VI экономический форум национального бизнеса «Эксперт-200-Казахстан»

На VI экономическом форуме национального бизнеса «Эксперт-200-Казахстан» бизнес подискутировал с властью об эффективности госадминистрирования

Темой традиционного экспертовского форума в этом году стала «Реформа госуправления: центр — регионы — бизнес», а пленарную сессию планировалось посвятить анализу и критике адмреформы и экономического развития РК, поговорив о ролях и взаимодействии государства и бизнеса. Диалог власти и бизнеса свелся к тому, что чиновники в очередной раз убеждали — и довольно аргументированно — бизнес в прогрессивности текущих реформ, а последний скептически реагировал на эти увещевания. Поэтому и содержательно на весьма актуальные и информативные сообщения чиновников бизнесмены отвечали эмоциональными речами. К слову, и тот, и другой формат неплохо взаимодополняли друг друга.

Пролетая ловушку среднего дохода

Открывающим форум стал спич премьер-министра Карима Масимова. Он выступал публично впервые после очередного президентского послания и не мог не коснуться вопросов, затронутых президентом. В атмосфере геополитической и геоэкономической напряженности (именно этим Нурсултан Назарбаев мотивировал и преждевременность послания, и его общий тон) в число ключевых задач исполнительной власти входит улучшение качества управления. Премьер напомнил, что административная реформа началась еще этим летом с оптимизации правительства и перераспределения части полномочий центральных госорганов в регионы. Консультантами и партнерами правительства в данном направлении являются как международные фининституты (вроде ВБ, ЕБРР и АБР), так и организации (премьер упомянул ОЭСР). «Я надеюсь, что все эти усилия позволят нам преодолеть ловушку среднего дохода и создать необходимый климат для интенсивного привлечения частных инвестиций в страну»,— подытожил г-н Масимов.

Более подробно об адмреформе рассказал министр национальной экономики Ерболат Досаев. Глава МНЭ подчеркнул: его министерство, которому передали вопросы планирования, поддержки предпринимательства, развития и модернизации ЖКХ, сейчас играет роль координатора внутри правительства. Он рассказал, что семена реформы системы госуправления посеял президент, обозначивший в числе стратегических задач до 2050 года создание эффективной системы госуправления с компактным госаппаратом. Идеалом реформы, таким образом, рисуется эффективно работающая структура, выдающая качественные услуги, постепенно сокращающая свое прямое вмешательство в деловую среду.

В МНЭ изучали опыт реформ адмсистемы Канады, Австралии, Новой Зеландии и Сингапура. Как водится, пытались перенять только лучшее, актуальное и способное адаптироваться. «Есть ментальность, есть историческая культура, есть философия управления. Поэтому нельзя сказать, что все, что было до этого — все плохое, а нынешнее — все хорошее,— акцентировал на преемственности г-н Досаев. — Но примером для нас является практика ОЭСР».

Министр напомнил, что текущий этап адмреформы второй. На первом были внедрены стратегическое и бюджетное планирование, ориентированное на результат, что позволило «обеспечить взаимосвязь между бюджетными расходами и стратегическими целями и задачами страны». «Мы сегодня, наверное, находимся перед вторым этапом, так как бюджетное планирование, ориентированное на результат, еще не дало своих плодов,— заметил министр. — Мы начинаем новые проекты в трех госорганах и одном акимате, а в 2015–2016 годах эта модель будет растиражирована на все регионы. Все показатели будут согласованы с бюджетной программой. По итогам года каждый администратор будет нести ответственность за достижение тех или иных целей».

В 2010 году была переосмыслена и оценка эффективности работы госорганов. За пример взяли канадскую модель подотчетности руководства. Внедрение системы прошло отлично, но качественного роста пока не наблюдается. Ерболат Досаев признал: «Уровень эффективности чиновников остается низким. То есть если мы говорим о достижении поставленных целей, то результат находится в районе 60–70 процентов».

Важная часть реформы — перераспределение полномочий. «Сегодня с правительственного уровня на уровень министерств передано 1606 функций по утверждению правил и инструкций. Это та работа, по которой госорганы чаще всего сталкиваются с бизнесом,— рассказал глава МНЭ. — Среднее постановление принималось от трех до шести месяцев, проходя согласование ответственных органов, парламента. Сейчас эти полномочия и ответственность перенесены на уровень руководителей госорганов. Надеюсь, до конца года вы ощутите позитивный эффект». Акиматам переподчинены ГАСКи и управления земельных отношений. «Все полномочия, которые переданы на местный уровень, обеспечены кадрово»,— заверил министр.

Бизнес может и не взять

И тут министр перешел к самой животрепещущей части реформы, сформулированной им на хорошем канцелярите как «сокращение государственного вмешательства в предпринимательскую деятельность». Проще говоря, к теме проверок. Г-н Досаев отчитался, что с прошлого года из более 1100 разрешений и уведомлений осталось 588, срок оформления земельного участка сокращен в девять раз, а вместо 14 требуемых документов в земуправлении теперь требуют только один.

Но МНЭ на этом не останавливается. В министерстве надеются до конца года продавить через парламент закон, по которому срок регистрации для субъектов МСБ сократится до одного часа, печати для всех субъектов частного предпринимательства отменяют, а также произойдет сокращение (минимум в три раза) количества процедур и сроков предоставления услуг в сфере экспортно-импортных операций, строительства и регистрации предприятия. «Большим новшеством мы считаем внедрение анализа регуляторного воздействия принимаемых госорганами решений. Этой практики никогда не было»,— заметил г-н Досаев.

Тему второй волны приватизации развил вице-министр финансов Руслан Даленов. «Если все будет прозрачно — все будет честно,— начал выступление г-н Даленов. — Из 26 тысяч действующих в стране предприятий около 6 тысяч государственные. Это госпредприятия, АО или ТОО с государственным участием. Эти шесть тысяч работают в тех же отраслях, что и частные компании. При этом они получают госзаказы, перекрывая доступ частного бизнеса к бюджетным средствам. Например, во вторую волну определено к реализации 850 компаний, которые в 2013 году получили от государства в виде заказа, заданий и тому подобного 25 миллиардов тенге».

Такое положение дел правительство не устраивает: в кабмине считают, что государство должно создавать условия для бизнеса, а не конкурировать с ним. Последовательная позиция государства в том, чтобы уходить из сфер, где уже сложился конкурентный рынок. Г-н Даленов рассказал, что разработан закон, позволяющий внедрять стандарты Yellow Pages (ограничение сфер, где государство может создавать госкомпании; удаление госкомпаний из сфер, где их присутствие нелогично; усиление антимонопольного ведомства) в РК. Если закон заработает, то госкомпании смогут закрепиться только на двух рубежах: в стратегических отраслях, где обеспечивается нацбезопасность, и там, где реализуются госпрограммы.

Вот и вторая волна разгосударствления должна вынести в рынок нестратегические предприятия, работающие в рыночных секторах — в общей сложности больше 850 предприятий с уставным капиталом 570 млрд тенге — это 3% от уставного капитала всего казахстанского бизнеса, а около 200 предприятий, которые не интересны ни государству, ни бизнесу, ликвидируют.

«Есть объекты, которые продаются в 25 раз дороже стартовой цены, есть объекты, где количество участников онлайн-торгов составило шесть потенциальных покупателей, есть предприятия, которые продаются за символическую сумму — один тенге. В СПК у нас три предприятия так были проданы,— дал зарисовку промежуточных результатов приватизации г-н Даленов. — И есть предприятия, объекты которых продаются с шестой попытки и до сих пор не проданы».

«Я участвую в ряде экспертных комиссий при “Самрук-Казыне” и замечаю реакцию топ-менеджеров госкомпаний на проблему приватизации. Они считают, что переданные в рынок предприятия обязательно развалятся,— поделилась модератор пленарной сессии председатель управляющего совета Ассоциации налогоплательщиков Казахстана Жаннат Ертлесова. — За годы огосударствления экономики им это было в голову вбито. Думаю, нужно еще и мышление менять чиновникам и управляющим госкомпаниями».

«Никакого страха передавать компании в рынок у чиновников нет. В капитале приватизируемых ныне бизнесов государство присутствует в среднем на 10–60 процентов,— объяснял г-н Даленов. — То есть приличная доля этих предприятий уже является, по большому счету, частными компаниями. Есть страх, что бизнесу эти предприятия окажутся не нужны. К примеру, в регионах государственными являются газеты и футбольные клубы. Есть опасения, что частному бизнесу эти активы не нужны, поскольку соцнагрузка на них выше, чем прибыльность».

Драйвер, притормози!

Приватизации был посвящен и доклад Ельдара Абдразакова, председателя совета директоров Centras Capital, который и отстоял перед правительством принцип Yellow Pages. Он начал с того, что нынешняя казахстанская экономика, созданная в 1970-х, не сбалансирована с рождения — 40 предприятий дают 80% ВВП. Госхолдинги имеют вид конгломератов, в целом воспроизводящих советские министерства. «Высокая концентрация экономики, слабые рыночные институты, низкий уровень капитализации, отсутствие потенциала региональной экспансии — все это приводит к тому, что в целом у нас очень краткосрочный подход частника к бизнесу»,— описал текущую ситуацию г-н Абдразаков.

Выражая мнение бизнес-сообщества, он артикулировал потребность предпринимателей в принципиальной равноудаленности государства как от госпредприятий, так и от частного бизнеса. «Мы хотели бы прогнозируемого ценообразования, ограничения ценовой конкуренции на рынке труда. Ни для кого не секрет, что драйверами инфляции в последние три года были государственные компании, формирование рыночной стоимости капитала и справедливого разрешения коммерческих споров, когда наша судебная система не автоматически принимает сторону государства, а пытается установить принцип справедливости»,— заявил спикер.

Еще одно замечание Ельдара Абдразакова — тарифы должны внедряться на пятилетний период, что даст рынку больше предсказуемости. Также он ратовал за внедрение правила «лучшего работодателя». Как правило, лучший работодатель платит меньше, но обеспечивает стабильность и комфорт, а вот более рисковые компании должны платить премию за привлечение кадров. В этой системе координат в роли лучшего работодателя ему видятся уже упомянутые драйверы инфляции — госкомпании. «Мы бы хотели, чтобы госкомпании поставили зарплату на уровне средней в стране плюс 15 процентов. Ни для кого не секрет, что в Астане, которая не отличается бизнес-ориентированностью, средняя заработная плата на 30 процентов выше, чем в Алматы»,— проиллюстрировал докладчик.

«Шесть лет, с 2007 по 2012 год, я работал в частном секторе. Так вот в 2008–2009 годах мы сами попросили государство прийти в некоторые сектора. Но вопрос в том, какое изменение в ментальности нашего бизнеса произошло за это время,— обратил внимание в реплике к выступлению г-на Абдразакова Ерболат Досаев. — Есть классическое понятие entrepreneur. Мы поменяли его на тендерпренера. Но у нашего бизнеса впереди работа в евразийском едином экономическом пространстве, где придется потолкаться локтями, доказывая, что мы лучшие, мы достойны свои ниши занимать. Да, государство готово оказывать поддержку, но только конкурентоспособным предприятиям».

Поскольку г-н Абдразаков, как член президиума Нацпалаты предпринимателей, уже давний конструктивный собеседник правительственных чиновников, диалог с ним носил характер советов и предложений. Пожалуй, наиболее критичным и бескомпромиссным из выступающих по существу темы пленарной дискуссии оказался председатель правления страховой компании «Лондон-Алматы» Ергали Бегимбетов. «Мне иногда кажется, что мы живем в королевстве кривых зеркал, которое и само отражено в кривом зеркале,— образно и сердито начал он, распаляясь с каждым предложением все больше и больше. — Говорят, что характер определяет судьбу человека, а корпоративная культура — судьбу компании. Корпоративная культура во власти определяет судьбу всей страны. Поэтому эффективность всех реформ, о которых шла речь, настолько низка — у нас крайне низкое качество государственного управления».

Иллюстрировал г-н Бегимбетов историей из жизни своей компании. На «Лондон-Алматы» подал в суд один из клиентов. Процесс прошел без извещения страховщика, который узнал о вынесенном решении (естественно, в пользу истца) постфактум. СК сразу же выполнила постановление суда, а Нацбанк зафиксировал этот факт согласно пруденциальным требованиям. СК привела доводы, что нарушение произошло не по вине компании, а из-за несовершенства судопроизводства. Однако факт нарушения в Нацбанке подтвердили. А у «Самрук-Казыны» действует правило по одобрению страховых компаний, которые работают с компаниями холдинга — в случае хотя бы одного нарушения пруденциальных нормативов компания на 12 месяцев исключается из списка одобренных поставщиков. «Мы объясняли фонду, что нарушение произошло не по нашей вине. Не подействовало — с ФНБ мы потеряли 40 процентов страхового рынка. Вот и начинаешь думать: люди у нас работают на госслужбе или зомби?» – озадачил зал вопросом глава «Лондон-Алматы».

Власть, уверен он, задает правила игры. И если власть хочет, чтобы народ ей доверял, то «чиновники должны первыми начать доверять бизнесу и народу». Г-н Бегимбетов сослался на Френсиса Фукуяму с его представлением о доверии как о мериле развитости человеческого общества. По мнению г-на Бегимбетова, в Казахстане очень низкий уровень доверия, поэтому все государственные программы и начинания, которые реализуются в Казахстане, так неуспешны.

«Мы создали НПП. Наверное, это хорошо. Но почему я теперь должен платить восемь миллионов тенге взносов вместо двух — этого мне никто не объяснил,— изливал возмущение на присутствующих Ергали Бегимбетов. — Мне кажется, создание подобных организаций — прямое отражение низкого качества государственного менеджмента. Чем больше будет появляться таких организаций в виде надстроек между бизнесом и властью, тем большая нагрузка будет ложиться на бизнес, на потребителей, и в конечном счете сделает нашу экономику неэффективной». Глава «Лондон-Алматы» окончил под самые громкие на этом форуме аплодисменты зала.

«Но окажись вы на посту министра экономики, с чего бы вы начали? Провели переаттестацию чиновников или анализ законодательства?» — поинтересовалась г-жа Ертлесова. «Мне кажется, любая аттестация — филькина грамота,— безапелляционно отвечал г-н Бегимбетов. — Люди работают так, как работает система, а систему строит только первое лицо. Какого бы замечательного человека вы ни взяли в плохую систему, он будет работать плохо! Поэтому аттестация — это попытка прикрыть свою безграмотность».

Отвечавший в звенящей тишине после вторых громких аплодисментов Ергали Бегимбетову Руслан Даленов пошутил, что форум заканчивается с «похоронным послевкусием». «За все отвечает голая медицинская статистика, только по статистике можно судить о результате. Если говорить о результатах статистики, то они неплохи. ВВП все же растет…» — в ответ на острые выпады г-н Даленов уходил в глухую чиновничью оборону.

Трансформировавшиеся и еще нет

На заднем плане дискуссии об эффективности отечественного госуправления и роли государства в национальной экономике на «Эксперте-200-Казахстан» оказались истории двух госкомпаний, под аккомпанемент убеждающего в бездарности госменеджмента либерально-экономического мейнстрима, отчаянно пытающихся доказать, что и государственный бизнес может быть эффективным.

«Существует мнение, что государство не лучший собственник, поэтому ответственность госкорпораций еще и в том, чтобы доказать обратное. Мы своим примером пытаемся доказать, что госкорпорации умеют управлять активами эффективно,— убеждал участников форума заместитель председателя правления по международному бизнесу Сбербанка России Сергей Горьков. — Новые технологии, команда и новые ценности позволили нам всего за шесть лет втрое увеличить прибыль, втрое увеличить активы, удерживать достаточно высокий уровень ROE и нарастить прибыль на одного сотрудника в 4,5 раза». По его словам, Казахстан — одна из лучших инвестиций Сбербанка. «Благодаря той регуляторной среде, что создана здесь, той системе нормотворчества, мы смогли стать крупнейшим институциональным инвестором в РК — свыше 10 миллиардов долларов за четыре года»,— подчеркнул г-н Горьков.

Успех превращения Сбербанка из косного госпредприятия в образцового рыночного игрока подтвердила и советник председателя правления по трансформации бизнеса ФНБ «Самрук-Казына» Лариса Зямзина. Оказывается, казахстанский ФНБ, вставший на путь трансформации, изучал в том числе и сбербанковский опыт наряду с практикой модернизации похожих на «Самрук-Казыну» структур — сингапурского Temasek, малайзийского Khazanah и эмиратского Mubadala.

«Наша главная цель — выйти на качественно новый уровень работы, повысить конкурентоспособность в глобальном масштабе,— заметила г-жа Зямзина и признала: — Самое слабое наше звено — это отдача от капитала». Таким образом, «Самрук-Казыне» предстоит работа над ростом капитализации, изменение подходов к ведению инвестиционной деятельности (ФНБ переходит к модели стратегического инвестиционного холдинга) и повышение системы корпоративного управления. Планируется увеличение производительности труда в холдинге на 30–40% в ближайшие пять лет.

В ФНБ оптимизируют количество юридических лиц, сократят количество уровней управления. Повышение эффективности взаимодействия с госорганами — еще один приоритет холдинга, поскольку от 60 до 70% рабочего времени сотрудников тратится на переписку с чиновниками, предоставление статданных и другие контакты с госорганами. Также в «Самрук-Казыне» планируют вкладывать усилия в развитие молодых лидеров.

Сергей Домнин

expertonline.kz

Опубликовано на сайте: 2014-12-06