Украина. Трудовые мигранты спасают курс нацвалюты в 2018

Нацбанк сделал открытие. Оказывается, денежные переводы трудовых мигрантов поддерживают курс гривны существенней, чем считалось ранее. И поскольку трудовая миграция из Украины продолжится, то и поток валюты в страну не иссякнет. Но то, что является позитивом для курса, негативно влияет на экономику, которая страдает от оттока рабочей силы.

Неучтенный поток

В последние годы структура трудовой эмиграции из Украины изменилась. Отток рабочей силы усилился из-за экономического кризиса в стране, а военная агрессия России способствовала переориентации украинских «заробитчан» на Польшу. По данным Министерства семьи, труда и социальной политики Польши, количество украинцев, получивших официальное разрешение на работу, с 2015 по 2017 год почти удвоилось – с 500 тыс. до 900 тыс. человек. «Экономика Польши растет высокими темпами. Большим плюсом является то, что в этой стране украинцы не испытывают такой серьезной дискриминации по зарплате, как в других странах. Также в Польше для наших людей не является проблемой культурный фактор», – говорит заместитель главы НБУ Дмитрий Сологуб. При этом дефициту рабочих рук в Польше способствует трудовая миграция поляков в Западную Европу.

Всплеск трудовой миграции, впрочем, почти не отразился на объемах денежных переводов в страну. Оказалось, что большинство украинцев, работающих в Польше, не пользуются банками или системами денежных переводов, а используют неформальные каналы – перевозят наличную валюту через границу. В НБУ обратили внимание на эту проблему и инициировали пересмотр методики оценки объемов денежных переводов. Изучение данных центробанков Польши и России выявило, что Национальный банк Украины последние три года не замечал огромного потока валюты в страну.

Речь идет о сумме в $  2 млрд в год. Для сравнения: в аналогичную сумму ранее оценивалось влияние блокады ОРДЛО на экономику Украину. Новые оценки НБУ показали, что в 2015 году фактический приток валюты из всех стран был на $  1,8 млрд больше, чем НБУ думал ранее – поступило $  7 млрд. В 2016 году приток был на $  2,1 млрд больше – $  7,5 млрд, а в 2017-м – на $  2 млрд ($  9,3 млрд). Львиная доля прироста денежных переводов пришлась именно на Польшу. Если смотреть на минувший год, то из неучтенных $  2 млрд из Польши поступило $  1,8 млрд, из России – еще $  400 млн, а приток валюты из остальных стран по неформальному каналу оказался на $  149 млн меньше.

На востребованность неофициального канала передачи денег НБУ обратил внимание из-за низкой доли официальных переводов из Польши: всего 5,2% из потока в $  3,1 млрд. «Из Польши украинцы в основном везут деньги с собой. Сейчас это стало удобнее делать из-за расширения транспортного соединения, тот же «Интерсити» запустили. Да и с безопасностью перевоза проблем не возникает. Тем, кто приехал туда на недолгий срок, намного удобнее лично перевезти деньги, чем тратиться на комиссию при переводе», – говорит директор департамента статистики и отчетности НБУ Юрий Половнев.

Перекос в сторону неформального канала в РФ произошел лишь в минувшем году. Если в 2016 году безналично из России поступило $  847 млн против $  549 млн в наличной форме, то в 2017-м эти показатели составляли уже $  503 млн и $  808 млн соответственно. Популярность неформального канала в НБУ объясняют введенными Украиной в октябре 2016 года санкциями против российских платежных систем, на которые в РФ отреагировали «зеркальными» санкциями в 2017-м. «Раньше переводы из России шли в основном по официальным каналам. Сейчас административные ограничения привели к росту неформального канала, а также переводов через третьи страны», – поясняет начальник управления статистики внешнего сектора НБУ Наталия Чепурнова.

Изменение подходов

С учетом этих изменений НБУ пересмотрел методику оценки объемов частных переводов. Ранее расчет неформальных каналов осуществлялся на основе общих коэффициентов для групп стран. Отныне по основным странам-партнерам (Польше) будут учитываться данные платежного баланса от их центробанков. Для 18 стран, с которыми Украина имеет наибольшие потоки переводов, будут рассчитываться индивидуальные коэффициенты на основе соответствующих обследований.

Новая методика повышает точность оценки переводов, но она все равно остается «оценкой», а не «подсчетом». «Оценка переводов по неформальным каналам – это самый трудный компонент для подсчета. Она происходит путем опроса отправителей денег и получателей. И если отправители часто могут преувеличивать отправленные деньги, то получатели, наоборот, – преуменьшают. Люди не знают, куда пойдет собираемая информация, и недоговаривают», – отмечает Юрий Половнев.

Пересмотр методики ретроспективно улучшил сальдо текущего счета: в 2015 году – с дефицита в 0,2% ВВП до профицита в 1,8% ВВП; в 2016 году дефицит сократился с 3,7% до 1,4% ВВП, в 2017-м – с 3,5% до 1,6%. Сальдо сводного платежного баланса осталось неизменным, поскольку в структуре финансового счета зеркальным образом изменился показатель валюты вне банков. То есть НБУ все эти годы видел «лишнюю» валюту на рынке, просто думал, что это украинцы продают свои наличные сбережения, накопленные в предыдущие годы скупки валюты.

Денежные переводы мигрантов поддержали курс гривны в период, когда иностранные инвесторы потеряли интерес к Украине и приток их денег в 2017 году упал до $  2,3 млрд. «В денежном измерении мигранты генерируют более $  7-9 млрд денежных переводов в Украину ежегодно, что превышает объем прямых иностранных инвестиций. Совокупно за 2015-2017 годы ПИИ составили $  10,7 млрд – немногим больше, чем частные денежные переводы за один только 2017 год. Перевод иностранной валюты из-за рубежа улучшает платежный баланс государства, а это поддерживает курс гривны. Если бы не денежные переводы мигрантов, последние три года мы бы видели давление на гривну, так как текущий счет платежного баланса показывал бы в среднем минус 8% от ВВП ежегодно, а не минус 0,4%», – отмечает экономист Центра экономической стратегии Юлия Рудая.

Улучшение счета текущих операций может оказать не только позитивное психологическое влияние. «В 2016-2017 годах дефицит текущего счета был менее 2% от ВВП. Это существенный аргумент для поднятия суверенного кредитного рейтинга Украины рейтинговыми агентствами, которые склонны делать акцент именно на внешних параметрах по обслуживанию долгов в иностранной валюте», – полагает руководитель аналитического департамента ICU Александр Вальчишен.

При этом улучшенная оценка переводов в 2017 году еще не финальная. Поскольку итоговые цифры в России и Польше еще не подсчитаны, после их появления НБУ снова пересмотрит суммы переводов. «В январе мы ожидали, что объем частных денежных переводов вырастет с $  7,3 млрд в 2017-м до $  7,8 млрд в 2018 году. Если по новым данным в Украину в 2017 году поступило ,3 млрд, то сумма переводов в этом году будет не меньше, но и ненамного больше», – прогнозирует Сологуб.

Валютная дилемма

Новые расчеты НБУ не просто выявляют огромный поток неучтенной наличной иностранной валюты в страну, но и позволяют лучше понимать происходящее в экономике. «Ранее мы не учитывали определенный объем наличных, который у нас был в стране. В последние годы мы наблюдали, что много наличных зашли в банковскую систему из категории «средства вне банков», и мы подозревали, что этому способствует поток валюты из-за границы», – говорит Юрий Половнев.

Эти средства не только сбалансировали валютный рынок, но и стимулировали рост потребительского спроса. «Основные направления использования заработанной за рубежом иностранной валюты – это сохранение наличных, погашение прошлых долгов (долги в инвалюте наиболее обременительные) и текущее потребление, которое в основном в гривне», – считает Александр Вальчишен.

Но самый главный и неутешительный вывод – это сохранение оттока кадров. В НБУ считают, что потенциал трудовой миграции пока не достиг пика и ее рост продолжится минимум в течение двух-трех лет. «Один из наибольших среднесрочных рисков для экономики Украины – миграция, особенно в условиях не очень значительного роста продуктивности труда и других факторов производства. А повышение зарплат, которое стимулируется эмиграцией, и социальных стандартов давит на рынок труда, на прибыльность предприятий, а также на инфляцию», – перечисляет Дмитрий Сологуб.

Временные трудовые мигранты могут остаться за рубежом надолго, и тогда приток валюты иссякнет. «Если «заробитчаны» станут долгосрочными мигрантами, мы больше не увидим новостей о больших объемах валюты, заходящей в страну», – сетует Юлия Руда. Она говорит, что только 1% от суммы денежных переводов инвестируется в открытие бизнеса в Украине, поэтому государство должно думать, как вернуть эмигрантов-предпринимателей и привлечь иностранных инвесторов.

По мнению Александра Вальчишена, новые данные главным образом показывают отсутствие рабочих мест внутри страны и поиск гражданами работы за рубежом. «Не в последнюю очередь нехватка рабочих мест является результатом низкой доходности отечественного бизнеса в отдельных секторах и регионах. Ведь на агрегированном уровне доходность негосударственного сектора не ухудшилась, что намекает на неравномерность распределения доходности», – говорит аналитик.

Иван Пальчевский

Опубликовано на сайте: 2018-04-28