Кипрский урок для банковской системы: созданы три прецедента

Александр Дубинский

Введение чрезвычайного положения в финансовой системе Кипра может на время заморозить все реинвестиции в Украину. Эксперты оценивают паузу в несколько месяцев, засчитывая в позитив хотя бы то, что киприоты отказались от идеи введения депозитного налога.

Впрочем, то, что власти Кипра отказались "постричь шерсть" с вкладчиков своих банков, уже ничего не значит. Потому что созданы несколько прецедентов.

Первый и самый главный — если Еврокомиссия и МВФ один раз потребовали, чтобы средства для возврата внешних долгов банально списали со счетов банковских вкладчиков, то что-то подобное обязательно повторится в будущем. Причем, скорее всего, уже без пожеланий международных кредиторов.

Прецедент второй — ни Европа, ни МВФ не хотят спасать офшорные (прежде всего, российские и украинские) деньги за свой счет. И считают, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих.

Прецедент третий — офшорные юрисдикции периферийных европейских стран в старой Европе не в чести. Поэтому во избежание подобных эксцессов в будущем капиталу лучше искать новые, более безопасные гавани.

И нельзя забывать, что прецедент Кипра — это серьезный удар по офшорным юрисдикциям в целом.

Экспроприация налогового рая

Проблема Кипра во многом уникальна. Прежде всего, это связано с тем, что капитал банковского сектора составляет 835% ВВП этой страны. Иными словами, экономика Кипра не диверсифицирована и всецело зависима от этого сектора. "Банковская система этой страны в восемь раз превышает ее небольшой ВВП. Таким образом, у властей страны нет возможности самостоятельно вытащить банковскую систему из кризиса. Ранее мы видели такие же примеры в Ирландии и Исландии. Правительства небольших периферийных стран не смогли обеспечить надежную систему управления рисками национальных финансовых систем, которые недавно стали глобальными благодаря либерализации движения капитала", — говорит старший советник "Альфа-банка" Роман Шпек.

Впрочем, главная причина сложившейся в кипрской экономике ситуации — в ее тесных связях с экономикой Греции (кипрские банки выдали Афинам около
7 млрд евро и вложили еще около 24 млрд евро в экономику Греции, помимо этого, активно вкладывая деньги в гособлигации своего правительства), а также в офшорном статусе этой экономики.

Например, для предпринимателей из Украины и России договор об избежании двойного налогообложения и означает возможность репатриировать дивиденды в адрес номинальных акционеров — кипрских холдинговых компаний, а затем также без налогов выводить их в другие юрисдикции. Аналогичное правило работает и для прибыли, полученной от операций с акциями.

В связи с этим требование министров финансов ЕС экспроприировать 6,75% от депозитов менее 100 тыс. евро и 9,9% — от вкладов больше этой суммы не следует рассматривать, как свидетельство безумства европейских политиков. И тем более как парадигму будущих взаимоотношений между Еврокомиссией и МВФ, с одной стороны, и странами-заемщиками — с другой.

За этим решением стоит достаточно циничный расчет, цель которого — снизить объем вложений европейских и российских бизнесменов в банковскую систему Кипра и других офшорных юрисдикций. И заставить инвесторов активнее вкладывать эти деньги в другие, прежде всего, реальные активы. "Было бы уместно предпринять меры, направленные на отмену "налогового рая" в таких местах, как Кипр, Канарские острова и Мальта. К сожалению, сейчас мы видим, что, несмотря на уроки кризиса 2008 г., мы еще очень далеки от создания единой экономической политики в Европе", — говорит Майкл Мауриц, директор по коммуникациям австрийской Erste Group.

Кроме того, в Европе не забыли "исландский кейс", когда местные власти отказались гарантировать депозиты нерезидентов в Landsbanki , что привело к потерям Нидерландов и Великобритании, вклады граждан которых в банковскую систему Исландии
составляли на тот момент 60% ВВП страны.

Благодаря таким предпосылкам и создан прецедент одобрения "стрижки шерсти" с вкладчиков для решения проблем экономики — фактически индульгенция для правительств развивающихся экономик, которые всегда смогут теперь сказать: "Почему им можно, а нам нет?".

"Нынешняя ситуация на Кипре вписывается в общую палитру той политики, которую продвигал локомотив ЕС в самом начале кризиса в еврозоне. Уже несколько лет существует скрытое недовольство и раздражение офшорными юрисдикциями в Европе, — говорит директор аналитической группы DaVinci AG Анатолий Баронин. — В результате "кипрского кейса" выигрывают в наибольшей степени Нидерланды, Великобритания, Австрия, Люксембург как европейские площадки. Поэтому, на наш взгляд, проблема Кипра сегодня лежит в более широкой плоскости — внутриевропейской борьбы за переформатирование рынка и ликвидацию конкурентных рынков капитала, которым сегодня является Кипр в том числе".

Постановка на вид

Между тем ультиматум ЕС Кипру о списании депозитов — это четкий сигнал для развивающихся экономик и, прежде всего, для российских и украинских элит — ЕС и МВФ сейчас не до нас. И спасаться нужно собственными силами, не надеясь на финансовую поддержку извне. "Введение налога на депозиты связано, скорее всего, с европейскими представлениями о доминировании в банковской системе Кипра российских депозитов. А спасать российские деньги за свой счет европейцы не хотят", — поясняет генеральный директор Platinum Bank Грег Краснов.

Украинская экономика, безусловно, отличается от кипрской. В то же время значительная доля проблем Кипра — такая же, как и в Украине сегодня: высокая доля государственного долга и активное финансирование банковской системой бюджетного дефицита. Дальнейшее расширение которого привело к невозможности исполнения обязательств перед банками, что поставило их перед проблемой дефолта перед клиентами.

Украинские банки, напомним, сегодня также платят проценты по валютным депозитам за счет бюджета — испытывая нехватку валюты, Минфин занимает ее у финучреждений по ставкам намного выше рыночной стоимости доллара (8,25% годовых по валютным и 9,1% — по индексированным облигациям на аукционе 19 марта). Поэтому вопрос "а не предложит ли МВФ украинским властям обложить сбором вкладчиков, на счета которых перекачивались деньги из бюджета?" — вовсе не из области фантастики.

Однако эксперты, опрошенные ZN.UA, такую возможность категорически отрицают.

"Отечественная банковская система по своим объемам не превышает размера экономики и находится в намного лучшем состоянии, чем два года назад. Что еще более важно, сегодня она намного более устойчива, чем накануне кризиса 2008–2009 гг. Основная масса финансовых проблем Украины заключается в состоянии государственных финансов, а не финансов банковской системы, что неоднократно подтверждалось отчетами миссии МВФ. И в отличие от Кипра, проблемы украинского бюджета никак не связаны с ситуацией в банковской системе", — говорит Роман Шпек.

Кроме того, у Кипра есть серьезное ограничение — власти острова не имеют собственной валюты и не могут производить самостоятельную эмиссию средств для рекапитализации требующей поддержки банковской системы. "Отличие ситуации Украины и Кипра в том, что Кипр как член еврозоны не может рекапитализировать свои банки с помощью монетарной эмиссии — этот инструмент находится в руках ЕЦБ. В Украине же в 2008–2009 гг. рекапитализация системных банков как раз и происходила за счет монетарной эмиссии", — объясняет Дмитрий Сологуб, начальник отдела анализа и исследований "Райффайзен Банка Аваль".

И щелчок по носу олигархам

"Мне видится особый цинизм в действиях регуляторов Кипра. Сейчас время выплат дивидендов, уплаты процентов. Безусловно, это удар", — говорит член совета Ассоциации украинских фондовых торговцев Андрей Некрылов.

По оценкам банковских экспертов, сегодня на счетах кипрских компаний украинского происхождения может храниться сумма от 2 до 9 млрд долл. "Если, например, Moody's оценивает объем депозитов российского происхождения в кипрской банковской системе на уровне 25 млрд евро, то это значит, что с учетом 10-кратной разницы в ВВП России и Украины объем депозитов украинских компаний на Кипре может составлять 2–3 млрд евро", — отмечает Дмитрий Сологуб.

Например, объем средств физических и юридических лиц в только в кипрском филиале Приватбанка составляет 752 млн евро, однако при этом, как утверждают в банке, "депозитные и текущие счета украинских компаний и граждан" там не числятся. "Это средства самых разных компаний, как резидентов, так и нерезидентов Кипра. Объем клиентских обязательств на 16 марта — 896 млн евро. В основном это операции по финансированию международной торговли, аккредитивные операции, постимпортное и постэкспортное финансирование", — говорит директор кипрского Приватбанка Владислав Моргачев.

В свою очередь, Анатолий Баронин обращает внимание, что разделить кипрские деньги на украинские и неукраинские крайне сложно, так как невозможно оценить долю частных вкладов. "Поскольку украинское законодательство запрещает открытие вкладов за границей, требуя наличия соответствующей лицензии НБУ, мы полагаем, что значительная часть этих средств выведена как дивиденды бенефициариев, а также просто вывезена наличностью, что делает невозможной точную оценку", — объясняет Баронин.

Если бы депозитный побор был введен, то потери средств украинских бизнесменов составили бы до 1 млрд евро — сумма, равняющаяся около пятой части ежегодных поступлений с Кипра в Украину в виде реинвестиций. Последние могут временно сократиться.

"Будет ли это сокращение значительным, будет зависеть от комплекса условий. Во-первых, от решения украинского бизнеса о выводе средств из данной офшорной юрисдикции, для чего в настоящее время существуют препятствия со стороны кипрских властей. Во-вторых, это выбор дальнейшей стратегии украинским капиталом на Кипре. Будет ли это поиск других офшорных юрисдикций или временный возврат в Украину. В-третьих, это дальнейшие шаги кипрских властей, которые дадут ответ на вопрос: насколько существенным будет изменение инвестиционного климата в этой стране? Поэтому я полагаю, что сокращение инвестиций из Кипра — это неизбежность", — считает Анатолий Баронин.

Очевидно, украинским компаниями придется изменить и схему репатриации средств — она теперь будет проходить не через Кипр, а через другие офшорные зоны. Благо, их достаточно.

"Что касается операций по выводу прибыли, то это зависит не от места, в котором обслуживается тот или иной счет, а от построения схемы работы компании. Мы видим уже сегодня увеличение объемов операций нашего дочернего "Приватбанк Латвия". Наверное, такие традиционные банковские страны, как Швейцария, также заберут на себя часть клиентских потоков. Международный бизнес не может остановиться", — говорит Владислав Моргачев.

Однако многие финансисты с его градацией привлекательности налоговых гаваней не согласны. "Ориентация капитальных потоков уже меняется, — говорит Андрей Некрылов. — Бизнес забывает "мягкие" европейские юрисдикции, такие, как, например, Прибалтика. В тренде — Гонконг и Дубай".

Однако кардинально ничего не поменяется. Несмотря на изменения в офшорной карте, заработанная в Украине прибыль продолжит "убегать" из страны. Так как никуда не делись причины такого бегства — слабая защита инвестиций и собственности, фискальный прессинг со стороны властей и нестабильная финансовая обстановка внутри страны. "Впрочем, выведенные из Украины в офшорные убежища средства рано или поздно вернутся в страну для финансирования бизнес-деятельности соответствующих финансово-промышленных групп", — говорит Дмитрий Сологуб. Возможно, только подорожают трансакционные расходы на перемещение капитала, что увеличит и так достаточно высокую стоимость капитала для Украины.

gazeta.zn

Опубликовано на сайте: 2013-03-28