Конкурентоспособность России: альтернативный взгляд

Кондратьев Владимир Борисович – доктор экономических наук, руководитель Центра промышленных и инвестиционных исследований Института мировой экономики и международных отношений РАН.

 Инвесторы верят в возможности России: представители около 70% опрошенных мировых компаний считают ее привлекательной для бизнеса. По их мнению, рост российской экономики будет определяться тремя секторами: энергетикой, информационными и коммуникационными технологиями и автомобильной промышленностью.

Исторически концепция конкурентоспособности основана на теории использования в разделении труда сравнительных преимуществ национальных экономик и базовых факторов производства (дешевый труд, богатые природные ресурсы, благоприятные географические, климатические, инфраструктурные особенности и т. п.) для экспорта продукции в страны, где таких преимуществ нет.

Преимущества, связанные с базовыми факторами производства, лежали в основе развития индустриального общества. В постиндустриальном обществе к ним добавляется и приобретает важнейшее значение фактор научно-технического прогресса и инноваций на всех стадиях цепочки добавленной стоимости от создания товара до продвижения его от производителя к потребителю.

Это не значит, разумеется, что базовые факторы производства утрачивают свое значение в процессе конкуренции. Их важность подтверждает, в частности, интенсивный перенос производства из развитых стран в развивающиеся вследствие наличия там более дешевой рабочей силы, сырья и материалов.

Вот почему нельзя противопоставлять базовые и инновационные конкурентные преимущества. Интеграция тех и других в одной стране усиливает ее конкурентоспособность в глобальном экономическом пространстве.

Во второй половине XX в. конкуренция приобрела новые черты: свободная конкуренция частных производителей на изначально открытых рынках стала сочетаться в самых разнообразных формах с конкуренцией монополистических и олигополистических структур на рынках частично закрытых, в том числе посредством протекционизма; постепенно происходил сдвиг от использования в основном ценовых методов конкуренции к преимущественно неценовым, хотя в реальной экономике всегда наблюдается их сочетание.

Во многих случаях конкурентная борьба стала избыточной. В связи с этим формируется новый, более высокий уровень конкурентоспособности, когда конкуренты вступают в партнерские отношения. Создание гибких альянсов, взаимный обмен конкурентов-партнеров новейшими научно-техническими достижениями, инновациями и «ноу-хау» служат взаимному обогащению и усиливают конкурентоспособность обеих сторон.

Следует различать глобальную конкурентоспособность страны на мировых рынках, конкурентоспособность страны на национальном рынке и конкурентоспособность на микроуровне (уровне фирм) на национальных и мировых рынках.

В научных исследованиях глобальной (межстрановой) конкурентоспособности выделяются разработки Мирового экономического форума, которые публикуются в его ежегодных докладах (The Global Competitiveness Report). В соответствии с методикой ВЭФ, для каждой страны разрабатывается сводный индекс конкурентоспособности, измеряемый на основе макроэкономических показателей, которые, по мнению авторов, наиболее важны для экономического роста и коррелируются с ним в среднесрочной и долгосрочной перспективе.

По мнению авторов доклада, экономический рост страны наиболее тесно связан с ее открытостью в международной торговле, качеством государственной политики, эффективностью финансовой системы, мобильностью рынков труда, уровнем образования рабочей силы, качеством общественных институтов. Главными комплексными факторами глобальной конкурентоспособности признаются двенадцать: 1) институты; 2) инфраструктура; 3) макроэкономическая среда; 4) здравоохранение и начальное образование; 5) высшее образование и обучение; 6) эффективность товарных рынков; 7) эффективность рынка труда; 8) развитие финансовых рынков; 9) технологическая готовность; 10) размер рынка; 11) эффективность бизнеса.

В свою очередь, перечисленные факторы группируются в три крупных субиндекса. Институты, инфраструктура, макроэкономическая среда, здравоохранение и начальное образование формируют субиндекс базовых условий. Высшее образование, эффективность товарных рынков, эффективность рынка труда, развитие финансовых рынков, технологическая готовность и размер рынка составляют субиндекс эффективности. Наконец, эффективность бизнеса и инновации образуют третий, инновационный субиндекс. На основе 160 показателей сначала измеряются двенадцать факторных индексов, а затем определяются три основных субиндекса, а также общий сводный индекс конкурентоспособности, в соответствии со значениями которого 142 страны распределяются по ранговым местам. Результаты измерений МЭФ по выбранному нами кругу стран представлены в табл. 1.

Таблица 1. Ранг (место) страны по индексу глобальной конкурентоспособности (оценки МЭФ) в 2011-2012 гг.

Рассчитано по: The Global Competitiveness Report 2011-2012, World Economic Forum. Geneva Switzerland, 2011.

Обращает на себя внимание, что по общему индексу конкурентоспособности ВЭФ Россия существенно уступает не только Китаю, но и всем другим странам БРИКС, в том числе Южной Африке, что вызывает определенное недоумение и заставляет более критически оценивать используемую МЭФ методику и результаты исследований.

Очевидно, что в оценках глобальной конкурентоспособности весьма велика роль субъективного фактора, что видно из ранговых мест стран, измеренных Международным экономическим форумом и Международным институтом менеджмента и развития (IMD, Лозанна). Так, в 2011 г. Великобритания по данным МЭФ занимала по общему индексу конкурентоспособности 10-е место, а по оценке IMD – 20-е; Швейцария, соответственно, – 1-е и 5-е, Финляндия – 4-е и 15, Голландия – 7-е и 14-е, США – 1-е и 5-е, Индия – 56-е и 32-е.

Иными словами, использование в общем массиве информации опросных данных представляет хорошую базу для факторного анализа, но различный состав и структура респондентов дают разные результаты измерений, произведенных по весьма схожим методикам. Известно, что IMD стоял у истоков работ Мирового экономического форума и продолжает ежегодно публиковать собственный (однако менее «раскрученный») доклад “World Competitiveness Yearbook” [1].

Еще больше вопросов возникает по поводу рейтинга России. В докладе ВЭФ она занимает, как уже указывалось, 66-е место, а в работе IMD – 49-е.

В работе Мирового экономического форума указывается, что Россия в 2011 г. по сравнению с 2010 г. опустилась на три позиции (с 63-й на 66-ю). Это падение объясняется авторами доклада тем, что улучшение макроэкономической стабильности было перекрыто ухудшением качества институтов, падением эффективности рынка труда, бизнеса и инноваций. Доклад отмечает, что конкуренция в России сдерживается структурой рынка, на котором доминирует небольшое число крупных компаний, неэффективной антимонопольной политикой и ограничениями в торговле и иностранных инвестициях. Все это вместе не позволяет стране воспользоваться такими конкурентными преимуществами, как высокий инновационный потенциал (38-е место в рейтинге), большой и растущий размер внутреннего рынка (8-е место) и относительно высокое качество высшего образования (27-е место) [2]. Очевидно, что перечисленные негативные факторы действовали в России и раньше. Поэтому не совсем понятно, как они могли обрушить индекс российской конкурентоспособности лишь за один год.

Зато Украина, по мнению авторов доклада, за один год поднялась в мировом рейтинге на 7 пунктов, поскольку «демонстрирует ряд конкурентных преимуществ. Хорошо образованное население, эффективный и гибкий рынок труда и большой размер рынка составляют хорошую основу дальнейшего экономического и конкурентного роста страны» [3]. О качестве институтов, бизнеса и инноваций при этом ничего не говорится. Отмечается, что вступление в ВТО будет стимулировать интенсивную конкуренцию благодаря сокращению торговых барьеров.

И совсем уже непонятно, как африканское государство Руанда может занимать 8-е место в мире по эффективности рынка рабочей силы (Россия – 65-е) и 54-е место по эффективности развития финансовых рынков (Россия – 127-е), а Сенегал – опережать Россию по эффективности инноваций (соответственно, 53-е и 71-е места).

Таблица 2. Сравнительные показатели глобальной конкурентоспособности стран БРИКС

Рассчитано по: The Global Competitiveness Report 2011-2012, World Economic Forum. Geneva Switzerland, 2011.

Очевидно, что подобная ангажированность требует проведения дополнительных альтернативных исследований конкурентоспособности.

В последние десять лет Россия демонстрировала впечатляющие успехи в темпах экономического роста, в том числе роста ВВП на душу населения. Так, за 2000–2009 гг. среднегодовые темпы роста ВВП страны составили 5,5%, в то время как в среднем по странам ОЭСР – 1,7%. В результате ВВП на душу населения вырос за этот период в нашей стране с 6 тыс. до 16 тыс. долл. по паритету покупательной способности и достиг 47% от уровня стран ОЭСР [4].

Это было достигнуто преимущественно за счет роста эффективности использования ресурсов и производительности труда, на которую пришлось, по данным Всемирного банка, 64% прироста ВВП [5]. Из промышленных отраслей наиболее высокие темпы роста производительности наблюдались в информационных технологиях, металлообработке и резинотехнической промышленности. Достаточно быстро росла эффективность в нефтегазовой промышленности, металлургии, пищевой промышленности [6].

По мнению ряда экспертов, Россия обладает тремя важными конкурентными преимуществами: богатыми природными ресурсами, внушительным внутренним рынком и высоким уровнем образования населения. Пожалуй, наиболее значимым преимуществом по сравнению с другими крупными странами является обладание огромными запасами природных ресурсов, особенно нефти, газа, угля, драгоценных металлов, а также запасами сельскохозяйственной земли, лесных и водных ресурсов (рис. 1–6). Россия контролирует почти 6% мировой нефти и 24% природного газа, что делает страну одним из крупнейших экспортеров минерального топлива, масел и дистиллятов. По данным компании British Petroleum, Россия в 2010 г. экспортировала таких продуктов на сумму 190 млрд долл. [7] Но богатство страны не ограничивается лишь углеводородами. Она также контролирует более 8% мировых запасов воды и пахотной земли, 23% лесных угодий [8].

Рис. 1. Доля России в мировых доказанных запасах нефти на 2009 г., %

Источник: BritishPetroleum, 2010; FAO 2011.

Рис. 2. Доля России в мировых доказанных запасах газа на 2009 г., %

Источник: BritishPetroleum, 2010; FAO 2011.

Рис. 3. Доля России в мировых доказанных запасах угля на 2009 г., %

Источник: British Petroleum, 2010; FAO 2011.

Рис. 4. Доля России в мировых запасах водных ресурсов на 2005 г., %

Источник: BritishPetroleum, 2010; FAO 2011.

Рис. 5. Доля России в мировых запасах пахотной земли на 2005 г.,%

Источник: British Petroleum, 2010; FAO 2011.

Рис. 6. Доля России в мировых запасах леса на 2005 г., %

Источник: BritishPetroleum, 2010; FAO 2011.

С экономической точки зрения обладание природными ресурсами, как известно, является противоречивым благом. Растущий экспорт природных ресурсов, с одной стороны, стимулирует экономический рост и обеспечивает страну необходимыми доходами для инвестиций, а с другой стороны, часто выливается в так называемую голландскую болезнь, когда завышение обменных курсов вследствие растущего экспорта ресурсов ведет к потере конкурентоспособности обрабатывающей промышленности. В целом ряде стран обилие природных ресурсов не привело к высоким темпам экономического роста из-за отсутствия эффективной институциональной среды, необходимой для развития рыночной экономики [9].

В прошедшее десятилетие с быстрым ростом мировых цен на углеводородные ресурсы нефтегазовые доходы стали исключительно важным фактором экономического роста России. Эффективное управление доходами от экспорта ресурсов позволило накопить значительные валютные резервы при низком государственном долге, что обеспечило валютную и макроэкономическую стабильность во время экономического кризиса 2008–2009 гг., а также служит потенциальным источником инвестиций для повышения конкурентоспособности страны.

В ближайшей перспективе цены на углеводородное сырье, по прогнозам аналитиков, останутся на довольно высоком уровне вследствие растущего спроса. Наблюдаемый сдвиг в сторону использования возобновляемых источников энергии и повышения энергоэффективности, как предполагается, будет перевешиваться спросом на ископаемые энергоресурсы, что связано с прогнозируемыми ростом населения и ускоренным экономическим развитием стран в предстоящие тридцать лет.

В условиях ожидаемо высоких цен на энергоносители эффективное использование доходов от экспорта сырья для целей экономической модернизации останется основным фактором экономического развития России. При этом необходимо правильно определить ключевые приоритеты для государственных инвестиций, стимулирующих повышение конкурентоспособности страны [10].

Другим важным конкурентным преимуществом России является крупный размер внутреннего рынка. Он стимулирует рост производительности, поскольку позволяет бизнесу реализовывать эффект экономии от масштабов производства. Большой размер рынка также повышает привлекательность страны для прямых иностранных инвестиций и, следовательно, расширяет трансферт управленческих технологий и «ноу-хау». Россия обладает одним из крупнейших внутренних рынков мира, занимая по этому показателю 6-е место среди 180 стран по версии Всемирного банка (рис. 7).

Рис. 7. Крупнейшие рынки мира в 2010 г. (показатель – ВВП по паритету покупательной способности)

1 – США, 2 – Китай, 3 – Япония, 4 – Индия, 5 – Германия, 6 – Россия.

Рассчитано по: World Development Indicators, World Bank 2011.

Более того, Россия находится в числе немногих стран с наиболее высокими темпами роста внутреннего рынка за последние десять лет. По этому показателю наша страна уступает только Китаю, опережает Бразилию и Индию.

Россия является также наиболее экспортно ориентированной страной среди близких по размеру государств. Размер ее экспорта достиг в 2009 г. 28,2% ВВП. Для сравнения, в Китае этот показатель составляет 27,9%, в Турции – 24,3%, в Индии – только 11,3% [11]. В то же время тот факт, что 73% российского экспорта приходится на минеральное сырье и топливо, ограничивает преимущества крупного рынка, поскольку эффект от масштабов производства в других секторах экономики снижается.

Географическое положение предоставляет России дополнительные преимущества для экспорта и импорта. Страна находится в непосредственной близости от крупнейших мировых рынков: Европейского союза на западе, Китая, Индии, Японии и США – на востоке и юге. Географически и территориально приближенные к России рынки составляют 36% мирового ВВП (рис. 8).

Рис. 8. Доля крупнейших рынков в мировом ВВП, %

1 – НАФТА, 2 – Китай, 3 – ЕС, 4 – Прочие, 5 – SAARC [12], 6 – МЕРКОСУР, 7 – Япония

Источник: The Russia Competitiveness Report 2011. Eurasia Competitiveness Institute. GenevaSwitzerland, 2011.

Россия подписала региональные торговые соглашения с рядом своих соседей (прежде всего странами СНГ), а также отдельные соглашения с Арменией, Грузией, Киргизией и Украиной. Страна является членом Евразийского экономического сообщества вместе с Беларусью, Киргизией, Казахстаном и Таджикистаном. Недавно Россия заключила соглашение об Общем экономическом пространстве с Казахстаном, Беларусью и Украиной. Целью всех этих договоров является создание единого экономического пространства и увеличение возможностей внутренних рынков.

Говоря о конкурентных преимуществах России, необходимо отметить также один из самых высоких в мире показателей уровня образования населения. Наша страна занимает 25-е место среди 139 стран по уровню образования, далеко опережая Бразилию (51 место), Китай (96 место) и Индию (108 место). Это преимущество Россия унаследовала от Советского Союза, где обеспечивался доступ к образованию всех слоев населения, что сказалось на высоком уровне образования рабочей силы. По удельному весу занятых с высшим образованием страна уступает только США, опережая даже такие страны Европейского союза, как Франция, Германия, Польша и Чехия (рис. 9).

Рис. 9. Доля рабочей силы с высшим образованием в некоторых странах мира, %

The Russia Competitiveness Report 2011. Eurasia Competitiveness Institute. GenevaSwitzerland, 2011.

При этом в России самый низкий в мире показатель занятых, имеющих только начальное образование: в нашей стране он составляет всего 7%, в то время как в США – 10%, Эстонии – 11%, Германии – 18%, Франции – 27%, Австралии – 29% (рис. 10).

Рис. 10. Доля рабочей силы с начальным образованием, %

The Russia Competitiveness Report 2011. Eurasia Competitiveness Institute. GenevaSwitzerland, 2011.

Число ученых и инженеров в России значительно больше, чем в таких странах, как Бразилия, Польша или даже Китай. Число исследователей на один миллион населения составляет в Бразилии 630 человек, в Турции – 680, в Китае – 1,1 тыс., в Чехии –

2,7 тыс., а в России – 3,3 тыс. человек [13]. Неудивительно поэтому, что недостаток квалифицированной рабочей силы является в России гораздо менее значимым препятствием для бизнеса по сравнению со многими другими странами. Руководители компаний реже указывают низкий уровень квалификации в качестве тормоза для своих инвестиций в России, чем, скажем, в Китае, Бразилии или Австралии.

Глобальная конкурентоспособность страны в конечном итоге выражается в ее роли в мировой торговле товарами и услугами, в частности, в экспорте этих товаров и услуг на мировых рынках. Так вот, по данным Всемирной торговой организации, Россия по объемам экспорта в 2011 г. (522 млрд долл.) занимала 9-е место в мире, на нее приходилось почти 3% общего объема глобального экспорта товаров и услуг. По этому показателю Россия намного опережает Индию (19-е место) и Бразилию (22-е место).

Таблица 3. Объемы экспорта товаров и услуг ведущих стран мира в 2011 г.

Источник: WTO Secretariat.

Хорошо известно, что около 70% российского экспорта приходится на минеральное сырье и ресурсы. Менее известно, что в мире насчитывается лишь десять стран, каждая из которых добывает свыше 30 видов минеральных ресурсов. Из рис. 11 видно, что возглавляет этот список Россия. Среди других лидеров – Китай, США, Австралия, Бразилия, Индия, ЮАР, Канада.

Рис. 11. Распределение основных горнодобывающих стран по количеству видов добываемых минеральных продуктов

Россия занимает второе место в мире по запасам нефти, первое – по запасам газа и железной руды, третье – по запасам медного сырья, шестое – по запасам бокситов и т. д. Было бы странно не использовать это естественное конкурентное преимущество. Следует учесть, что по уровню капитализации компаний нефтегазовая и горнодобывающая промышленность занимает первое место среди других секторов глобальной экономики, опережая даже финансовый (табл. 4).

Таблица 4. Уровни капитализации ведущих секторов глобальной экономики в 2011 г.

Рассчитанопо: FT Global 500, 2011 sector ranks.

По числу крупнейших корпораций мира (62 компании) сектор горнодобычи уступает лишь банковскому сектору глобальной экономики (75 компаний). А число крупнейших мировых корпораций и уровень их капитализации в значительной степени и определяют уровень глобальной конкурентоспособности. По этому показателю Россия в 2011 г. занимала 12-е место в мире, значительно опережая такие «наиболее конкурентоспособные» страны, как Швеция, Финляндия, Дания и Сингапур (табл. 5).

Таблица 5. Число крупнейших компаний и уровень их капитализации по странам мира в 2011 г.

Рассчитано по: FT 500 2011 Market Value by country; The Global competitiveness Report 2011-2012, Geneva, Switzerland 2011.

Заметим, что такие страны, как Финляндия, Сингапур и Швеция, занимающие по традиционному индексу глобальной конкурентоспособности первые строчки, не имеют, по сути, глобальных конкурентоспособных компаний, входящих, по «Financial Times», в список 500 крупнейших мировых корпораций. В Сингапуре (2-е место в мире по уровню глобальной конкурентоспособности) их всего 6, а уровень их капитализации почти в 4 раза ниже, чем в России. В Финляндии (4-е место) их только 2, а уровень их капитализации в 10 раз ниже. Что касается стран БРИКС, то здесь все наоборот: занимая лидирующие позиции в мире по развитию глобальных корпораций, они получают самые низкие рейтинги глобальной конкурентоспособности.

Очевидно, что для полной и объективной картины требуется введение в научный оборот дополнительных, во многом альтернативных показателей конкурентоспособности. Одним из них является индекс глобальный конкурентоспособности обрабатывающей промышленности, предлагаемый компанией Deloitte & Touche. Расчет этого индекса основывается на оценке руководителей более чем 400 крупнейших компаний обрабатывающей промышленности, работающих по всему миру. Именно они разрабатывают стратегию бизнеса в отраслях этой промышленности и принимают инвестиционные решения о капиталовложениях в исследовательские проекты, здания и сооружения, машины и оборудование, новые технологии и рабочую силу. Таким образом, этот индекс определяет глобальный конкурентный ландшафт, выявляя страны, наиболее конкурентоспособные в области обрабатывающей промышленности в настоящий момент и на перспективу.

При этом выделяются 10 важнейших факторов, определяющих, по мнению компаний, конкурентное развитие обрабатывающих отраслей. Этим факторам придается вес от 1 до 10, в соответствии с их относительной значимостью (табл. 6).

Таблица 6. Факторы конкурентоспособности обрабатывающей промышленности

Обращает на себя внимание, что традиционным, классическим факторам конкурентоспособности, таким как стоимость рабочей силы и материалов и энергетические издержки, здесь уделяется гораздо большее внимание, чем в индексах Мирового экономического форума. Лидеры компаний обрабатывающей промышленности оценивают их выше, чем кабинетные ученые, выпускающие Глобальный индекс конкурентоспособности. Кроме того, «капитаны бизнеса» большое значение придают наличию критической массы талантливых специалистов – ученых, исследователей, инженеров и квалифицированных рабочих, которые генерируют инновации в обрабатывающей промышленности.

Тремя базовыми факторами конкурентоспособности обрабатывающей промышленности являются инновации, уровень издержек и наличие необходимых материалов и энергетических ресурсов. Следующие четыре фактора характеризуют активную роль государства в экономике: экономические, торговые, финансовые и налоговые системы, качество материальной инфраструктуры, государственные инвестиции в обрабатывающую промышленность и инновации, а также юридическая и институциональная среда. Последние три фактора рассматриваются руководителями компаний как наиболее «локализованные». К ним относятся: система поставок, динамика локального бизнеса и интенсивность местной конкуренции, а также качество и уровень развития здравоохранения.

Для того чтобы количественно оценить страновую конкурентоспособность, Deloitte & Touche выявила мнение руководителей крупнейших компаний обрабатывающей промышленности относительно уровня конкурентоспособности 26 стран мира в текущем году и на перспективу в пять лет. Выбор стран был сделан на основе предложений самих компаний, а также экспертов из американского Совета по конкурентоспособности. Обобщающие показатели текущего и прогнозируемого индекса конкурентоспособности обрабатывающей промышленности представлены в таблицах 7–9.

Таблица 7. Текущий индекс конкурентоспособности обрабатывающей промышленности

Источник: 2010 Global Manufacturing Competitiveness Index. DeloitteToucheTohmatsu 2010.

Таблица 8. Перспективный индекс конкурентоспособности обрабатывающей промышленности в 2015 г.

Опубликовано на сайте: 2012-07-13