Курсовая викторина

Напомним, с 3 ноября НБУ отменил некоторые ограничения на покупку валюты. В частности, было отменено ограничение на покупку валюты для расчетов по импортным операциям без ввоза товаров в Украину, и для платежей по импортным договорам, по которым продукция была ввезена в Украину и осуществлено таможенное оформление на основании ввозной таможенной декларации, дата оформления которой превышает 180 дней. Эти ограничения фактически замораживали деятельность некоторых отраслей. В частности, пострадали страховщики из-за невозможности покупать валюту для расчетов по своим внешним операциям, а также ряд производителей готовой продукции, которые могли закупать сырье с отсрочкой платежа. Как только искусственные ограничения были сняты, спрос на валюту увеличился, но предложение все еще оставалось прежним.

А уже с 5 ноября НБУ отказался от интервенций для поддержки касс банков и импортеров. В целом на эти цели, по данным Валерии Гонтаревой, он потратил за полтора месяца около $  1,3 млрд из ЗВР. И затем перешел к системе «Голландских аукционов», которые подразумевают собой небольшие интервенции в размере около $  5 млн в день с целью удовлетворять в первую очередь заявки банков по самой высокой цене. 

Де-факто, сняв ряд административных ограничений и урезав объемы интервенций, НБУ фактически отпустил гривну в свободное плавание. Реакция рынка не заставила себя ждать. В тот же день курс на межбанке стал двигаться к тому, который до этого существовал на черном рынке, а именно к 14 гривнам за доллар.

Стало очевидно, что своими жесткими административными ограничениями регулятор не смог остановить резкую девальвацию, а лишь отсрочил ее, потратив на это немалую сумму ЗВР. «Был период, когда они считали, что спасают экономику, фиксируя курс на уровне 12,95.

Вроде всем нравился такой курс, кроме тех, кто имел валюту и должен ее продавать. Объемы притока валюты в страну сокращались. Объемы торгов на валютном рынке сокращались, а теневой рынок и доходы процветали. То, что сделано – это правильный шаг. Нужно дать возможность рынку найти равновесие», – считает член совета НБУ Роман Шпек.

Заявления ряда политологов о том, что курс держат до выборов, а затем отпустят в свободное плавание, оправдались. Власть не совсем честно поступила с населением.

Даже те $200, которыми НБУ обещал обеспечить население, не были доступны по курсу 12,95 в нормальном объеме. Люди часами стояли в очередях, но гораздо больше шансов купить валюту было у спекулянтов, которые быстро освоили новый бизнес и применили систему «каруселей», используемую на выборах, для скупки валюты в банках. Но после того как политики получили свои места в парламенте, вывески на пунктах обмена валют уже, похоже, перестали волновать власть.

 «До сих пор наши макроэкономические показатели говорят, что сегодняшний уровень в 13 гривен за доллар совершенно обоснован, но излишняя паника, в том числе со стороны населения, формирует дисбаланс», – заявила глава НБУ на брифинге всего несколько дней назад. Тем не менее, курс идет вверх, на межбанке нет предложений, поскольку экспортеры не готовы продавать свою валюту, выжидая еще более высокой девальвации. Рынок был «мертв» на протяжении последних месяцев, и все еще не пришел к равновесию.

«На сегодняшний день экспортеры еще выжидают. Тот темп, что был за эти два аукциона, говорит о том, что завтра курс может быть выше. Поэтому есть ожидание. Настанет период в ближайшее время, когда курс остановится и пойдет в другую сторону. Тогда экспортеры будут пытаться продать валюту как можно быстрее. Но надо найти это равновесие», – подчеркивает зампред правления Ситибанка Владислав Сочинский.

Если макроэкономические показатели нам говорят, что курс должен составлять 13 грн/$, и курс продолжает расти, то регулятору, следовательно, стоит обращать внимание и на другие факторы, не связанные с макроэкономикой. Банкиры утверждают, что им как операторам валютного рынка девальвация невыгодна. «Коммерческие банки не заинтересованы в углублении девальвации. Мы первые заинтересованы в том, чтобы курс нашел равновесие. Нет для банков здесь заработка, здесь большие потери из-за ухудшения качества портфелей банков, из-за потребности в увеличении резервов, и соответственно, в падении регуляторного капитала и в необходимости докапитализации», – поясняет Шпек.

Следовательно, все говорят, что проблема в том, что экспортеры не готовы продавать валюту по курсу 13. «Межбанковский рынок просто не функционировал последние месяцы, транзакции не проходили. Почему? Потому что было поручение к банкам от НБУ придерживаться курса 12,95. Банки не могли продавать ту валюту, которая у них есть в позиции, потому что позиция банков сейчас составляет только 1%. Следовательно, банки могли продавать только валюту своих клиентов-экспортеров. Но они не продавали валюту, так как не заводили ее в страну, ожидая лучшего курса», – констатирует Сочинский.

Тогда непонятно, зачем экспортеров эмпирическим путем обязывать продавать то 100% валютной выручки, то 75%, если ее экспортеры с легкостью прячут? Если президент пообещал сделать все возможное, чтобы удержать курс, почему все ограничилось фиктивной видимостью до выборов? Как минимум можно было договориться с экспортерами, как максимум – ограничить возможности придерживать валюту и прятать ее в офшорах.

Однако ничего существенного для реального усиления национальной валюты сделано не было. Прикрываясь войной, власть не провела ни одной существенной реформы. Учитывая то, что для населения покупка валюты все еще закрыта и девальвация продолжается, людям приходится пока лишь надеяться, что аппетиты экспортеров скоро поубавятся, а правительство все же начнет исполнять свои обещания. Тогда, возможно, по официальному курсу можно будет купить хотя бы $  200.

«Мы должны найти ту золотую середину, которая позволит определить курс, но не банки, ни НБУ не смогут решить эти проблемы и вопросы без создания экономических факторов. Мы обязаны на сегодняшний день проводить экономические реформы, которые будут способствовать привлечению инвестиций в страну, и когда количество поступающей валюты в страну будет больше, давление на гривну снизится», – резюмирует председатель Укргазбанка Сергей Мамедов. 

forbes

Опубликовано на сайте: 2014-11-12