Юрий СЕРГЕЕВ: Наша задача — добиться признания России стороной конфликта

С начала вторжения России в Украину отечественная дипломатия попыталась мобилизовать в поддержку нашей страны международное сообщество, требуя от него подтверждения ее территориальной целостности и осуждения агрессора. Площадка ООН как нельзя лучше подходит для этой цели. 

Бурные дебаты на заседаниях Совета Безопасности ООН привлекают внимание. Но, несмотря на жесткие и аргументированные выступления  постоянного представителя Украины при ООН Юрия Сергеева, Организация не только не сумела оказать содействие в стабилизации ситуации на Востоке, но и не приняла никаких решительных мер  относительно  России. И все же, как следует из ответов Юрия Сергеева нашему изданию, Киев не теряет надежды достичь в ООН своей цели — добиться наказания агрессора.

— Юрий Анатольевич, во время последнего экстренного обсуждения в Совете Безопасности ООН украинского вопроса некоторые страны употребляли абстрактные формулировки и, избегая называть Россию агрессором, говорили о гражданском конфликте в Украине. Другие же прямо называли происходящее в Украине войной, которую ведет Россия. Посол Литвы в ООН Раймонда Мурмокайте, например, обратила внимание на то, что российская агрессия растет и за пределами Украины, в частности, самолеты РФ все чаще нарушают воздушное пространство других государств. Скажите, у представителей стран — членов ООН есть понимание, что мир стоит на пороге третьей мировой войны? 

— У каждой страны свое понимание глобальных проблем, свое виденье развития ситуации. Ощущение тревоги от происходящего в Украине было высказано всеми, только в разной форме. 

Те государства, которые расположены ближе к региону и осознают опасность для себя кризиса в Украине, говорят с большей тревогой о нем. Те, кто находится дальше, понимают, что кризис не обойдет и их, поскольку потянет за собой целый шлейф проблем. Фактически мы уже наблюдаем, что мировой порядок нарушен. Восстанавливать его будет крайне сложно. 

Я не драматизировал бы то, что отдельные страны не говорят так же, как представитель Литвы в ООН: у каждого своя форма выражения понимания проблемы. Для нас же более значимым было получить на заседании СБ ООН поддержку. 

И мы ее получили от всех постоянных и непостоянных членов, за исключением России: страны еще раз повторили свою позицию о недопустимости нарушения территориальной целостности Украины и вмешательства во внутренние дела нашей страны. Для нас это принципиально важно.

Важно и то, что все без исключения выступающие акцентировали внимание на необходимости соблюдения минских договоренностей, в которых они видят шанс на решение конфликта. На заседании СБ ООН звучало разочарование, что как с российской стороны, так и со стороны боевиков эти договоренности были нарушены. Практически все страны говорили о необходимости вернуться к минским соглашениям, восстановить доверие и предлагали свою помощь в этом процессе.

— Помимо предложений своей помощи в "восстановлении доверия", в кулуарах ООН обсуждают другие варианты, как разрешить "украинский кризис"? Какие звучат "рецепты" (если они вообще есть), когда отсутствуют камеры и диктофоны журналистов?

— Никто не питает больших иллюзий, что конфликт имеет какое-то одно решение. Все понимают, что у него нет военного пути решения. Но есть политические механизмы, которые могут сыграть свою роль. Об этом как раз и идет речь в кулуарах. Эти политические шаги могут быть разного характера. Одни ведут к изоляции России. Что мы и видим: Россия, например, уже отстранена от участия в заседаниях "большой восьмерки". 

Политические шаги важны и тогда, когда лидеры стран, имеющие возможность обратиться к российской стороне, призывают ее выполнять свои обязательства в рамках ООН. Призыв к стране, нарушающей устав ООН, имеет сдерживающий характер. Россия должна понимать, что дальнейшее нарушение устава ООН, обязательств в рамках других международных организаций, будет вести к ее изоляции. 

География санкций расширяется, а нации — консолидируются. Посмотрите, кроме ЕС и США к санкциям присоединились даже такие маленькие страны, как Албания и Хорватия. Может быть, это неощутимо для агрессора, но таким образом консолидируется мир, демонстрирующий России проблемы, с которыми она может столкнуться. Хотя, к сожалению, это не останавливает агрессора. 

— Но чем еще ООН может быть полезна Украине, помимо того, что в рамках организации происходит "консолидация наций"? Мы смотрим по телевидению обсуждения украинского вопроса в СБ ООН, слушаем дискуссии дипломатов с российским представителем, которые в итоге ничем конструктивным не заканчиваются. Какой толк от этих дискуссий, если продолжают гибнуть люди, часть украинской территории оккупирована, а на Востоке Россия ведет боевые действия?

— Мы не переоцениваем возможности Совета Безопасности ООН и Генассамблеи ООН. Но не хотим и недооценивать их, поскольку политическая и моральная поддержка переносится, в том числе, и в финансовые институты.

Россия всячески пытается избежать того, чтобы ее признали стороной конфликта, поскольку это моментально приведет к лишению ее права голоса в данном вопросе в Совете Безопасности в соответствии со ст. 27 Устава ООН. По моему мнению, члены СБ ООН все больше сближают свои позиции, чтобы признать происходящее агрессией России.

— Что же мешает признать Российскую Федерацию агрессором? Разве доказательства, предъявляемые международному сообществу Украиной, миссией ОБСЕ, НАТО неубедительны? Или у стран нет политической воли для принятия такого решения?

— Пока все факты рассматриваются, перепроверяются. Видите, какая ситуация с тем же малазийским "боингом"? Вроде все всё понимают. Но решение будет приниматься по окончательным результатам расследования. А окончательные выводы будут только в следующем году. В этом как раз и сложность процесса: все должно быть доказано, каждый факт. 

Россия же всячески пытается уйти от ответственности, избежать того, чтобы ее признали стороной конфликта. Российская делегация манипулирует фактами, чтобы каким-то образом оправдать себя в глазах мирового сообщества. Как это, например, происходило на заседании СБ ООН, когда я привел факты по количеству и качеству российских вооружений и вооруженных сил на наших границах. 

— Кто официально может признать Россию стороной конфликта? Совет Безопасности ООН? 

— Это может произойти в любой международной организации, которая  сочтет, что для этого достаточно фактов, свидетельствующих о прямой или непрямой агрессии. Например, признать Россию стороной конфликта может Международный комитет Красного креста. Тогда решение этой авторитетной организации будет принято во внимание СБ ООН. Сложность заключается в том, что при принятии решений в Совете Безопасности должен быть консенсус, а Россия имеет право вето. 

— Как его преодолеть? Реально ли лишить Россию права вето в Совете Безопасности ООН?

— Вопрос достаточно сложный. Я уже упоминал ст. 27 Устава ООН, в которой сказано, что если будет доказано, что член СБ ООН является стороной конфликта, то вначале страна лишается права голоса по этой теме, а далее возможно применение санкций. Только Устав Организации прописан так, что постоянные члены Совета Безопасности защищены со всех сторон. 

Кстати, чтобы изменить такое положение дел, три четверти членов ООН объединились для проведения коренной реформы Совета Безопасности. Дискуссия длится годами. Но последние кризисы, в том числе и в Украине, дают больше мотиваций для движения в этом направлении. Даже некоторые обладатели права вето — например, Франция — говорят о том, что они готовы ограничить его применение. 

— Но пока нет никаких шансов преодолеть право вето России?

— Если будут предоставлены факты, с которыми согласятся все члены Совета Безопасности, то в этой ситуации что-то может произойти. 

— Министр обороны Степан Полторак считает, что Украина должна готовиться к непрогнозируемым действиям России и террористов на Донбассе. Эксперты предупреждают о возможном начале активной фазы боевых действий уже в ближайшие недели, если не дни. Целесообразно ли обращение Украины к ООН о направлении на Восток в зону конфликта миротворческих сил ООН? Если нет, то почему?

— На этот вопрос трудно ответить однозначно. 

ООН может вводить свои миротворческие силы. Но как мы видим по африканским и другим конфликтам, эти силы малодейственны. К тому же, чтобы был задействован механизм миротворчества, решение должен принять исключительно Совет Безопасности ООН. Но Организация не может прислать свои "голубые каски" самостоятельно. Это вопрос, который согласовывается с правительствами самих стран.

— Украина готова поставить вопрос о направлении миротворцев ООН на Восток?

— На сегодняшний день так вопрос не стоит. 

Этот вариант должен рассматриваться со всех точек зрения. Решение в Украине должны принимать те, кто видят в этом и тактическую, и стратегическую необходимость. 

— Чем вы объясняете столь сдержанную позицию Китая в вопросе агрессии России против Украины? Ведь сам Пекин жестко пресекает любые попытки сепаратизма у себя в стране и резко реагирует на дипломатическом уровне, когда официальные лица других стран имеют контакты с представителями Тайваня или Далай-ламы? 

— Это можно объяснить многими причинами. Но прежде всего, занимать такую позицию китайской стороне выгодно с точки зрения своих национальных интересов. Не вдаваясь в подробности, отмечу, что мои китайские коллеги на всех  заседаниях СБ ООН говорят, что Китай является традиционным сторонником невмешательства в дела других государств и принципиально выступает за уважение территориальной целостности любых стран.

Опубликовано на сайте: 2014-11-22