей, менеджеров, которые могли бы вершить новую экономику Сингапура. Как признался нам в ходе интервью д-р Йо, его любимый исторический персонаж – Александр Македонский, царь маленькой и бедной страны, который окружил себя талантливыми сподвижни­ками и завоевал полмира.Книги об Александре, его армии, походах и созданной им великой импе­рии занимают целую секцию огромного книжного шкафа в рабочем кабинете.

Филипп Йо с удовольствием рассказал нам, зачем страна тратит миллиарды долларов на раз­витие инновационной экономики и почему главным направлением его текущей работы стала широ­комасштабная программа по стимулированию притока лучших мозгов.Причем далеко не только за счет массовой закупки оптом и в розницу зарубежных специалистов, но и при помощи целенаправ­ленного выращивания национальных научных и инженерных кадров.

«Если вы хотите построить великую страну, создайте собственную армию талантов», – посове­товал доктор Йо в заключение нашей беседы.Она состоялась в офисе, расположенном на одном из этажей небоскреба, входящего в состав Биополиса.Разработка и успешный запуск проекта по созданию этого ультрасовременного технопарка, на территории которого сегодня активно развива­ются различные направления биомедицинских исследований, стали очередным весомым успехом неутомимого дирижера сингапурской инновационной политики.

– Нам было бы очень интересно понять специфику инновационной инфраструктуры Син­гапура. Какие трудности возникли при ее создании, каких ошибок следовало избегать?

– Инновации – это не роскошь, а необходимость.Мы всегда были прежде всего ориентирова­ны на экспорт, поскольку у нас почти нет своего внутреннего рынка.У нас нет никаких природных ресурсов, поэтому наш главный козырь – это люди, мозги.До обретения независимости от Вели­кобритании мы выживали за счет выгодного с точки зрения международной торговли географиче­ского положения, а затем с середины 1970-х начали активно осуществлять индустриализацию эко­номики.Но, по сути, сейчас мы занимаемся тем, что производим продукцию для других государств.Ежегодный объем чистого экспорта Сингапура очень приличный для такого маленького государства – около 200 миллиардов долларов США.Однако при этом на долю производства приходится лишь от 20 до 24 процентов ВВП.Поэтому на самом деле основные наши проблемы не связаны с чисто производственной составляющей.

Позвольте это объяснить по-простому.Допустим, у кого-то есть уникальная идея, на базе кото­рой создается тот или иной продукт, например компьютер Apple.Для нас проблема состоит в том, что мы занимаемся производством, маркетингом и распространением продукта, а сама идея нам не принадлежит, она – актив компании Apple.В этом и заключается главное ограничение нашего роста: мы, как производители, получаем мало, а Apple, которая сама не производит, а только вла­деет идеей, получает основную прибыль.

– И что же вы пытаетесь предпринять, чтобы изменить эту ситуацию?

– Поскольку для обеспечения устойчивого экономического роста необходимо создавать свои соб­ственные продукты и услуги, генерировать инновации, в 1991 году совет по экономическому раз­витию (СЭР), которым я тогда руководил, принял решение о создании специального национального совета по науке и технологиям.Основная прибыль обеспечивается новыми идеями, поэтому нужно развивать собственные идеи, которые делают деньги.

Следующий шаг после разработки собственной идеи – ее успешная коммерциализация.Конечно, хорошо иметь много ученых, но сами ученые не создают новые рабочие места.Важно взять идею ученого и как-то ее применить, например в производстве какого-то продукта.Поэтому с 1990-х го­дов СЭР совместно с советом по науке и технологиям осуществляет крупные инвестиции в разработ­ку продуктов и услуг на базе идей, придуманных в наших научно-исследовательских учреждениях.

– Нехватка собственной научно-исследовательской базы, по-видимому, была очень се­рьезным препятствием для инновационного развития Сингапура?

– Во многом так и было, ведь мы пытались быть конкурентоспособными.Пока, на данный мо­мент, мы все еще лишь пытаемся снизить стоимость производства по сравнению с Китаем, кото­ рый составляет нам основную конкуренцию.И наша главная обеспокоенность теперь состоит в том, что какое бы конкурентное преимущество мы ни имели, оно постоянно сокращается.Нам срочно требуются люди, которые умеют думать и планировать.Именно поэтому мы инвестируем в людей.

Причем мы просто вынуждены сегодня идти по этому пути.А в 1970-е у нас на это не было вре­мени, поскольку британцы отправлялись восвояси.Нам было необходимо срочно создавать новые рабочие места, и самым простым способом для достижения этой цели было массовое привлечение на сверхльготных условиях иностранных компаний.Тот же Apple здесь уже с начала 1980-х.Однако такая модель развития довольно быстро завела нас в тупик, поскольку она не может быть эффек­тивной в долгосрочном плане.Есть множество других стран, которые выбрали тот же путь: Китай, Вьетнам, Индия, почти все наши ближайшие соседи по региону.

– А насколько Сингапур сейчас зависим от мировой экономической конъюнктуры?

– Во время недавнего мирового кризиса, учитывая большое количество наших банкиров, в Син­гапуре был довольно резкий спад.Но мы маленькие, и мы легко восстанавливаемся.Еще раз по­вторю, у нас почти нет внутреннего рынка, все наше производство зависит от экспорта.И когда мировой рынок проседает, мы тоже терпим убытки.Зато у нас нет долгов и более чем достаточно сбережений, то есть мы не испытываем особых проблем с импортом всего того, что нам нужно для себя.И наконец, благодаря тому, что мы маленькие, мы можем, в отличие от большинства других стран, позволить себе такую «роскошь», как активная социальная политика, забота о собственном населении.И мы можем позволить себе активно инвестировать в будущее этого населения.

В 1990-е мы допустили ряд стратегических ошибок, у меня и моих коллег тогда просто не было до­статочного опыта.Мы тогда не поняли, что можно и нужно привлекать иностранных ученых и технологов, но обязательно нужно при этом выращивать и собственные кадры.Именно этим я сейчас и занимаюсь.

И с 2001 года по моей инициативе была запущена специальная программа по подготовке тыся­чи кандидатов наук.На каждого аспиранта мы тратим миллион долларов, 50 процентов из которых идет на оплату обучения за рубежом.

Когда все они вернутся обратно, они будут играть важную роль в науке и экономике страны.Моя идея состоит в том, что инновации идут именно от людей, а не от продуктов и разработок.Мы не вкладываем в инновации, мы инвестируем в людей.Люди создают инновации.Все наши фонды посевного финан­сирования и государственные агентства поддержки предпринимательства – это лишь средство для до­стижения более важной цели.Они все служат для поддержки людей, которые хотят начать свое дело.

– Чтобы координировать различные инновационные программы, руководить исследова­ниями и разработками, а также их коммерциализацией, нужны не только прекрасные уче­ные. Необходимы менеджеры инновационных проектов, нужны менторы молодых талан­тов. Откуда вы их берете?

– Действительно, поиск таких людей для нас был и остается одной из самых серьезных проблем.Таких специалистов приходится искать практически по всему миру.Скажем, мы взяли на работу около сотни более опытных ученых – научных сотрудников, средний возраст которых составлял при­мерно 45–50 лет.Я рассчитываю, что они будут обучать наших более молодых и неподготовленных ребят.Вообще говоря, найти в нужном количестве людей зрелых и опытных, чтобы они смогли ве­сти за собой молодых, – это еще одна моя большая головная боль.

Вся эта подготовка почвы занимает долгое время.А России, насколько я понимаю, все нужно «здесь и сейчас».Я был в прошлом году в Ярославле, и у меня возникло ощущение, что вам нужно, чтобы все происходило очень быстро.Но ведь так не бывает! Хотя России, конечно, еще повезло в этом плане – у вас богатая научная традиция.В Сингапуре же пока очень мало ученых.В основном это британцы.Поэтому мы сейчас активно работаем в этом направлении Впрочем, по большому счету, для того чтобы привлечь всех этих людей, на самом деле необхо­димо просто создать особую среду.

– И как же вам удается ее создать?

– Все, что для этого нужно, – это обеспечить людей соответствующей финансовой поддержкой и свободой действий.

– Выходит, практически все, по-вашему, завязано на деньгах?

– В основном все, что нужно специалистам, это деньги.

– Ну а где тогда взять самих идеологов инноваций, таких лидеров, как вы?

– Их тоже можно купить.Просто импортируйте их.Например, импортируйте меня.

– Хорошо, мы подумаем над этим предложением. И в продолжение темы денег: все рас­ходы по финансированию вашей «кадровой программы» берет на себя государство?

– Да, все оплачивается нашим правительством.В Сингапуре не как в России, где есть нефть и газ.Нам приходится копить средства на самые нужные цели.Мы управляем экономикой так, что наши нако­пления увеличиваются каждый год на пять миллиардов долларов, и мы вкладываем эти деньги в людей.

– Есть ли у вас приглашенные специалисты из России?

– Да, у нас есть несколько научных сотрудников из России, с Украины и даже одна женщина из Казахстана.Но пока их, конечно, немного.

– Насколько высока сейчас конкуренция за лучших специалистов, за таланты? Приходится ли Сингапуру конкурировать с США, Китаем и другими быстро развивающимися странами?

– Конечно, приходится.У них численное преимущество, у нас – наш восточный менталитет.Кро­ме того, мы все в Сингапуре прекрасно говорим по-английски, что также большой плюс.

– При этом вы приглашаете иностранных специалистов, занимающихся только приклад­ными исследованиями?

– Верно.У нас нет времени и денег на изучение нейтрино.Мы не в состоянии заниматься фун­даментальной наукой.

– Ну а в будущем вы все-таки планируете развивать фундаментальные исследования?

– Нет, для этого нам просто не хватит людей… и терпения.Это у вас в России пока сохраняет­ся большой человеческий потенциал, чтобы продолжать активно заниматься фундаментальной на­укой.Кроме того, в фундаментальной науке успех во многом зависит от случая.Мы не можем себе позволить долго ждать результатов и надеяться на удачу.Поэтому нам нужны только прикладные исследования и разработки в области биологии, медицины, генетики, информатики и так далее.

– Но ведь сейчас все занимаются развитием этих направлений, разве нет?

– Да, но это не важно, поскольку специалисты в этих сферах – в любом случае самое лучшее вложение.Мы инвестируем в людей, а вы инвестируете в здания.Как здания могут изменить по­ложение?

– То есть вы считаете, что мы должны сосредоточить все усилия на людях?

– Именно так.Если бы я работал в России, то я бы запустил специальную программу для вун­деркиндов, для самых одаренных детей.Вместо специальных строительных проектов.Вы слишком много инвестируете в строительство и почти ничего не вкладываете в талантливых людей.Найди­те средства, привлекайте, развивайте и выращивайте таланты.Зачем нужны здания? Ничего в них хорошего нет.И многие строят эти здания лучше вас.

Главное – найти «крестного отца» для талантливых детей, опытного политика, который стал бы их надежным покровителем.Нужны умные, сообразительные дети, выбирайте таких детей из ма­лообеспеченных семей, старшего школьного возраста.Активно ищите детей с математическими способностями.Математика крайне важна.Сообразительные дети, которые разбираются в мате­матике, могут заниматься физикой и всеми другими науками.Протестируйте их и выберите 10 ты­сяч самых лучших.

Книга ценой в миллиард долларов

– В книге, которая сейчас лежит перед вами, – информация обо всех сингапурских аспи­рантах, которых вы поддерживаете?

– Да.Я как коневод – отбираю «лучших лошадок».Я должен постоянно заботиться о них, и я знаю их всех поименно.Кроме того, мне известны имена их девушек (или парней), то, чем они ув­лекаются, в общем – многие подробности их личной жизни.

– Эту книгу может почитать кто-то, кроме вас?

– Нет.Я ее никому не даю.Эту книгу я составил для себя.Когда я езжу по миру, я всегда беру ее с собой, постоянно отслеживаю, кто из них чем занимается, добавляю информацию об их до­стижениях.

– Должны ли ваши подопечные регулярно перед вами отчитываться?

– Ну формально я им не начальник, и, когда приезжаю к ним, мы «просто болтаем».Хотя, по большому счету, они при этом, конечно, предоставляют нечто вроде отчетов о проделанной работе.

– Есть ли опасность, что студенты, которых вы отправляете учиться за рубеж, не вернут­ся обратно?

– Они все вернутся.Мы платим за них в общей сложности миллиард долларов.Они заключили договор и обязались вернуться.Причем среди них есть даже иностранные студенты, которые готовы после окончания своей учебы работать в Сингапуре.Мы – маленькая страна, и если мы не будем воровать мозги, то просто не выживем.А что, по-вашему, делают те же Соединенные Штаты? То же самое – воруют таланты, причем масштабы этого воровства совершенно не сопоставимы с нашими.

– Значит, вся ваша «когорта избранных» получает образование исключительно за рубе­жом? Но ведь есть и Национальный университет Сингапура?

– Университет Сингапура хорош для базового высшего образования.Тогда как мой главный интерес – это выпускники, аспиранты.В год у нас выпускается порядка 30 тысяч дипломирован­ных специалистов.Из них около 8 процентов имеют высшие оценки, и из этих 8 процентов очень малая доля, crème de la crème, имеет стопроцентные результаты.Именно в них мы и инвести­руем сейчас.

– А как обстоит дело с «контролем качества» ваших подопечных?

– У наших аспирантов есть публикации в международных журналах.Можно судить по ним.По­добные работы, как правило, очень высокого уровня и соответствуют всем международным стан­дартам.Так что в этом плане мне не за что беспокоиться.

У меня другая проблема – нужно найти тысячу таких молодых талантов, а своих, увы, пока не хватает.Молодежь в Сингапуре все еще недостаточно конкурентоспособна по мировым меркам.Поэтому мне и приходится заниматься воровством людей.Мы привлекаем молодых специалистов в Сингапур, гарантируя им финансовую поддержку примерно на десять лет вперед.

– И как вы выбираете людей, которых хотите украсть? Какие требования к ним предъ­являете?

– Прежде всего они должны быть сообразительными.

– Но ведь это очень субъективный критерий...

– Во-первых, об этом можно судить исходя из того, какое высшее учебное заведение они окончили.Это главный индикатор, главный критерий.Нужны выпускники Стэнфорда, MIT, Гарварда, Кембриджа, Оксфорда.Если взять те же США, то вы найдете там много университетов, но в основном в них готовят бакалавров и очень мало магистров и кандидатов наук (Ph.D.).Их готовят только в лучших университетах.

– Ну а если вы все-таки выберете не того человека?

– У меня нет права на ошибку.Я выбираю лишь одну тысячу, выбираю сам, и я знаю свою рабо­ту.Нам нужны только самые сообразительные.В них должна быть особая искра.

– И как же вы ее вычисляете? По их глазам?

– Я беседую с ними.Встречаюсь, задаю им вопросы.Я много езжу, специально ищу таланты.Езжу в Бостон, Кембридж.Я вижу этих студентов, пью с ними чай.И я умею определять, кто из них действительно умен и сообразителен.

– Есть ли контролирующие органы, перед которыми вы сами должны отчитываться?

– Меня не проверяют.По крайней мере, пока.Это вопрос доверия и репутации.Я работал со мно­гими людьми.Готовил и обучал многих людей.Я делаю это не для себя, а для будущих поколений.Некоторые считают, что я балую своих подопечных, но я уверен, что они – наше будущее.Некоторые из них станут великими учеными, некоторые – хорошими менеджерами, кто-то – будущим политиче­ским лидером.Если вы создаете новое общество, вы должны быть готовы вкладывать деньги и ждать.

– Существует ли у вас понимание того, как будет выстроена общая система поддержки ваших аспирантов, когда они вернутся? Каким образом вы будете создавать ту питатель­ную среду, в которой таланты и идеи ваших подопечных будут превращаться в коммерче­ские проекты?

– Когда наши студенты начнут возвращаться, уже с этого года, им всем будут нужны лаборато­рии.Но им также нужно будет заниматься изучением бизнеса.Я буду спонсировать их образова­ние.Они будут заочно получать MBA (если образование будет очным, то тогда они запустят науку).В общем, я буду финансировать их обучение бизнес-процессам, но они будут продолжать работать в лабораториях.Это нужно, поскольку ученые – это мыслители, а не бизнесмены.Они не обучены ведению бизнеса.Поэтому им нужна подготовка.И вновь все зависит от людей, от их характера и склада ума.Некоторые люди от природы предприниматели, некоторые нет.Для некоторых нужно создать среду, поддерживать их, и можно надеяться, что их дело будет процветать.У других же бизнес сам по себе не идет, и их нужно дополнительно поддерживать, обучать.

– Сколько сегодня получают молодые ученые в Сингапуре?

– Все зависит от ученого.Молодые ученые, которые вернутся из-за рубежа, будут на первых по­рах получать около шести тысяч долларов в месяц.Но их зарплата может расти, здесь нет никаких ограничений.Для нас это настоящий вызов – быть привлекательным местом для жизни и работы, как для своих, так и для зарубежных специалистов.И мы стараемся делать все, чтобы и те и дру­гие чувствовали себя в Сингапуре максимально комфортно.

– Сильно ли различаются зарплаты ваших ученых и чиновников?

– Мы платим людям в правительстве очень хорошо.Если вы достаточно умны, вы будете выби­рать самых талантливых людей и платить им столько, чтобы они честно работали.

– И какой же должна быть зарплата, чтобы чиновники не брали взятки?

– Министры нашего правительства получают по два миллиона сингапурских долларов в год (око­ло 1,55 млн долларов США по текущему курсу.– «Эксперт»), но у них нет никаких других бонусов или привилегий.Никаких домов или машин.Это все, что они имеют.

– Какие компании, по вашему мнению, смогут в будущем составить базу новой эконо­мики Сингапура?

– Будущее, безусловно, не за крупными корпорациями, а за малыми и средними предприятиями.Значение крупных корпораций снижается уже сейчас, и оно будет еще меньше в будущем.Поэто­му одна из наших важнейших задач сегодня – стимулирование процесса создания малых и средних предприятий, выращивание «национальных технологических чемпионов».Они смогут обеспечить работой большее количество людей.Особенно тогда, когда им удастся выйти на международный уровень.Поэтому нужно прежде всего фокусировать внимание на них, это основа.И в последние несколько лет основные успехи нашей экономики связаны именно с компаниями, средний годовой доход которых составляет не более 10 миллионов долларов.

– Какую же роль в таком случае вы отводите крупным высокотехнологичным корпора­циям в инновационной системе Сингапура?

– В Сингапуре практически нет собственных хайтековских компаний международного уровня.Зато при помощи различных ухищрений нам удалось перетянуть сюда огромное количество промышлен­ных и научно-исследовательских подразделений иностранных гигантов мировой индустрии.То есть в каком-то смысле мы их тоже украли у других стран.

Вообще говоря, воровство – это универсальная экономическая стратегия! Все эти «украденные» большие корпорации пришли сюда и обеспечили нашей экономике быстрый подъем и процветание.Да, сейчас крупные международные корпорации работают в Сингапуре прежде всего потому, что мы предоставили им значительные налоговые льготы на производство.Но в долгосрочной перспекти­ве еще более серьезным стимулом для них должно стать наличие высококвалифицированных на­учных и инженерных кадров, поскольку в экономике XXI века крупные корпорации в первую очередь идут туда, где есть таланты.Если я управляю компанией, мне нужны таланты, и я вкладываюсь в те страны, где я могу их найти в необходимом количестве и необходимого качества.Поэтому та тысяча студентов, которых я отобрал и в которых вкладываю деньги, несомненно, будет для них в скором времени очень мощной приманкой.

Статья опубликована в журнале «Эксперт», №46 (779) за 2011 год.

Авторы – Дмитрий Миндич, Тигран Оганесян, Анна Никифорова

Опубликовано на сайте: 2012-06-16