Мировая экономика. Хаос со швейцарским франком и провал введения негативных процентных ставок

Швейцарский национальный банк (ШНБ) готов вновь провести интервенции на валютных рынках для ослабления курса франка в случае необходимости, заявил его президент Томас Йордан.

Он отметил, что ШНБ был вынужден отказаться от политики поддержания минимального обменного курса на уровне 1,2 франка за евро в связи с противоречивой экономической обстановкой и растущими рисками от операций по покупке единой европейской валюты.

Швейцарский ЦБ продолжит следить за ситуацией и действовать в случае необходимости, сказал Т.Йордан в интервью швейцарской газете Neue Zuercher Zeitung.

“Мы попрощались с минимальным курсом, – заявил он. – Но мы продолжим рассматривать ситуацию с обменным курсом в наших решениях и проводить интервенции на валютном рынке, если понадобится”.

ШНБ 15 января отказался от введенного в сентябре 2011 года “потолка” курса нацвалюты к евро, а также понизил процентную ставку по бессрочным депозитам до минус 0,75% с минус 0,25%. Целевой диапазон ключевой ставки – трехмесячной ставки LIBOR – был изменен с минус 0,75% – плюс 0,25% на минус 1,25% – минус 0,25%.

По словам главы ШНБ, франк остается “сильно переоцененным”. “Рынок постепенно поймет, что такая завышенная оценка не оправдана”, – добавил он.

Т.Йордан ожидает, что негативные процентные ставки сделают франк менее привлекательным, но исключил возможность введения контроля за движением капитала для еще большего ослабления спроса на валюту.

Он сообщил, что постоянная привязка франка к евро никогда не стояла на повестке дня, поскольку Швейцария имеет независимую валюту и независимую денежно-кредитную политику.

“Франк – наша валюта; его привязка к другой валюте не имеет смысла”, – полагает руководитель ШНБ.

Он также защитил неожиданность объявления об отказе от “потолка”, поскольку предварительные сигналы со стороны банка привели бы к усилению спекуляций на рынках.

Повышение стоимости швейцарской нацвалюты сократит объем продаж страны в Еврозоне, на которую приходится более половины экспорта Швейцарии, отмечает The Wall Street Journal.

В июне 2014 года Европейский центральный банк (ЕЦБ) принял решение сократить ставку по депозитам до -0,10%. В сентябре их снизили до -0,20%.

Теория заключалась в том, чтобы брать с банков плату за хранение денег, что заставит их искать более высокую прибыль в другом месте – через инвестиции в производственные активы или через перевод денег в безопасные активы за рубежом.

В первом случае, дополнительные производительные инвестиции помогут подпитать рост, в то же время отток капитала поможет ослабить валюту и сделать экспорт из региона более конкурентоспособными – что также улучшит перспективы роста.

Так что же случилось?

Во-первых, поступило меньше инвестиций. Данные опубликованные в декабре, показали, что инвестиции в еврозоне сокращались уже второй квартал подряд, уменьшившись на 0,2% в течение трех месяцев до конца сентября, после падения на 0,6% по сравнению с предыдущим периодом.

Но это был только один из возможных способов использовать отрицательные ставки для стимулирования экономического роста. Согласно теории, отрицательные ставки должны были повлиять на курс национальной валюты, помогая опустить курс евро.

Стремительное падение по отношению к другим основным валютам, казалось бы, дало ожидаемый эффект. Например, Германия, большая и сильная экономика Европы, была в состоянии поддерживать значительный профицит торгового баланса (то есть стоимость экспорта была больше, чем стоимость импорта), несмотря на слабые позиции некоторых из ее региональных торговых партнеров в Южной Европе, и в то же время замедлить рост на больших развивающихся рынках, включая Китай и Россию.

Казалось, что все идет по плану. Казалось, что стоит только подождать – и рост придет, а кризис в еврозоне, наконец, закончится.

Тем не менее, перспективы роста для Еврозоны не улучшились. Они, кажется, становились каждый раз хуже. Почему? Большая часть денег, полученных от этой торговли, возвращались в виде безопасных зарубежных активов, как казначейские облигации США или немецкие государственные облигации.

Это помогло снизить процентные ставки по этому долгу. То есть, инвесторы начали платить немецкому правительству за то, что он сохраняет за собой их деньги.

Но вместо того, чтобы эффективно использовать свободные деньги для инвестиций, правительство Германии решило в своей мудрости придержать деньги, использовав их в счет профицита бюджета. По сути, это говорит о том, что Германия не нашла серьезных проектов в целом валютном союзе, в которых она смогла бы получить доход больше нуля. А это свидетельствует явно не в пользу перспектив региона.

Между тем большая часть Южной Европы вынуждена всеми силами выводить свои бюджеты в плюс, чтобы вернуть динамику государственного долга обратно на правильный путь – и поэтому эти страны имеют мало возможностей, чтобы самим инвестировать.

Но, несмотря на то, что положительные аспекты от введения отрицательных ставок так и не проявились, негативные внешние эффекты не заставили себя долго ждать. Деньги, которые ушли из Еврозоны, должны в конце концов где-то осесть. И многие из них перетекли в Швейцарию, что подняло цену швейцарского франка по отношению к евро.

Это создает большие проблемы для швейцарского центрального банка. В 2011 году, когда Швейцарский национальный банк (SNB) вводил границу, на сколько он позволит валюте укрепиться по отношению к евро, ситуацию в регуляторе оценили так: “Нынешняя массовая переоценка швейцарского франка представляет собой острую угрозу для швейцарской экономики и несет риск дефляции развития”.

Интересно, что SNB также ввел отрицательные процентные ставки по депозитам в декабре прошлого года 0,25% – хотя на этот раз в попытке остановить темпы притока капитала в страну. Иными словами, они дали понять, что они будут взимать с инвесторов даже больше денег, чем ЕЦБ, ради своего статуса “безопасной гавани”.

Как указывалось ШЦБ пытался компенсировать отказ от верхней границы курса, содержать которую стало слишком дорого, снизив процентные ставки по депозитам еще больше – до исторического минимума в 0,75%.

До тех пор, пока существует риск дальнейших крупных потрясений в Еврозоне, будет крайне трудно остановить потоки капитала в такие тихие гавани, как Швейцария – они даже могут значительно увеличиться. В конце концов, что такое потеря 0,75% от сбережений в швейцарских франках, сравнивая с обесцениванием евро?

Какой из этого урок? Остерегайтесь тех, кто дает один простой ответ на все ваши проблемы. Негативные ставки хороши в теории, а в реальности финансовых рынков они могут оказаться весьма разрушительными и контрпродуктивными. Если Европа выберется из этой передряги, ей предстоит наладить лучшую координацию между центральным банком и правительствами.

Tomas Hirst, Business Insider

По материалам Finance.UA

finance.ua

Опубликовано на сайте: 2015-01-21