Мировая экономика. Юань расширяет границы

С опережением плановых показателей
В самом деле, сегодня она вполне реально может недополучать свои проценты с годового товарооборота, что оценивается в $380 млрд. Дело в том, что у стран, подписавших соглашения с Китаем двусторонний долларовый оборот в сумме составляет именно $380 млрд. Это Япония, Россия, Украина, Чили, Бразилия, в определенной степени Иран. Плюс к этому торговый оборот Поднебесной со странами АСЕАН превышает $250 млрд в год, что само по себе является не плохой перспективой для взаиморасчетов в национальных валютах. К такой компании можно добавить и другие государства, использующие свои валюты в двусторонней торговле. Пример, Индия и Иран, которые друг с другом расплачиваются рупиями.

Кстати, нынешний в $ 380 млрд товарооборот был запланирован Китаем еще в 2009 г. Правда, тогда в планах было довести цифру до 300 млрд. (2 трлн юаней). Но, видимо, ситуация дала юаню больше возможностей.

В СМИ, как в зеркале (иногда кривом)

Традиционно вместе с очередным шагом в сторону от доллара повышается и информационный градус. Поэтому периодические вспышки негатива в отношении китайской валюты являются своеобразными маркерами работы Поднебесной в плане вывода юаня на мировой рынок.

Первый довольно заметный всплеск эмоций произошел в 2003 г. Именно тогда увеличилась интенсивность жалоб в отношении Поднебесной, которая, как говорили в то время, занялась манипуляциями своей валютой с единственной целью – сохранять ее слабой. Манипуляциями назывались продажа юаня и скупка иностранной валюты. Темпы подобных финансовых операций были довольно серьезными – за месяц Поднебесная накапливала по $ 10 млрд. А на конец года у КНР общие излишки торгового баланса составляли $ 46 млрд.

Между прочим, в 2003 г. в КНР произошло еще одно довольно значимое финансовое событие, также нашедшее отражение в СМИ – начал работать межбанковский валютный рынок. И это притом, что в стране не было валютной биржи, где на основе спроса и предложения устанавливался бы курс юаня. Зато на межбанковском валютном рынке любой банк мог купить необходимое количество валюты. Правда, для этого ему надо было объяснить, для какой сделки она ему нужна. Но, судя по значительной внешнеэкономической активности китайских компаний, можно делать вывод, что объяснять необходимость покупки валюты для банков не представляло большого труда.

Что задумали китайцы

Стартом либерализации валютного режима в Китае принято считать 2005 г. Именно тогда в информационной среде начались обсуждения сценариев действия Поднебесной в отношении родины доллара – США. Традиционно рассматривались крайние варианты. Один из них предусматривал резкий переход юаня в “свободное плавание”. Хотя даже не искушенному наблюдателю было понятно, как только Китай отпустит юань, сразу последует обвал доллара, а за ним огромные проблемы в американской экономике. Противоположное мнение заключалось в предположении, что китайцы, не желая по определению терять основного инвестора-покупателя, просто тренируются удерживать доллар, играя на понижении юаня.

Подобные тренировки вылились в ревальвацию юаня, то есть в 2005 г. КНР в лице своего Народного банка заявил, что курс юаня будет отвязан от американского доллара. Этим шагом Поднебесная формально дала понять, что пока идет в ногу со всем миром. Хотя глубоко спрятать свои амбиции Китаю не удалось. Дело в том, что они, словно уши, фактически торчат из всех его действий. Ну, какая, в самом деле, другая мировая валюта может похвастать способностью влиять на курс юаня? Никакая. И это видно по тому, что, не смотря на формальную либерализацию своей экономической политики, Поднебесная делает только то, что выгодно ей и только ей.

Чужие проблемы тяжелее всего

Своеобразной ступенькой к статусу юаня, как резервной валюты стало объявление Китаем в августе 2009 г. о грядущих изменениях в своей финансовой политике. Тогда разговор шел о возможном допуске акций иностранных компаний на Шанхайскую биржу и расчеты в юанях во внешнеторговых сделках. Подобный шаг оценивался, как подрыв положения доллара США на мировых рынках. Отсюда и обличительный информационный фон вокруг Поднебесной, поднятый западными СМИ. Первой, по секрету всему свету, ссылаясь на анонимные источники о переменах в китайской финансовой политике сообщила британская Financial Times.

Между тем, судя по состоянию юаня на тот момент, ничего иного, как допуск иностранных компаний на Шанхайскую биржу придумать было нельзя. Фактически это было логичным шагом при стабильной китайской валюте. То есть, якобы внезапное озарение СМИ при помощи неких анонимных источников относительно какого-то подрыва доллара, больше походило на театральную постановку. Единственной проблемой, на которую действительно стоило обращать внимание – ослабление доллара. Только к евро с начала 2009 г. доллар подешевел на 2,9%. А Китай скупал валютную выручку своих компаний в основном в долларах и лишь за второй квартал 2009 г. приобрел $177,8 млрд. Выходило, что, по сути, Поднебесная импортировала из США инфляцию, облегчая жизнь заокеанскому партнеру. А что было делать? Проблема в том, что на тот момент цены на все сырьевые активы номинировались в американской валюте.

Но даже такой, фактически мягкий вариант распределения между государствами мира своих проблем США не устраивал. Страна, ставшая причиной мирового кризиса, озаботилась восстановлением мировой экономики… за счет юаня. Как писал Пол Кругман в марте 2010 г. в “The New York Times”, “Проводимая Китаем политика занижения курса национальной валюты, юаня, стала значительной помехой на пути восстановления мировой экономики. С этим надо что-то делать”. Естественно разговор шел о политических мерах воздействия на явно богатеющую страну. Хотя Поднебесная продолжала гнуть свою линию, утверждая словами Вэнь Цзябао, китайского премьер-министра, что никакого занижения их национальной валюты нет.

Держим, держим, держим… доллар

Тем временем юань, как говорится, тихой сапой распространялся по планете. В 2009 г. компании одной из наиболее динамичных китайских провинций получили разрешение продавать товары за юани. Дальше такими привилегиями стали пользоваться практически все.

А уже в ноябре 2010 г., Китай и Россия приняли решение отказаться от доллара и перейти к использованию своих собственных денежных единиц в двусторонней торговле, о чем заявили китайский премьер-министр Вэнь Цзябао и его российский коллега во время встречи в Санкт-Петербурге.

В это же самое время, в ноябре 2010 г. юань появился в обменниках Украины. На тот момент китайской валютой торговал всего один банк, и подобное положение дел расценивалось, скорее, в качестве маркетингового хода, кстати говоря – удачного. Операции с юанем опережали операции с польской валютой. Дело в том, что иностранцы (и не только украинцы) с готовностью приобретают юани и неохотно с ними расстаются, поскольку валюта, на их взгляд, стоит ненормально дешево. Это говорило лишь об одном – юань выбирается наружу Китая и назад не возвращается.

Такое положение дел свидетельствовало лишь об одном – положение основной валюты мировой торговли – доллара, год от года становится все хуже. Поэтому вполне логичными стали слова Ху Цзиньтао, сказанные им в 2011 г. в интервью газетам Washington Post и Wall Street Journal о том, что КНР предпринимает шаги к тому, чтобы в большинстве торговых операций заменить доллар на юань, хотя “этот процесс может занять достаточно много времени”.

Слова Председателя КНР, нашли свое отражение в заявлениях других китайских чиновников. В конце апреля 2011 г. Чжу Сяохуань, руководитель Центрального банка Китая сделал заявление о том, что валютные запасы КНР состоят из долларов США “чрезмерно” и должны быть срочно диверсифицированы. После этого стали появляться утечки информации о том, что КНР собирается сбросить около $2 трлн из 3,04 трлн, которыми он располагает, и перевести их в другие валюты и долговые обязательства, не связанные с долларом, а также в другие активы. Такие высказывания на Западе тут же были восприняты в качестве ультиматума о допуске юаня к статусу резервной валюты. Хотя, если честно, предложи кому такую ношу в виде долга США, заявление о возможном “сбросе” долларов появилось бы гораздо раньше.

Игра не по чужим штампам

Но опасения опасениями, а как в реальности Запад смотрит на свою основную валюту? Здесь существуют два аргумента, согласно которым доллар еще долго будет сохранять свое первое место в качестве основной резервной валюты. Их сформулировал Арвинд Субраманиан из Петерсоновского института мировой экономики и оба они отчего-то напоминают адвокатские истории, оправдывающие серийного убийцу. Мол, в детстве он болел корью, поэтому тогда в его ущемленной таким образом душе и зародилась неприятие всего здорового.

Тем не менее, первый и второй аргумент в пользу доллара в качестве основы все равно используют некие искусственные условия. Во-первых, говорится, что американская экономика обогнала британскую по размерам в 1870 г., но доллар обогнал фунт только в 1930-х, то есть задержка между этими двумя событиями составляет около 70 лет. Отсюда по логике вещей получается, что юаню еще ждать да ждать своей очереди. Во-вторых, говорится о том, что юань не является свободно конвертируемой валютой и, вообще, властям Китая придется долго совершенствовать свою финансовую систему, чтобы юань стал привлекательным для инвесторов. То есть, налицо самые обыкновенные комплексы, стереотипы, под которые и подгоняется видение современной ситуации.

На этом фоне, США, похоже, в ближайшем будущем ожидают большие потрясения. Дело в том, что 25 декабря 2011 г. две крупнейшие экономики мира – китайская и японская договорились начать процесс по использованию собственных валют при взаимной торговле, естественно в пользу отказа от доллара.

Произошло это во время переговоров премьера КНР Вэнь Цзябао и премьер-министра Японии Есихико Ноды.

Также китайцы готовы ускорить создание зоны свободной торговли между Китаем и Японией. Более того, в этот процесс они надеются втянуть Южную Корею и другие страны Юго-Восточной Азии.

Что касается конвертируемости китайской валюты, то и этот момент, видимо, очень близко. 30 июня 2012 г. Поднебесная дала недвусмысленный сигнал о своем намерении сделать юань конвертируемой валютой. Тестовые торги будут проходить в Шэньчжэне. Правда, о точных сроках проведения таких тестов еще ничего не известно, но при этом ясно одно – Китай твердо намерен сделать свою валюту свободноконвертируемой. Не зря же КНР с 2005 г. активно занимается либерализацией валютного режима и старается расширить влияние юаня в мире. Примеров тому масса. Среди них соглашение об использовании своих валют для взаиморасчетов заключили Япония и Китай, Китай и Россия, Индия и Япония. Китай и Иран перевели расчеты в долларах на бартер. Еще одной страной стала Чили. Латиноамериканское государство договорилось с Китаем о модернизации своих торговых отношений и увеличении их объемов в два раза в ближайшие три года. 29 июня 2012 г. центробанки КНР и Австралии подписали соглашение о валютном свопе, который позволяет обмен валютой суммой в 30 млрд австралийских долларов ($31,3 млрд) или 200 млрд юаней. И это далеко не полный перечень стран, использующих юани. Есть целый список государств, центральные банки которых могут выдавать кредиты в юанях. Это Австралия, Монголия, Турция, Малайзия, ОАЭ, Пакистан, Таиланд, Гонконг, Южная Корея, Новая Зеландия, Сингапур, Исландия, Аргентина, Индонезия, Белоруссия, Украина, Бразилия.

Таким образом, кто бы что ни говорил, а юань постепенно набирает обороты на внешнем валютном рынке, оставаясь при этом довольно стабильным в пределах КНР. Именно это делает его наиболее привлекательным для инвесторов. И чем дальше, тем больше. А народ уже раскусил возможности перспективной резервной валюты. Это видно хотя бы на примере пробной работы обменных пунктов Украины. Так что все еще впереди, особенно с расчисткой пространства на поле мировых резервных валют.

chinapro.ru

Опубликовано на сайте: 2012-11-01