Периферия еврозоны устала экономить

Нуриэль Рубини

В течение последних четырех недель я ездил в Софию, Куала-Лумпур, Дубай, Лондон, Милан, Франкфурт, Берлин, Париж, Пекин, Токио, Стамбул и по всей территории Соединенных Штатов. Вывод: многочисленные проблемы, стоящие перед мировой экономикой, еще никогда не заходили так далеко.

В Европе риск последствий распада еврозоны и потери доступа к рынку со стороны Испании и Италии снизился после принятия Европейским центральным банком прошлым летом решения о поддержке суверенного долга. Но основные проблемы валютного союза – низкий потенциальный рост, продолжающийся экономический спад, потеря конкурентоспособности и высокий уровень частного и государственного долга – так и не были решены.

Кроме того, большая сделка между ядром еврозоны, ЕЦБ и периферией – болезненная политика жесткой экономии и реформы в обмен на крупномасштабную финансовую поддержку – теперь разваливается. Это происходит по мере того, как усталость от политики жесткой экономии на периферии еврозоны сталкивается с усталостью центральных стран (таких как Германия и Нидерланды) оказывать финансовую поддержку.

Усталость от политики жесткой экономии на периферии очевидна: успех оппозиционных сил на последних выборах в Италии; массовые уличные демонстрации в Испании, Португалии и других странах; а теперь и неудачное финансирование кипрских банков, которое вызвало массовое общественное возмущение. По всей периферии левые и правые популистские партии набирают силу.

Тем временем Германия настаивает на обложении налогом банковских кредиторов на Кипре, что является последним показателем того, что ядро устало оказывать финансовую поддержку. Другие страны ядра еврозоны, которые стремятся ограничить риски для своих налогоплательщиков, аналогичным образом дали понять, что "финансовая помощь" со стороны кредиторов – это путь в будущее.

За пределами еврозоны даже Соединенное Королевство изо всех сил пытается восстановить экономический рост, пострадавший из-за мер по финансовой консолидации на начальном этапе. В то же время в Болгарии, Румынии и Венгрии набирают обороты настроения против политики жесткой экономии.

В Китае смена руководства прошла гладко. Но экономическая модель страны осталась прежней - как четко выразился бывший премьер Госсовета Вэнь Цзябао: "нестабильной, несбалансированной, нескоординированной и неустойчивой".

Проблемы Китая многочисленны: дисбаланс между прибрежными и внутренними регионами, а также между городскими и сельскими районами; слишком высокий уровень сбережений и инвестиций в основной капитал и слишком низкий уровень личного потребления; растущее неравенство доходов и богатства; а также масштабное ухудшение состояния окружающей среды (загрязнение воздуха, воды и почв, угрожающее общественному здоровью и безопасности пищевых продуктов).

Новые лидеры страны искренне говорят об углублении реформ, восстановлении равновесия в экономике, но они сохраняют осторожность, постепенность и консерватизм. Кроме того, корыстные интересы некоторых структур (государственных предприятий, правительств провинций и армии, например), мешающие проведению реформ, еще не преодолены. В результате, реформы, необходимые для восстановления баланса экономики, не могут быть проведены достаточно быстро, чтобы предотвратить жесткие последствия, когда к следующему году начнется падение инвестиций.

В Китае и России (и отчасти в Бразилии и Индии) государственный капитализм все более укореняется, что не сулит хорошего экономического роста. В целом, все четыре страны (страны БРИК) были переоценены, и прочие развивающиеся страны могут показать лучшие результаты в следующем десятилетии: Малайзия, Филиппины и Индонезия в Азии; Чили, Колумбия и Перу в Латинской Америке; а также Казахстан, Азербайджан и Польша в Восточной Европе и Центральной Азии.

Дальше, на востоке, Япония проводит новый экономический эксперимент, чтобы остановить дефляцию, стимулировать экономический рост и восстановить деловое и потребительское доверие. "Абеномика" включает в себя несколько компонентов: агрессивное стимулирование денежной политики со стороны банка Японии; финансовое стимулирование в текущем году для быстрого роста спроса, а затем политика жесткой экономии в 2014 году, чтобы удержать дефицит и задолженность. Затем - стимулирование роста номинальных заработных плат для повышения внутреннего спроса; структурные реформы по дерегулированию экономики; а также новые соглашения о свободной торговле (начиная с Тихоокеанского партнерства), чтобы увеличить товарооборот и производительность.

Но проблемы огромны. Пока неясно, может ли дефляция быть сокращена мерами денежно-кредитной политики; чрезмерные финансовые стимулы и отсроченное проведение политики жесткой экономии могут привести к недопустимому уровню задолженности; а структурные реформы "абеномики" туманны. Более того, напряженные отношения с Китаем из-за территориальных споров в Восточно-Китайском море могут отрицательно сказаться на товарообороте и прямых иностранных инвестициях.

Дальше идет Ближний Восток, который по-прежнему представляет собой дугу нестабильности от Магриба до Пакистана. Турция – с ее молодым населением, высоким потенциалом для экономического роста и динамичным частным сектором – стремится стать крупной державой в регионе. Но Турция сама по себе имеет много проблем. По ее заявке на вступление в Европейский Союз в настоящий момент нет ответа, тогда как экономический спад в еврозоне тормозит ее рост. Ее дефицит текущего счета остается высоким, а денежно-кредитная политика была запутанной, поскольку попытки повысить конкурентоспособность и ускорить экономический рост столкнулись с необходимостью контролировать инфляцию и избегать чрезмерной кредитной экспансии.

Кроме того, тогда как сближение с Израилем становится все более вероятным, Турция столкнулась с серьезной напряженностью в отношениях с Сирией и Ираном, а ее правящая партия исламистов по-прежнему должна доказывать, что она может сосуществовать со светскими политическими традициями страны.

В этой хрупкой глобальной среде стала ли Америка маяком надежды? США испытывают многочисленные положительные экономические тенденции: жилищные условия восстанавливаются; сланцевый газ и нефть позволят сократить энергетические расходы и повысить конкурентоспособность; создаются новые рабочие места. Кроме того, повышение стоимости рабочей силы в странах Азии, появление робототехники и автоматизация производства лежат в основе возрождения американской промышленности, а агрессивная политика количественного смягчения помогает и реальному сектору экономики, и финансовым рынкам.

Но риски сохраняются. Безработица и задолженность домашних хозяйств по-прежнему остается на высоком уровне. Финансовые ограничения на рост налогов и сокращение расходов ударят по экономическому росту, а политическая система является неблагополучной из-за партийной поляризации, препятствующей достижению компромисса по поводу дефицита бюджета, иммиграции, энергетической политики и других ключевых вопросов, влияющих на потенциал роста.

В целом, среди стран с развитой экономикой США находятся в лучшей форме, за ними идет Япония. Еврозона и Великобритания по-прежнему пребывают в рецессии, усугубляющейся жесткими мерами денежно-кредитной и фискальной политики. Среди стран с развивающейся экономикой Китай может столкнуться с жесткими последствиями к концу 2014 года, если критические структурные реформы не будут проведены вовремя. А страны БРИК должны отойти от государственного капитализма. И хотя в остальных развивающихся странах Азии и Латинской Америки наблюдается бòльшая динамика, чем в странах БРИК, их сил не хватит, чтобы повлиять на ход мировых событий.

Нуриэль Рубини, председатель правления Roubini Global Economics, профессор Школы бизнеса Стерна Нью-Йоркского университета

©Project Syndicate, 2013

finance.liga

Опубликовано на сайте: 2013-04-22