ФРC США становится главным мировым кредитором

Когда в марте на фоне коронавируса в мировой экономике начались сбои, Федеральная резервная система США стала той силой, которая обеспечила работу финансовой системы для нужд бизнеса по всей Америке.

А когда денежные средства перестали поступать в различные банки и компании за пределами страны, начиная от японских кредиторов, делавших ставки на корпоративный долг США, и заканчивая сингапурскими трейдерами, нуждавшимися в американских долларах, чтобы оплатить импортные сделки, в дело снова вмешался центральный банк США.

Долгое время ФРС демонстрировала нежелание выступать в роли глобального источника резервного кредитования. Однако после того, как пандемия приобрела глобальный характер, выбора уже не было. В течение двух недель в середине марта (имевших важное значение) ФРС выкупила у инвесторов, отчаянно нуждавшихся в долларах, гособлигации на сумму $  450 млрд. К апрелю Федеральная резервная система предоставила своим зарубежным коллегам еще почти полтриллиона долларов, что на тот момент оказалось крупнейшим экстренным кредитом, который ФРС выделила на борьбу с коронавирусом.

В итоге это стало одним из самых значительных, но и в то же время наименее заметных шагов в расширении влияния ФРС. Центробанк США сумел снизить глобальный спрос на доллар, помог остановить массовую распродажу активов на рынке и продолжает сегодня поддерживать мировые рынки. Крупные кредиты со стороны ФРС утвердили ее роль в качестве мирового гаранта долларового финансирования, также закрепляя значение американской валюты как ключевого элемента мировой финансовой системы.

Подобно тому, как роль ФРС в экономике США возросла до небывалых масштабов во время финансового кризиса 2008 года, точно так же власть и влияние Федерального резерва в мире усилились в период пандемии.

«В этот момент ФРС активно выступала в качестве глобального кредитора последней инстанции», – говорит Натан Шитс, бывший экономист ФРС, который с 2014 по 2017 год занимал в Министерстве финансов США пост главного специалиста по международным вопросам, а сейчас является главным экономистом инвестиционно-консалтинговой фирмы PGIM Fixed Income. «Когда ситуация становится хуже, в дело вступают власти США», – отмечает он.

За последние недели стоимость доллара по отношению к другим валютам снизилась, поскольку инвесторы все больше обеспокоены экономическими прогнозами и возникшими из-за коронавируса проблемами. Тем не менее он торгуется примерно на том же уровне, что и до начала пандемии и даже выше своего долгосрочного среднего значения в торгово-взвешенном выражении, говорит Марк Собел, бывший сотрудник министерства финансов США, который в настоящее время работает в лондонском аналитическом центре Official Monetary and Financial Institutions Forum. По его мнению, опасения, что краткосрочное снижение курса доллара – это признак того, что его положение в качестве глобальной резервной валюты находится под угрозой, «сильно преувеличены».

Поступление большей части средств иностранным заемщикам ФРС обеспечивает посредством долларовых своп-линий. По сути центробанк США занимает доллары центральным банкам других стран на определенный период времени, принимая взамен их местную валюту по рыночному обменному курсу. Когда срок кредита истекает, ФРС вновь обменивает валюту по первоначальному курсу и получает проценты.

Путем стабилизации иностранных долларовых рынков действия ФРС, по-видимому, позволили избежать еще больших проблем в экономиках иностранных государств и на мировых рынках. В противном случае эти сбои могли отразиться и на экономике США, поскольку это привело бы к росту курса доллара по отношению к другим валютам, снижению американского экспорта и ослаблению экономики страны в целом.

В этих сделках риски для ФРС минимальные, учитывая, что ведомство имеет дело с наиболее кредитоспособными странами и передовыми центральными банками мира. Однако существует риск того, что инвесторы будут слишком уверены в долларовой подушке и это может подтолкнуть их к более рискованным заимствованиям даже в хорошие времена.

Кредитование через своп-линии ФРС начала 15 марта. К концу месяца эта система охватывала уже 14 центральных банков разных стран благодаря специальной программе для тех банков, у которых не было своп-линий, чтобы они могли занимать доллары под залог американских гособлигаций. К концу мая общая сумма выданных в рамках этих программ средств достигла максимальной отметки в $449 млрд. 

Целью ФРС является поддержание нормальной работы финансовых рынков, мартовские же события стали причиной настоящей паники в мире, когда все вдруг захотели обналичить свои средства. Задача ФРС заключалась в том, чтобы предотвратить распродажу инвесторами гос­облигаций и других долларовых активов, например акций и корпоративных ценных бумаг, которая бы привела к еще большему снижению цен на эти активы.

«Конструктивный эффект»

Во время интернет-конференции 13 мая председатель ФРС Джером Пауэлл гораздо более открыто говорил о глобальной роли ФРС, чем это делали его предшественники во время предыдущего глобального финансового кризиса. Американские кредиты позволили центральным банкам ряда стран обеспечить приток в свои банковские системы дешевого долларового финансирования и предотвратили паническую распродажу таких активов, как гособлигации США. «Этот шаг имел весьма конструктивный эффект, успокоив рынки и снизив давление на доллар», – заявил он.

Эндрю Хаузер, высокопоставленный представитель Банка Анг­лии, отметил в начале июня, что своп-линии «возможно, являются наиболее важным элементом международной системы обеспечения финансовой стабильности, о котором мало кто когда-либо слышал».

29 июля ФРС объявила о том, что срок действия этих временных программ (они должны были быть завершены в сентябре) будет продлен до марта 2021 года. «Кризис далек от завершения, и экономические последствия пандемии еще не преодолены, поэтому эти программы продолжат действовать до тех пор, пока мы не убедимся, что они больше не нужны», – прокомментировал Пауэлл.

Примечательно, что этот шаг не вызвал большого общественного интереса к деятельности ФРС, как это было во время кризиса 2008–2009 годов. Например, во время выступления Пауэлла на слушаниях в Конгрессе в июне никто из законодателей не спросил его о тех огромных суммах, которые центральный банк США предоставил заемщикам за рубежом.

Установленные Конгрессом правила позволяют ФРС использовать своп-линии, что центробанк в той или иной форме делает с 1962 года, когда шли дискуссии о том, имеет ли право ФРС проводить операции с иностранной валютой. Впрочем, Конгресс может отозвать эти полномочия, если будет недоволен тем, как ФРС их использует.

Свопы структурированы таким образом, что все риски по кредиту лежат на иностранных партнерах ФРС. Кроме того, большая часть иностранных займов ФРС была погашена, поскольку глобальные рынки восстановились.

Агрессивное кредитование ФРС за рубежом сделало его одним из инструментов внешней политики, поскольку далеко не каждая страна имеет равный доступ к средствам ФРС. Например, Турция безуспешно обращалась в ФРС за получением кредита, чтобы поддержать свою обесценивающуюся валюту. Об этом стало известно из публичных заявлений посла США в Турции Дэвида Саттерфилда, которые он сделал в апреле. Представитель Центрального банка Турции не ответил на просьбу прокомментировать этот вопрос. 

Как правило, подобные решения принимаются на основе кредитоспособности страны, но политические интересы могут представлять угрозу для ФРС как независимого ведомства, считает бывший экономист ФРС Шитс. Когда во время финансового кризиса 2008 года ФРС развернула программу кредитования, представители центробанка проводили консультации с руководством минфина США и госдепартамента с целью удостовериться, что эти финансовые операции не противоречат целям США.

«В ФРС прекрасно осознавали всю серьезность вопроса. Да, речь идет о денежно-кредитной политике, но также здесь увязаны и некоторые более тонкие нюансы, которые выходят за рамки компетенций ФРС», – отмечает Шитс. По его словам, опасения, что такие программы кредитования могут втянуть ФРС во внешнеполитические дебри, являются «серьезным препятствием» для расширения своп-линий.

Все эти действия еще сильнее привязали мир к экономической политике отдельно взятой страны и ее центрального банка. В течение многих лет предпринимались попытки ослабить центральную роль доллара путем усиления евро, а затем и китайского юаня. Однако сам факт, что ФРС всегда готова вмешаться в ситуацию, подталкивает банки, компании и инвесторов к американской валюте.

В итоге это дает США огромную власть. Например, страна может наказать иностранные банки за нарушение американских санкций или даже рассматривать такие варианты, как разрыв привязки гонконгского доллара к доллару США. Как уже сообщало издание The Wall Street Journal, эту возможность американские власти изучали в июле, желая наказать Китай за его отношение к городу, однако позже от этой идеи Вашингтон отказался.

Как отмечает Стивен Джен, исполнительный директор лондонской компании Eurizon SLJ Capital Ltd., опытный аналитик и управляющий фондами, в итоге каждый раз повторяется один и тот же цикл. Инвесторы ценят доллар за его безопасность. Но каждый раз, когда на рынках возникает серьезная стрессовая ситуация, все пытаются найти убежище в валюте, что приводит к обвалу на рынке и вынуждает ФРС вмешаться. В свою очередь, это укрепляет веру инвесторов в доллар. «Люди стали более зависимыми от доллара, чем от любой другой валюты», – отмечает он.

Впервые ФРС использовала своп-линии между центробанками в том виде, в котором они существуют сейчас, в 2007 году, когда рост просроченной задолженности по ипотечным кредитам в США встряхнул рынки краткосрочных долгов и усложнил процесс заимствования доллара для крупных европейских банков. Первоначально ФРС кредитовала дочерние структуры европейских банков. Позже были развернуты своп-линии с двумя иностранными центробанками, что позволило ФРС ссужать доллары с меньшим риском. В 2008–2009 годах этот список был существенно расширен.

ФРС вновь задействовала ряд свопов в 2010 и 2011 годах, когда в еврозоне начали нарастать проблемы с задолженностью. В 2013 году ведомство открыло постоянные своп-линии с пятью крупными центральными банками мира. Единственным официальным мнением против оказалась позиция одного из президентов банков – участников ФРС. Он озвучил мнение, что свопы позволяют европейским банкам привлекать кредиты по более низким ставкам, чем это делают американские банки, и что это неприемлемо с точки зрения фискальной политики.

Когда в марте в США и Европе на фоне пандемии был введен карантин, цены на нефть упали, а рынок акций обрушился. Поскольку доход резко упал, компании начали использовать банковские кредитные линии, выкачивая долларовую наличность, чтобы оплатить свои счета и выплатить зарплату работникам. Кроме того, на финансовых рынках появились первые тревожные признаки возросшего спроса на доллар.

16 марта стал одним из худших дней в новейшей истории фондового рынка, поскольку тогда финансовая система оказалась буквально на грани. По всему миру цены на акции компаний рухнули, поскольку инвесторы пытались обналичить свои активы. Банки резко увеличили стоимость долларовых кредитов друг для друга, а иностранные банки были вынуждены переплачивать втридорога, закрывая своим клиентам доступ к долларам.

Так, по словам аналитика Moody’s Investors Service Тэ Чон Ок, в Южной Корее ряду крупных брокерских компаний внезапно потребовались огромные суммы в долларах для покрытия маржинальных требований. Ранее они занимали деньги, чтобы купить миллиарды долларов в деривативах, привязанных к фондовому рынку США, Европы и Гонконга. Когда рынок рухнул, кредиторы потребовали доплатить. Из-за высокого спроса на доллар курс южнокорейской воны 19 марта достиг своего минимального значения за последние десять лет.

Пострадали и японские банки. Многие предоставляли займы непосредственно заемщикам в США. Этому сектору также принадлежали обеспеченные кредитные обязательства стоимостью свыше $  100 млрд. Речь идет об облигациях, обеспеченных кредитами для американских компаний с низким рейтингом, которые в ряде случаев приобретались на краткосрочные кредиты и нуждались в регулярном рефинансировании. Японские страховщики, вложившие значительные средства в высокодоходные активы за рубежом, также испытывали трудности с привлечением долларов для финансирования своих сделок.

Беспорядочная распродажа

Как отмечают сингапурские банкиры, в этом городе-государстве высокая стоимость заемных средств повлияла на доступ к доллару США для компаний, которым необходимо было погасить долг или которые занимаются импортом и экспортом товаров. «Это был классический сценарий «гонки за наличными», – рассказывает представитель Денежно-кредитного управления Сингапура, отметив, что ситуация на долларовом рынке была настолько напряженной, что началась беспорядочная распродажа активов.

По словам информированного источника, представители центробанков Сингапура, Южной Кореи, Австралии и других стран регулярно созванивались между собой и ФРС, рассказывая друг другу обо всех этих ужасах.

По мере разрастания кризиса ФРС увеличила объем выкупа гособлигаций с $  40 млрд в день 16 марта до рекордных $  75 млрд несколькими днями позже. Также ведомство увеличило число своп-линий, включив в программу еще девять стран. К 31 марта ФРС запустила новую программу, которая позволила занять доллары почти 170 центробанкам мира, используя в качестве обеспечения принадлежащие им гособлигации США.

Этот процесс протекал намного быстрее и масштабнее, чем когда ФРС впервые использовала своп-линии во время финансового кризиса десять лет назад. Тогда «это была импровизация», говорит Адам Туз, профессор истории Колумбийского университета, который пишет о финансовых кризисах и войнах. «Сегодня это вполне осознанные решения», – отмечает он.

По мере восстановления финансовых рынков стоимость долларовых займов для многих банков и компаний за пределами США снизилась. Непогашенные валютные свопы ФРС начали уменьшаться уже в середине июня, тогда как новых транзакций уже не было, и по состоянию на 30 июля свопы уменьшились до $  107,2 млрд.

Механизм, позволяющий центральным банкам брать кредит под залог гособлигаций, не получил широкого распространения. Однако, по мнению аналитиков, само его присутствие помогло снизить спрос на доллар США.

Хотя в свое время действия ФРС во время финансового кризиса вызвали возмущение людей, расценивающих это как помощь фирмам, которые сами и послужили причиной кризиса, растущая глобальная роль ФРС не вызвала каких-либо вопросов у американских законодателей или должностных лиц. «Пандемия – это качественно иной противник, и на этот раз политическая поддержка активных действий ФРС значительно шире», – отмечает Уильям Дадли, с 2009 по 2018 год занимавший пост президента ФРС в Нью-Йорке.

И действительно, учитывая глобальную роль доллара, у ФРС не было другого выбора, кроме как вмешаться в ситуацию. По данным Банка международных расчетов (BIS), около 88% валютных торгов, которые ежедневно проводятся в среднем на сумму $  6,6 трлн, приходится на доллар США. Доллар также является наиболее часто используемой валютой в международной торговле сырьевыми и иными товарами.

Кроме того, низкая доходность американских облигаций за последние десять лет побудила многих крупных инвесторов инвестировать доллары в развивающиеся рынки. К концу 2019 года объем международных долговых ценных бумаг и международных займов, номинированных в долларах США, достиг $  22,6 трлн. Для сравнения: согласно данным BIS, десять лет назад речь шла о $  16,5 трлн.

Однако недовольство по поводу растущего господства доллара накапливалось годами, в том числе и среди союзников США. В августе прошлого года Марк Карни, занимавший тогда пост главы Банка Англии, в своей программной речи на ежегодном собрании представителей центральных банков в Джексон-Хоуле, штат Вайоминг, подверг критике «дестабилизирующую» роль доллара.

По его словам, растущая роль доллара в международной торговле не коррелирует с все меньшей долей США в мировом производстве и ставит под удар развивающиеся страны из-за меняющихся в Америке экономических условий. Также он предложил центральным банкам создать собственную резервную валюту.

Искать альтернативу доллару многие страны подталкивает и активное использование администрацией президента Трампа тарифов и санкций, однако все эти усилия пока не увенчались успехом.

Еще десять лет назад профессор политологии и международных исследований Бостонского колледжа Джонатан Киршнер предсказывал, что международная роль доллара будет снижаться.

Однако его реальное значение оказалось более масштабным, чем ожидал ученый. «В отсутствие других жизнеспособных альтернатив доллар остается самой важной валютой для всего мира», – заявил он в недавнем интервью.

Опубликовано на сайте: 2020-09-14