Украина. «Люстраторам нужно запретить работать на госслужбе следующие 15 лет»

При этом ключевая проблема Украины – защиты собственности – не только не начала решаться, но и усугубилась. 

О новых способах захвата имущества и о том, почему третий Майдан невозможен, и это не очень хорошая новость для власти – Андрей Федур рассказал Forbes.

– Как вы относитесь к последним законодательным инициативам, в частности, закону о люстрации? Например, будет ли он способствовать уменьшению уровня коррупции? 

– О люстрации сейчас много говорят – даже на базаре есть крупнейшие специалисты в этой области. Позволю себе высказать достаточно скептическое мнение – закон о люстрации, который  принят сегодня в Украине, на мой взгляд, работать не будет. Но, не работая по прямому назначению, этот закон все же будет использоваться, и весьма эффективно. Он будет применяться для расправы над неугодными, грабежа, возможно – в рамках политической борьбы.

– Почему вы считаете, что задекларированные цели этого закона не будут достигнуты?

– Он не может выполнить своих задач хотя бы потому, что у нас нет закона о люстраторах – о людях, которые будут выполнять эту работу.

Мы должны четко определить, кто тот высший авторитет, кто сегодня не от имени государства, не от имени суда, а руководствуясь какими-то совсем новыми параметрами, решает – кто годен, а кто не годен. Ведь к этим людям должны быть в первую очередь сформулированы требования, и они должны взять на себя определенные обязательства.

Как минимум одно из этих требований – помимо обязательных совести, чести и достоинства – запрет на работу на госслужбе в течение 15 лет после работы люстратором. Чтобы человек, который проводит люстрацию, понимал, что от его работы зависит его же будущее и что он на результат повлиять уже не сможет и ни за какую неприкосновенность он не спрячется. Но у нас де-факто совсем другая ситуация. Главный люстратор Украины, насколько я слышал, идет в парламент.

Еще один важный момент – люди, которые занимаются такой работой, как минимум должны быть моральными авторитетами в обществе. Очевидно, что в Украине такие люди есть – безусловным моральным авторитетом может быть, к примеру, Левко Лукьяненко, Мирослав Попович… Да, под их авторитетом могли бы проводиться подобные вещи. Но рискну предположить, что именно такие люди никогда не согласятся на эту роль, имея честь, совесть и достоинство.

Сегодня в одном из городов Донбасса составлен список состоятельных (в материальном плане) людей, у которых в пользу «республики» планируют отнимать собственность. Но за  определенное вознаграждение вас могут исключить из этого списка. Мне это очень напоминает сегодняшнюю ситуацию с люстрацией.

– То есть закон против коррупции может спровоцировать очередной виток коррупции?

– Да, это очевидно. Любой специалист даже при беглом анализе документа вам скажет, что закон коррупционный.

Но, несмотря на бессмысленность, такие популистские решения сейчас востребованы.

– Например, закон о заочном осуждении?

– Да. Я  разделяю тезис, что человек, совершивший уголовно наказуемое деяние, должен понести наказание. Но его вина должна  быть установлена компетентным органом, а суд должен вынести решение, которое никто не будет подвергать сомнению.

А у нас человеку будут рассказывать – если ты не виновен, ничего не бойся, приезжай, мы сейчас разберемся, и тебя оправдают. Но где его оправдают – в Печерском суде? А человек, который объявлен преступником публично, еще до суда фактически лишен возможности себя реально защитить. При этом внешние атрибуты суда есть, но по сути это не суд, который является местом цивилизованного разрешения спора.

Поэтому высок риск, что этот закон также будет применяться для расправы над неугодными. 

В документе прописаны предохранители от произвола власти – например, норма об обязательном участии адвоката. И если человек не имеет адвоката, то защитника ему назначит фактически прокурор. Можно себе представить, как такой адвокат, получающий деньги от государства, будет «защищать». Но при этом внешний антураж законности соблюден.

Есть определенная ирония в том, что в числе законов от 16 января, которые вызвали резонанс в обществе, также содержался закон о заочном осуждении. Но тот закон был реакционный и репрессивный, а этот теперь, видимо, демократичный и справедлив до безобразия.

– Партия власти, принимавшая законы 16 января, приводила в пример многочисленные схожие нормы в европейском законодательстве, в том числе это касается и нормы о заочном осуждении.

– Да, заочное осуждение применяется в разных странах, но при этом серьезно ограничен круг правонарушений, в отношении которых такая мера допускается. Ну, и самое главное – в этих странах работает судебная система.

– Но в украинском законе тоже есть ограничения по статьям, в отношении которых можно применить заочное осуждение.

- В этом перечне чуть ли не половина статей Уголовного кодекса. Я ни минуты не сомневаюсь, что завтра отдельные наши деятели от правоохранительной системы будут подгонять конкретные дела в отношении конкретных персон под действие этого закона.

– Как вы считаете, один из ваших клиентов, владелец УМХ, подпадает под действие норм закона о заочном осуждении?

– Совершенно точно – не подпадает. К нему не могут быть применены нормы заочного осуждения. Но то, что завтра могут попытаться его дело под этот закон подвести – это вполне вероятно.

Государство как подельник 

– Мы встречались почти четыре месяца назад и обсуждали проблему собственности в Украине. По вашему ощущению – какой прогресс?

– С момента прихода новой власти прошло совсем немного времени, это недавние перемены. Изменилось ли что-то за это время в вопросах защиты собственности? Да, безусловно, изменилось. 

Но, на мой взгляд, изменилось стремительно и катастрофически к худшему. Если вчера такие действия еще пытались завуалировать и придать им хотя бы внешнюю видимость законности, то сегодня  этим даже никто не утруждается. Раньше можно было услышать формулировки «рейдерский захват», «недружественное поглощение», но никогда в этих процессах не принимало участия напрямую государство.

Яркий пример – ситуация у моего клиента с Херсонской нефтеперавалкой, которая началась 2 октября. Это уникальный случай грабежа под прикрытием государства.

Что сегодня происходит в Херсоне на перевалке? Туда пришли люди с целью незаконно забрать чужое, проще говоря – украсть. Они пришли туда не сами – они пришли туда под охраной милиции, специального государственного охранного предприятия «Титан». Это, конечно, удобно – идти отнимать чужое, когда тебя охраняет милиция. Блестящий ход, ведь таким грабителям даже сопротивления не окажешь – это будет трактоваться как сопротивление милиции при исполнении. Последним тоже нечего предъявить – милиционер, может, и понимает, что пришел с грабителем, но ссылается на полученный приказ.

Тот, кто пришел грабить, пришел от имени государственного предприятия, и ссылается на судебные решения.

– О каких конкретно решениях идет речь?

– По уголовному производству, которое расследуется милицией, был наложен арест на нефтепродукты и имущество частного предприятия, работающего в Херсоне. Арестовано и арестовано – идет расследование, мы можем надеяться, что все встанет на свои места. Но тех, кто пришел грабить, это не интересует. Поэтому в Приморском суде Одессы принимают уникальное решение о том, что эту арестованную нефть надлежит отдать государственному «Предприятию по обеспечению нефтепродуктами», а оно эту нефть продаст. При том, что никто уголовное производство не расследовал, дело не передавалось в суд, и суд никого не признал виновным.

Тем не менее, суд принимает решение, что эти нефтепродукты можно забрать и продать. Но деньги от продажи получает не тот, кому они реально принадлежат – их забирает кто-то третий. Так что это, как не грабеж?

– Но если имущество находится под арестом, разве оно не защищено априори от любого отчуждения?

– Конечно, защищено. Оно было арестовано, и его нельзя было продать. Поэтому и понадобился Приморский суд города Одессы. Я так понимаю, судья, который подписал это решение, уже прошел люстрацию.

Такое развитие событий легко было предугадать. Уголовное производство по нефтепродуктам расследовало главное следственное управление МВД Украины. А затем его почему-то  передают для расследования в Одессу. Я выясняю – что случилось? И получают ответ: дело вернется в Киев, а в Одессу его передали, так как «просто там надо решить через суд вопросы по арестованному имуществу».

Но им была интересна не только нефть, но и производственные мощности, стоимость которых куда выше. Эти мощности принадлежат частному владельцу. По закону их отнять невозможно, но в Украине сейчас с этим нет никакой проблемы. Если вы пришли грабить и вам для этого нужно еще одно судебное решение – вот, пожалуйста, суд принимает решение, что активы нефтеперевалки законный собственник обязан передать в оперативное управление госпредприятию.

Ни по Конституции Украины, ни по закону о собственности, ни по какому другому частная собственность не может быть передана в оперативное управление кому-то третьему – это юридический нонсенс. 

– Если юридических оснований для перевода активов нет, тогда каким образом технически это было реализовано?

– Просто. Представители этого госпредприятия приезжают в Херсон, заходят на предприятие, выкидывают оттуда менеджмент и на листе формата А4 печатают новую вывеску, которую вешают на двери. Все, теперь это госпредприятие такое-то. Можете судиться – но вас туда никто не пустит.

Директор этой нефтебазы с адвокатом идет в милицию и пишет  заявление о хищении. Я был в этом отделении два дня спустя. Да, заявление там есть, оно не потерялось и по нему даже открыто  уголовное производство. Но открыто оно по статье за незаконное проникновение в жилище, а не хищение. Я допускаю, что резервуары, в которых хранятся эти нефтепродукты – это в какой-то степени их дом, но они явно не обращались в милицию. 

Новому предприятию нужны рабочие (своих-то не было никогда). Они начинают писать письма, которые полномочный представитель зачитывает людям, пришедшим на свою работу. Смысл такой – раньше вы работали на частника, у вас не было никаких гарантий, а теперь мы готовы взять вас на государственное предприятие, а это совсем другое дело. В тексте письма есть символическая описка – людям гарантируется «своевременная и полная выплата «загробной» платы». Бог шельму метит, не иначе.

– Как вы считаете, кто конечный выгодополучатель от перехода активов под контроль государства?

– Грабеж в принципе выгоды принести не может, это уголовно наказуемое деяние. Но есть важный нюанс – грабят с помощью госпредприятия. То есть когда начнут объективно разбираться, а это неизбежно, то встанет вопрос о возмещении причиненного ущерба. И следующий вопрос – а за счет кого возмещать? Возмещать придется из бюджета, то есть за счет налогоплательщиков, поскольку ограбило государство. Лично я как налогоплательщик не просил государство организовывать этот грабеж, и думаю, те рабочие, которые работают на нефтеперевалке, тоже.

Выгоду, хотя и временную, получат те структуры, которые станут де-факто от имени госпредприятия контролировать нефтепервалку. Это колоссальный ресурс, особенно для компаний, которые уже работают в этом секторе, и может означать получение монопольного положения. Так что цели понятны. Но это не имеет никакого отношения к борьбе с преступностью.

Ситуация, которая сложилась в Украине – катастрофическая. К вам будут приходить и грабить от имени государства, предварительно объявив во всеуслышание преступником. Я думаю, те, кто организовывал этот грабеж, прекрасно понимали, что мой клиент уголовно наказуемых деяний не совершал, и его вина доказана не будет. Но воспользовались моментом и попытались разграбить имущество. При этом хочу обратить внимание – все товарно-материальные ценности находятся на балансе ООО и принадлежат ему же. Это не личное имущество моего клиента – но кто будет вникать в такие детали?

При таких делах и при таких подходах у нас нет перспектив развития. Кто-то скажет – это нестрашно, грабят какого-то молодого бизнесмена, меня это не касается. Но рано или поздно это касается всех, и тогда уже поздно кричать. Яркий пример – ситуация на Донбассе. Когда местных жителей пришли грабить и убивать, уже не имело никакого значения, кто за этим стоит и кто организовал. И они точно не на такое развитие событий рассчитывали. Поэтому дело не в конкретном предприятии и не в конкретном бизнесмене – катастрофа в том, что в Украине сегодня такие тенденции.

– Не соглашусь, что дело не в персоналиях. Разве в обществе сейчас нет запроса на такую официально назначенную жертву?

– Может быть, я не скажу ничего уникального, но как только в обществе появляется запрос на жертву, оно само становится такой жертвой. Как только народ начинает жаждать крови – он начинает проливать собственную.

Другое дело, что в силу того, что происходило с нашей страной в ХХ веке, отношение к собственнику сейчас как минимум негативное. И если какой-то собственник несет потери, найдутся те, кто этому аплодирует. Такое впечатление, что они абсолютные люмпены и вообще ничем не владеют. Они не понимают, что крупный бизнесмен, даже потеряв что-то, точно не останется ни с чем. Но простые люди, потеряв свое малое, то немногое, что у них есть, теряют вообще все. Взгляните на Донбасс.

– Как, на ваш взгляд, будут развиваться события по этому активу? Есть шанс выиграть в судебном процессе, и насколько долгим он будет?

– Думаю, поначалу – очень сложно, поскольку те, кто пришли, будут идти до конца. Поэтому – да, по всей видимости, борьба за эти активы между их законными владельцами и теми, кто пришел грабить, будет долгая. И именно потому, что грабители прикрылись государством.

– В прошлый раз вы говорили, что если эта власть не осознает важность защиты собственности – то ее век будет недолгим. Вы и сейчас придерживаетесь такого мнения?

– Роль пророка в своем отечестве довольно дискомфортна и иногда опасна. О ситуации в стране и нынешней власти скажу так. Сейчас все чаще говорят о третьем Майдане, подают эту идею под разными ракурсами. Я уверен, что никакого третьего Майдана не будет. Это был бы самый лучший выход для власти. Поэтому не удивлюсь, если главными носителями идеи выступают сами же ее представители.

Но Майдана не будет. Путь к нынешней власти пролегает мимо Майдана, через Майдан – это в обход. Туда уже никто не будет даже заходить, и останавливаться там не будет, и просить – придите и услышьте нас. Не будет такого – они просто придут и возьмут власть.

И дата ухода нынешней власти известна – хоть я и не могу назвать конкретное число.

– И когда же это?

– Ровно в тот день, когда люди вернутся с фронта.

forbes

Опубликовано на сайте: 2014-10-17