Европа там, где нас нет

Чем Италия отличается от Европы

Мы все привыкли в разговорах и размышлениях выделять некие наши национальные черты, сравнивая их со стереотипом обычного европейца.

В октябре 2005 года, мне и еще около 30 студентам-экономистам из разных европейских стран, довелось принимать участие в одной студенческой конференции в Миланском университете Bocconi. Хозяева мероприятия, студенты престижнейшего ВУЗа Италии, решили (видимо, для разрядки обстановки среди еще незнакомых друг другу молодых людей) рассказать нам о себе и своей стране с помощью вот такого самоироничного ролика: 

Мы все хихикали и кивали, узнавая знакомые стереотипы. Больше всех потешались со своей так непохожей на Европу родины сами итальянцы.

«У нас все точно так же.» вдруг иронично покачал головой французский студент, комментируя эпизод про бюрократию. «У нас тоже.» поддержал его поляк. «И с очередями в Польше та же история.» Студенты из Испании, почувствовав вызов, стали доказывать хозяевам, что испанцы на дорогах ведут себя гораздо беспорядочней, чем итальянцы.

После просмотра у многих из нас осталось некое странное чувство, как будто мы чего-то недопоняли. Я очень хорошо его помню, но только спустя годы я наконец осознал его суть. Это было чувство ломающегося мифа о Европе. Этот миф жил в нас всех. Мы все привыкли в разговорах и размышлениях выделять некие наши национальные черты, сравнивая их со стереотипом обычного европейца. «Это там, в Европе, так принято. А у нас…» слышал я часто от скандинавов, украинцев, англичан, россиян в разговорах о традициях пунктуальности, семейного быта, общения, приема пищи и чего только не… И хотя некоторые англичане так прямо и заявляют, что Британия — это не Европа, все мы, присутствовавшие финны, чехи, венгры, шведы, белорусы, привыкли об этом думать более абстрактно: «Европа — это где-то там. Близко, но не тут. У нас, все-таки, все чуть-чуть по-другому.»

И тут вдруг мы понимаем, что эти самоироничные итальянцы под стереотипом европейца имеют в виду нас - поляков, шведов, ирландцев, белорусов, немцев… всех, кто не итальянец.

Мозг трещал. Особенно он трещал у скандинавов и немцев, потому что в отличие от остальных, они как раз узнали себя в представленном в ролике образе европейца, в то время как в их собственный стереотип европейца гораздо лучше вписывался итальянец. И только студент из Израиля никак не парился из-за возникшего конфуза о европейской идентичности. (В отдельной беседе, в ответ на мой вопрос о перспективах членства Израиля в ЕС, он категорически отверг такую возможность, мотивируя это тем, что Израиль уже является членом Соединенных Штатов.)

Итальянцы тоже как-то завяли. Ведь вдруг оказалось, что их национальные черты — вовсе не уникальны.  Испанцы тоже водят, как сумасшедшие. Французские автобусы тоже ходят по своим правилам. Российские водители тоже не уступают дорогу пешеходам. В Румынии тоже страшная бюрократия. Белорусы тоже паркуются хреново, и правители у нас за власть держаться не менее крепко, чем в свое время Берлускони. И во всех странах в те времена у большинства людей были одинаковые рингтоны.

Миф о Европе и Недоевропе

Если у вас есть твердое убеждение что ваша страна, хоть и находится географически в Европе, все же какая-то неевропейская, то будьте уверены, вы — не одни. Так о своей стране рассуждает почти каждый европеец.

И так, друзья, знакомьтесь — перед вами один из самых распространенных европейских мифов:

Европа - это не совсем тут, и европейцы - это не совсем мы. Европейцы - они все вот такие, а мы другие. Или другими словами - у нас , итальянцев, все не так, как у них там в Европе принято. Менталитет у нас другой, скандинавский. Не понять им нас, французов, умом. Нам, финнам, Швеция ближе, чем Европа.

Узнали себя? Если нет, то вы — редкостный космополит. В Беларуси представление о себе как о некой «Недоевропе» особенно распространено и заметно буквально везде. Например, когда сосед вам говорит, что они с женой ездили в Европу таким тоном, как будто они плавали через море в Нарнию, или что он сделал евроремонт, как будто где-то еще в Европе такие ремонты делают. (Помниться как я скандинавам объяснял, что такое стеклопакеты, и что в Беларуси они почти у всех есть. Почувствовал себя Гагилеем перед римским трибуналом.)

Меня недавно родственница попросила купить ее дочери один препарат в аптеке,  когда я был в Стокгольме. На вопрос почему именно в Стокгольме, она ответила: «Врач сказал, что у нас такие не продают, но в Европе есть.» Оказалось, в Стокгольме тоже не продают. В итоге пришлось заказывать препарат из Турции через Ebay. И не говорите мне, что вы ни разу не встречали пьяного барыги, чья задница кроме скамейки у подъезда нигде за 40 лет не бывала, который бы вам рассказывал с уверенностью очевидца, какие у них там в Гейропе загнивающие идеалы (об этом тоже отдельная статья).

Человек, который это писал, — носитель очень радужного мифа о Европе. Однажды в комментариях к публикации с этой остроумной табличкой, одна женщина возмущенно запротестовала, что мол «там в Европе гадят и взятки берут еще похлеще чем у нас».  Являясь также типичной жертвой мифа о Европе, она тоже была под впечатлением, что раз в Сицилии есть мафия и грязно, значит вот она какая, Европа.

В общем, если у вас есть твердое убеждение что ваша страна, хоть и находится географически в Европе, все же какая-то неевропейская, то будьте уверены, вы — не одни. Так о своей стране рассуждает почти каждый европеец (кроме граждан республики Сан Марино, чей комплекс незначительности в связи с собственной микроскопичностью не позволяет говорить о неком собственном менталитете).

Разрушение мифа о Европе

«Нет такого качества, отсутствие которого может дать основание не считать европейским государство, географически находящееся в Европе.»

Разрушать этот миф — благодарнейшее дело, ибо он не построен ни на чем кроме чувства, не подтвержденного ни одним фактом. На территории Европы находятся 50 независимых государств, в которых проживает более 80 разных народов, говорящих на более чем 90 языках. В самом богатом европейском государстве, Люксембурге, ВВП на душу населения составляет 4,000. В самом бедном, Молдове, — ниже, чем во многих странах Африки. В пятерке стран с самым низким в мире уровнем коррупции 4 находятся в Европе (Дания, Финляндия, Норвегия и Швеция), но при этом есть в Европе страны, где коррупции значительно больше (Италия — 69 место, Беларусь — 123 место, Украина — 144 место.  В 10 из 50 европейских стран законодательно ограничено право на аборт, а в других 10 легализованы однополые браки. Нет такого качества, отсутствие которого может дать основание не считать европейским государство, географически находящееся в Европе. Во многих вещах Португалия и Украина ближе друг к другу, чем Австрия и Венгрия. И во многих вещах Беларусь больше похожа на Финляндию, чем Финляндия на Испанию. Для интереса, попробуйте заполнить пробел в формуле:

Во всех европейских странах [...], а у нас - нет. Поэтому, мы - не Европа.

Придумали, что вставить? А теперь представьте, что того, что вы вставили, вдруг не стало… ну скажем, у Франции. Францию после этого тоже нельзя считать Европой? Если да, то поделитесь в комментах, что вы за вещь такую придумали. Но смею предположить, что скорее всего это какая-нибудь остроумная чушь, и вам просто надоело думать. Кто-то скажет «Европа — это Евросоюз». Но как же тогда Швейцария, Норвегия, Сербия и остальные 19 стран континента, не входящие в ЕС? Кто-то скажет «Европа — это там где демократия и права человека соблюдаются». Но тогда ведь получается, что если Германия вдруг снова станет диктатурой, то Европой ее называть больше нельзя? Можете пробовать сколько угодно, но ни азиату, ни африканцу, ни американцу вы никогда не объясните, что не все страны Европы — это Европа. Ведь если, скажем, Украина — это не Европа, то что же она тогда? Азия? Африка? Америка? Антарктида? Австралия?Других континентов просто нет.

Другой вопрос — чем так плох этот миф, что его нужно разрушать? Ну пускай бы все думали, что живут в неком своем немецком, балканском, англо-саксонском, скандинавском или русском мире, а не в Европе, где все страны примерно одинаково разные. Дело в том, что такие мифы чрезвычайно контрапродуктивны, и даже опасны, как в бизнесе и политике, так и в жизни в целом.

Угрозы для бизнеса

«Я неоднократно общался о перспективах телевизионных форматов с телевизионщиками из Франции, Великобритании, Италии, Дании, Беларуси, Польши, Швеции, Бельгии, России, Финляндии, Нидерландов — и фактически все они были убеждены, что именно в их стране нужен особый подход.»

За свою жизнь мне приходилось работать в трех крупных международных медийных концернах. Я достаточно много общался как с местными начальниками в дочерних компаниях в разных странах, так и с руководителями в головных офисах. Головной офис всегда стремится к тому, чтобы успех на одном рынке повторялся на других, и считает своим долгом передавать положительный опыт одной дочерней компании другим.  Но независимо от того, насколько успешен был продукт, или метод работы, на каком-либо рынке, реакция многих руководителей дочерних компаний на заботу концерна зачастую одна и та же:

"У нас это не сработает."

Затем следуют одни и те же аргументы:

"У нас рынок другой", "У нас это уже было", "Менталитет у наших людей не такой", "Не надо примерять к нам чужие стандарты" и т.п.

При этом, как практика, так и статистика, говорят об обратном. Особенно четко я это прочувствовал на собственном опыте, когда работал в сфере телевидения. Очень часто наиболее успешные и дорогие телепрограммы создаются на основе иностранных телеформатов, то есть концепций, придуманных где-то на другом рынке. Так, к примеру, известный российский телепроект «Голос» — это адаптация формата «The Voice» по лицензии голландской компании Endemol, а чуть более старый проект «Фактор А» — адаптация формата «X Factor» британской компании FremantleMedia. Эти форматы были лицензированы в десятках разных стран мира, и почти везде они имели огромный успех.

И тем не менее, любой кто когда-либо пытался продать телеканалу в любой стране некий телеформат, пусть даже имевший международный успех, натыкался на один и тот же встречный аргумент:

"У нас это не прокатит. Аудитория у нас другая. Менталитет другой." Или еще что-нибудь в этом духе.

И лучшее, на что может рассчитывать продавец формата, это предложение обсудить «адаптацию» формата, чтобы подогнать его под «реалии нашего зрителя». Я неоднократно общался о перспективах телевизионных форматов с телевизионщиками из Франции, Великобритании, Италии, Дании, Беларуси, Польши, Швеции, Бельгии, России, Финляндии, Нидерландов — и фактически все они были убеждены, что именно в их стране нужен особый подход.

Когда-то в России был канал MTV, руководству которого я, вместе с великолепным молодым телепродюсером Антоном Гореславским, очень долго пытался продать реалити-шоу по известному международному формату Paradise Hotel.  Идея всем нравилась. Каналу нужен был мощный проект, который спас бы его от неуклонного падения рейтинга. Но руководство очень переживало, что формат слишком похож на шедший тогда на канале ТНТ проект Дом 2. Объективно говоря, сходства между ними было не больше чем между любыми другими двумя реалити-шоу, которых в других европейских странах обычно шло по нескольку штук параллельно. Но снова включился миф о том, что «у нас — не Европа, наши люди не поймут» и нужен свой подход. Нас попросили «освежить» формат, что фактически означало придумать новый, похожий, но более оригинальный. Дело это было неблагодарное, ибо в соответствии с элементарной экономической логикой — 1) если что-то работает в A, B и C, то вероятней всего оно сработает и в D; и 2) если что-то в принципе работает, то лучше всего вообще ничего не менять. Однако нам нечего было терять, и мы сделали вызов теории вероятности.

Креативная группа под руководством Таира Мамедова, талантливешего комика и великого креативщика, сначала неделями, а потом месяцами извергала новые шедевры реалити. Там были ангелы и демоны, геи и лесбиянки, двойники Гитлера и Горбочева, живущие в одном доме на тропическом пляже и строящие интриги, и еще много чего что, к сожалению, так и не увидели российские телезрители. А увидели они в итоге все тот же опробованный Paradise Hotel под брендом «Каникулы в Мексике», мастерски реализованный командой Антона Гореславского (да простит нас бог за это зло). После полутора лет извращений креативщиков он оказался самым надежным выбором и, как и во всех остальных странах, стал культовым шоу среди российской молодежи, а главные психи и неадекваты, тщательно отобранные мастерами кастинга, даже стали на время звёздами шоу-бизнеса и дурными примерами для подражания для восприимчивой к идиотизму молодежи. Но в телевизионном бизнесе полтора года — это очень длинный срок, и несмотря на то, что «Каникулы в Мексике» очень сильно подняли рейтинг MTV, спасать канал уже было поздно.

В глобальной экономике нет места для многократного изобретения велосипеда. На это может тратить время и ресурсы только человек недалекий, либо убежденный, что в его стране ягодицы совершенно особой формы. И пока он под влиянием этого мифа будет изобретать свое подобие велосипеда, все будут спокойно ездить на импортном велосипеде, а конкуренты успеют изобрести мотоцикл.

Угрозы для общества

«Немецкие нацисты в 1930-е годы настолько умело раскрутили этот миф, что сумели убедить германский народ не только в его культурном отличии от остальной Европы, но даже почувствовать себя отдельной расой.»

Гораздо страшнее влияние подобных мифов на людей и общество в целом. Наша цивилизация столетиями развивалась путем перенимания лучшего опыта одних другими, в основе чего находится тезис о том, что все люди примерно одинаковы. Колесо не стало бы международным стандартом, если бы некоторые упрямо утверждали, что «у нас другие дороги». Парламентаризм не стал бы стандартом государственного управления, если бы некоторые страны настаивали на том, что у них другие люди. Европейский союз не образовался бы и не объединил 28 неоднократно воевавших друг с другом стран, если бы миф о Европе как о чем-то чужом преодолел желание народов жить в мире и свободно передвигаться.

Однако, как и многие мифы, данный миф не только следствие невежества. В каждом обществе всегда были шовинистские, националистические и сепаратистские силы, которые систематически культивировали подобные мифы для разжигания розни между народами. В русскоязычной среде в последнее время, нередко с подачи официальных российских СМИ, произошел всплеск антиевропейской риторики, основанной зачастую на абсурднейших мифах о Европе как о некой социо-культурно разлагающейся неолиберальной и извращенной Содомо-Гоморре, где педофилия и зоофилия заменили семейные ценности, где детей насильно приучают к гомосексуализму и где запрещено плакать. И я общался с людьми, даже не самыми глупыми, которые в эту чушь верят. Даже те, кто кое-где бывал, не всегда способны распознать абсурдность подобных выдумок. В будущих постах Антимифа мы пройдемся отдельно по каждому из этих мифов.

Природная человеческая общинность делает нас восприимчивыми к подобного рода мифам. Всем нам льстит мысль о том, что наша нация немного лучше других хотя бы в чем-то, даже если многие этого не признают. Если бы это было не так, то не пользовались бы такой популярностью анекдоты про другие народности, типа «русский, немец и поляк», не было бы выражений типа «наши» и «по-нашему», не было бы нацизма, фашизма и антисемитизма. Немецкие нацисты в 1930-е годы настолько умело раскрутили миф р прогнившей Европе, во всем чуждой вликому германскому народу, что сумели убедить этот народ не только в его культурном отличии от остальной Европы, но даже почувствовать себя отдельной расой. Чем это закончилось для Европы мы все знаем. Поэтому тем, кто не хочет повторения подобных сценариев в будущем следует пресекать все подобные мифы в себе и других уже сейчас.

 Как побороть этот миф?

 «Хочешь жить в Европе? Тогда перестань делать вид, что ты в ней не живешь.»

Начинать нужно с себя. Миф о Европе живет во всех нас. Но уже само по себе знание о его существовании дает определенную защиту от дальнейшей инфекции. Просто старайтесь быть объективными и называйте вещи своими именами. Если вы географически находитесь на европейском континенте, не делайте вид, что вы где-то в другом месте. Говоря о европейцах, используйте местоимение «мы», а не «они». Если вам это по какой-то причине психологически сложно, представьте, что вы разговариваете с азиатом или американцем. Потому что если вы азиату говорите о европейцах как о «них», то он спросит «а на каком же, простите, континенте живете вы?» Если вам обязательно нужно выделить некое региональное отличие в рамках Европы, используйте более конкретные обобщающие факторы, например «восточная Европа», «православные страны Европы», «страны бывшего соцблока». Но самое главное — не пытайтесь противостоять действительности. Ведь Европа — не самый худший континент.

antimif

Опубликовано на сайте: 2015-01-17