Мировая экономика. Катастрофа-2008: почему она может повториться

Внимание: Чисто "восточный подход" к оценке ситуации: игнорирование роли потоков капиталов и изменения стоимости денег и акценты на роль политиков.

Десятая годовщина кризиса 2008 года отмечена бесчисленными статьями и комментариями. При этом практически все игнорируют первопричину: слабый доллар.

Шаткая, волатильная валюта всегда порождает экономические потрясения. Если мы не выучим этот основополагающий урок, в будущем неминуемо попадём в неприятности вновь, причём основательно.

Ретроспективы также не замечают или преуменьшают значение двух других крупномасштабных просчётов федерального правительства США. Рассмотрим все три.

Подрыв доллара. Низвергнутая в пучину несчастий лопнувшим пузырём доткомов в 2000-м экономика США ослабла и на следующий год вошла в рецессию. В ответ Федеральный резерв начал снижать процентные ставки. Позже он и Министерство финансов (которое по закону отвечает за доллар) начали подрывать позиции американской валюты. Это была катастрофическая ошибка.

За такого рода шагом стояла теория о том, что постепенное обесценивание доллара подстегнёт экспорт, что, в свою очередь, послужит стимулированию экономики. Эта теория – вздор: страны с неустойчивыми валютами в долгосрочной перспективе всегда будут уступать странам с твёрдой валютой. Сравните Швейцарию, чья валюта показывает лучшие результаты на протяжении последних 100 лет, и Аргентину, чей песо находится в одной из наихудших ситуаций. Швейцария впечатляет своим развитием, тогда как Аргентина стагнировала, несмотря на прежнюю роль одного из двигателей мировой экономики.

Причина такого резкого расхождения проста. Прогресс зависит от инвестиций, а успешности вложений в колоссальной степени помогает валютная стабильность, точно так же, как рынки функционируют намного эффективнее и плодотворнее, когда установлены меры и весы для работы с предметами потребления. К примеру, объём жидкости в галлоне неизменен. Деньги измеряют ценность так же, как линейки меряют длину.

Деньги, подобные фантикам, перевирают цены, которые однозначно являются решающими носителями информации о спросе и предложении и дают свободным рынкам возможность работать. Как и компьютерный вирус, исковерканная валюта портит подобную информацию. По мере постепенного ослабления доллара резко выросли цены на сырьевые товары. Цена за баррель нефти взлетела с $  20–25 до более $  100. Цена золота, бывшая на отметке ниже $  300 за унцию, на пике достигала значения $  1900. Когда деньги становятся ненадёжны, люди переключают своё внимание на физические активы. Самым драматичным и принесшим наибольший вред примером стал рынок жилой недвижимости. Другие валюты последовали плохому примеру доллара в той или иной степени. Искусственное ослабление и последовавший за ним обвал в сфере жилой недвижимости стали общемировым явлением.

Непоследовательность Вашингтона приводит к параличу на финансовых рынках. Неизбежная расплата за просчёты обернулась смятением, которое практически вызвало критическую остановку сердца всей финансовой системы. Весной 2008 обрушился пятый по размеру инвестиционный банк Уолл-стрит, не устояв под тяжестью «мусорных» закладных и прочих сомнительных активов. Bear Stearns едва ли был крае­угольным камнем системы, однако администрация Буша решила спасти банк. Две политически мощные и при этом безрассудно управляемые структуры, финансируемые государством, – Fannie Mae и Freddie Mac, – которые были по горло набиты субстандартными ипотечными кредитами, едва выстояли то лето. Вашингтон пришёл на помощь. Немногим позже он позволил Lehman Brothers, более крупному и намного более важному учреждению, стать банкротом. Было сказано: «Больше никаких спасательных операций!» А потом на впервые созданный рынок краткосрочных долговых инструментов, ставший чрезмерно агрессивным, посыпались убытки. Начались набеги на фонды краткосрочных инвестиций, имевшие более $  2 трлн активов. Одновременно со всем этим AIG, крупнейшей коммерческой страховой компании в мире, потребовалось экстренное вливание колоссальных средств.

Воцарилась паника, каждый в отчаянии вцепился в наличные. Вашингтон вновь передумал и стал предоставлять государственные гарантии фондам краткосрочных инвестиций и поддержку определённым банкам. AIG и Citigroup были, по сути дела, национализированы.

Правила бухгалтерского учёта стали оружием массового уничтожения. В 2007 надзорные органы воскресили правила учёта, получившие название «учёт в текущих ценах», которые были отменены в ходе Великой депрессии. Этот шаг был направлен на постоянное и неуклонное искусственное снижение величины банковского капитала во времена, когда эти учреждения находились в шатком положении.

Администрация Буша упорно не обращала внимания на губительность этого решения. В итоге в марте 2009 благодаря усилиям небольшой группы компетентных лиц палата представителей провела слушания, в ходе которых стало предельно ясно, что от этого указа необходимо избавиться. Регуляторы поняли мысль и оперативно отменили деструктивные правила, угрожавшие самому существованию банковской системы. Этим был положен конец царству ужасного медвежьего рынка, в период действия которого средняя стоимость акций снизилась почти на 60%. Пришедший ему на смену бычий рынок держится по сей день.

Вся эта грустная история лишь подчёркивает недооценённую истину: правительства, а не свободные рынки служат источником экономических бедствий.

Высокая цена

Возможно, по итогам спада 2008–2009 годов самыми пагубными стали не экономические, а скорее геополитические последствия. Кризис значительно подорвал веру в свободные рынки на большей части планеты – с наиболее печальным результатом в Пекине, несмотря на то что правительство вызвало кризис своим безрассудством. Политические ошибки, которые в результате притормозили экономический рост США почти на десятилетие, усилили впечатление, существующее в Китае, России, Иране и Северной Корее, что Соединённые Штаты – слабеющая держава, и они повели себя соответственно. Потребуется несколько лет здорового уверенного роста США, чтобы положить конец этому неверному и опасному мышлению.

Насколько бы Китай ни отличался от США, он верил, что американцы разбираются в деньгах и финансах. Иллюзии, развеянные наступлением кризиса, быстро вернули к жизни правительственные интервенции в экономику, продолжающиеся в настоящее время. Нарушения правил международной торговли, которые Пекин обещал исправить, наоборот, стали ещё более многочисленными. Принудительная передача ноу-хау и торговых секретов от иностранных компаний в пользу китайских стремительно растёт, как и недобровольные слияния.

К сожалению, Китай отверг осторожную внешнюю политику, имевшую место с 1978. Страна агрессивно стремится расширять своё влияние как в регионе, так и в мировом масштабе. Затраты на армию и исследования и разработки растут как на дрожжах. Пекин намерен стать повелителем кибервойн.

Либеральный подход к военной безопасности, сформировавшийся после Второй мировой войны под предводительством США, и растущей торговле сейчас находится в состоянии стресса.

Конечно же, последовательное экономическое и военное возрождение в духе Рейгана, а также взвешенный подход «мира с позиции силы» за рубежом могут вновь наладить положение дел, как уже делали однажды.

forbes.kz

Опубликовано на сайте: 2019-01-03