The Wall Street Journal: Пять причин, почему Великобритания не выйдет из Евросоюза

Сложно предсказать результат референдума – это одна из причин, почему политические лидеры стараются их избегать, если это возможно.

Предыдущий Президент Франции Николя Саркози предупреждал Дэвида Кэмерона, когда премьер-министр Великобритании решал, проводить голосование относительно членства Соединенного Королевства в Евросоюзе: правительство выбирает, вопрос задать на референдуме, но избиратели решают, что ответить на этот вопрос.

В конце концов, господин Кэмерон решил, что у него нет другого выбора, кроме как проигнорировать совет господина Саркози, опасаясь давления на консервативную партию со стороны антиевропейской Партии независимости Соединенного Королевства, которая недвусмысленно намекнула – если он будет противостоять проведению референдума, он вылетит из своего кресла.

Теперь же время референдума быстро приближается. После саммита лидеров ЕС на прошлой неделе, господин Кэмерон заявил, что он уверен – скоро ему удастся обеспечить обещанный пакет изменений в условия членства Великобритании. Так премьер прокладывает путь к главному вопросу, который окончательно будет решен в следующем году.

Общее впечатление такое, что референдум висит на волоске – некоторые опросы показали, что мнения британцев разделились поровну. Несмотря на уверенность господина Кэмерона, он сможет удержать ситуацию, евроскептики радостно отмечают, что снизить поток граждан ЕС, которые приезжают на работу в Великобритании, Кэмерон никак не сможет. А по предварительным опросам, этот вопрос волнует избирателей больше.

Между тем, сторонники вступления в ЕС опасаются, что господин Кэмерон уже разыграл свою выгодную карту – требование, чтобы Великобритании было разрешено отказывать в налоговом кредите гражданам ЕС, если они не были резидентами страны в течение четырех лет. Требование отвергли и это поражение бросает тень на всю кампанию проевропейских сил.
Тем не менее, несколько вещей прояснились за последние недели и общее впечатление – о том, что референдум висит на волоске, – может оказаться ложным.

Во-первых, и в настоящее время это очевидно, – если вообще когда-нибудь вызывали сомнения, – господин Кэмерон будет поддерживать сохранение членства Великобритании в Евросоюзе, несмотря на исход переговоров между сторонами.

Хотя официально он держит пути для отступления открытыми, все его усилия направлены на сохранение членства Великобритании в ЕС; никакой подготовки к выходу из союза не ведется.

Даже если у господина Кэмерона был соблазн вести кампанию “за выход” в попытке сохранить единство своей партии, он сделал слишком много заявлений, в которых подчеркивал важность членства в ЕС для национальной безопасности Великобритании и экономического процветания. Это поставило бы под удар его авторитет. Избирателей может оттолкнуть такой неприкрытый цинизм, и такое изменение тактики могла бы нанести больше вреда, чем пользы.

Во-вторых господин Кэмерон может столкнуться с неожиданно слабым политическим сопротивлением. Евроскептики требуют, чтобы министрам разрешили вести агитацию за выход из ЕС. Но господин Кэмерон обеспечил себе полную правительственную поддержку, так что любой министр, который захочет бросить ему вызов, может сразу рассчитывать на свою отставку. Вполне возможно, что один или два радикальных политика могут уйти, но другие лидеры понимают, что если они выступят против Кэмерона и проигрывают, то на их политических карьерах можно будет поставить крест. А если антиевропейский лагерь не может привлечь на свою сторону ключевые политические фигуры, то и рядовые соратники премьера не станут рисковать своими карьерами.

В-третьих антиевропейская кампания в беспорядке, несмотря на видимость того, что симпатии избирателей переходят на их сторону. Действительно, существует два лагеря евроскептиков и между ними глубокие разногласия – личные и политические. Их задача – убедить британцев в том, что статус-кво является недопустимым и они имеют лучшую альтернативу. Тем не менее, они не могут договориться между собой, как будет выглядеть будущее Британии за пределами ЕС.

Или страна будет стремиться сохранить членство в едином рынке ЕС и, следовательно, по-прежнему будет подчиняться правилам ЕС, в том числе и праву граждан ЕС жить и работать в Великобритании; а если нет, то каким будет формат новых отношений и как искать взаимопонимание с 27 другими странами ЕС, в каждой из которых есть право вето.
В-четвертых, то, что воспринимается как сильный аргумент евроскептиков, может оказаться их слабым местом.

Вне сомнений, кризис миграции и угроза терроризма объединились в общественном сознании в единое целое. И ЕС в этой ситуации выглядит крайне некомпетентным. Поэтому в этой ситуации Великобритания может полагаться только на собственные силы, чтобы защититься.

Но на самом деле, недавний кризис доказывают обратное: Европа сталкивается с общими вызовами безопасности, которые требуют и общего ответа. Будь то поиск путей стабилизации Сирии, Ливии и Украины; или выработки общей политики по отношению к России и Турции; или обеспечения внешних границ ЕС; принятия и применения общих стандартов по обращению с беженцами; совместные усилия для устранения трансграничных террористических угроз.

Конечно, проевропейский лагерь не может расслабиться и почивать на лаврах: предупреждение Саркози все еще резонирует. Но застигнутой врасплох может оказаться и та, и другая сторона.

В конце концов, британский референдум – это еще один вариант того же политического соревнования, которое разыгрывается по всей Европе, которое Марин Ле Пен, лидер правого крыла Национального фронта Франции, точно описала как борьбу между глобализаторами и националистами.

Британским евроскептикам может не понравится сравнение с политической силой госпожи Ле Пен, но они апеллируют к одинаковому кругу избирателей. А что показали все недавние европейские выборы, в том числе французские региональные выборы на прошлой неделе, где Национальный фронт не выиграл ни одного соревнования? Что число избирателей, которые чувствуют угрозу глобализации, достаточно большое, чтобы вызвать сдвиг в политике, но пока недостаточно велико, чтобы победить.

Simon Nixon, The Wall Street Journal

Опубликовано на сайте: 2016-01-02