Китай становится еще одним серьезным игроком на рынке боевой авиации. Между КНР и Пакистаном заключено соглашение о поставке 36 китайских истребителей J-10, и это первый подобный контракт, касающийся экспорта из Китая современных боевых самолетов. Стоит отметить, что экспортный потенциал китайских товарищей появился во многом благодаря помощи российских коллег, вырастивших себе, таким образом, конкурента.

Между Пекином и Исламабадом заключено соглашение о поставках партии из 36 истребителей J-10 производства КНР, сообщают западные СМИ со ссылкой на пакистанских официальных лиц. По сведениям Financial Times, в будущем Пакистан продолжит покупать эти истребители "в большом количестве".

В последнее время Пекин активно наращивает экспорт вооружений, при этом часто в системах китайского оружия велика доля российских технологий. Пока китайская военная промышленность не может составить конкуренцию российской оборонке, однако очевидно, что на наших технологиях возрос опасный конкурент.

По сведениям Financial Times, сумма контракта составляет 1,4 млрд долларов, ранее индийские СМИ сообщали о планах закупки Пакистаном 150 истребителей J-10 (экспортное обозначение FC-20), однако источник британского издания отказался подтвердить эту цифру. Закупленные самолеты будут поставлены в 2014–2015 годах.

"Иран и, возможно, некоторые ближневосточные страны с готовностью будут закупать китайское оружие, если увидят, что технологически оно сравнимо с западным. Пакистан послужит для китайских истребителей испытательным полигоном. Если они хорошо покажут себя, другие заказчики не заставят себя долго ждать", – сказал Financial Times источник в Исламабаде.

Напомним, что ранее Исламабад и Пекин заключили соглашение о совместном производстве легких истребителей 4-го поколения FC-1 разработки государственной компании Chengdu Aircraft Industry Corporation. Производство этих самолетов под экспортным обозначением JF-17 развернуто на авиазаводе в Карачи. Сборка первых восьми машин (из китайских комплектующих) уже завершена, два истребителя переданы пакистанским ВВС в марте 2007 года, еще шесть – год спустя, а первая эскадрилья должна достигнуть оперативной готовности в конце текущего года. Всего Пакистан намерен произвести 250–300 таких машин.

По словам представителя китайского военпрома, которого цитирует Flight Global, именно этой машине будет отдан приоритет в продвижении на мировой рынок. Многие страны – прежде всего, не очень богатые – заинтересованы в приобретении легких истребителей такого класса, дабы заменить ими состоящие на вооружении МиГ-21 и F-5 Tiger. Машины такого класса не обладают "стратегическими" (в пределах региона) возможностями, как семейства тяжелых многофункциональных истребителей Су-27/Су-30 или F-15E/F-18, однако как оборонительное оружие ни в чем им не уступают. При этом цена легких машин как минимум в полтора–два раза меньше, чем у тяжелых, что обеспечивает им дополнительные конкурентные преимущества.

Как сообщает Flight Global, в перспективе китайско-пакистанский истребитель сможет нести целый ряд образцов обычного и высокоточного вооружения, включая ракеты класса "воздух-корабль" и "воздух-земля", вооружение ближнего радиуса действия и такое, которое сможет поражать цели за линией горизонта. Пекин уже продвигает эти самолеты на рынки Африки, Ближнего Востока, Южной Америки и Юго-Восточной Азии.

J-10, по словам собеседника издания, пока не готов для экспорта в другие страны, поскольку китайские конструкторы еще работают над его усовершенствованием. Тем не менее, как отметил источник, некоторые государства уже проявили к нему интерес.

Несмотря на то, что в Китае эти машины считают чисто китайскими изделиями, они не появились бы на свет без помощи российских инженеров. Так, FC-1 чрезвычайно напоминает проект советского легкого истребителя, который мог бы получить в серии обозначение МиГ-33 (первый с таким названием, не путать с модификацией МиГ-29), который разрабатывался как замена МиГ-21 в качестве экспортной альтернативы МиГ-29. Начало разработки этого самолета относится к 1980-м годам, а прекращена она, предположительно, в 1986-м, когда в СССР была принята во многом спорная концепция полного отказа от однодвигательных боевых самолетов.

В результате практически готовый проект был продан в КНР: страна в то время нуждалась в замене своего парка МиГ-21 и его местных клонов (Chengdu F-7), которые составляли (и составляют до сих пор) основу парка истребительной авиации НОАК. Кстати, уже тогда Китай не стеснялся приторговывать копиями МиГов – не только с Зимбабве и Албанией, но и с Пакистаном, Ираком и Египтом.

Знаний в области современного авиастроения у китайских инженеров было немного. Те же "современные" F-7 выпуска начала 2000-х годов напоминают, скорее, первые серии МиГ-21 1950–1960-х годов (даже несмотря на новое крыло), нежели их последние модификации советского производства МиГ-21бис/СМТ, выпуск которых завершился в начале 1980-х. Старый советский проект пришелся как нельзя кстати. Правда, китайцы (не без нашей помощи) внесли в него некоторые элементы, позаимствованные от F-16, но общий "миговский" стиль узнается в этой машине безошибочно.

Аналогичная история произошла и с J-10. Считается, что самолет разработан с помощью израильтян на базе проекта Israel Aircraft Industry Lavi (Lavi – "львенок"), который был прекращен под давлением США на стадии летных прототипов в обмен на льготы в приобретении американских F-16. Однако в облике китайского самолета от израильского "Львенка" осталось немного: разве что общая компоновка самолета со стреловидным крылом и передним горизонтальным оперением.

Так, стреловидное по передней и задней кромке крыло приобрело фирменные "миговские" очертания в плане, овальный подфюзеляжный воздухозаборник, скопированный израильтянами с F-16, заменили на ковшовый, более характерный для российских самолетов, заметно изменилась передняя кромка крыла, ставшая подвижной ради улучшения маневренности. Можно сказать, что, позаимствовав многое от израильского прототипа, проект был радикально переработан под влиянием нашей конструкторской школы и не без участия наших инженеров. Следует отметить также, что проект советского истребителя аналогичной компоновки фигурировал в конце 1980-х годов в западной прессе под индексом Су-31 или Су-33.

Китай никогда не признает факт заимствования иностранных технологий. Такова старая традиция Поднебесной: "В Китае все китайское". Даже в недавней статье "Женьминьжибао", посвященной состоянию и перспективам ВВС НОАК, говорится: "В 1986 году принято решение о производстве истребителей J-11", и ни словом не упомянуто, что речь идет о начале сборки на местных заводах Су-27 из советских комплектов.

Такая же история с нелицензионной постройкой J-11B – китайского клона Су-27. Как известно, на основе лицензионного российского истребителя J-11/Су-27СК Китай создал собственный вариант многофункционального истребителя J-11B. Сообщается, что c 2006 года изготовлены три прототипа, которые имеют бортовые номера 523, 524 и 525.

В числе причин отказа от дальнейшего производства лицензионных Су-27 назывались: отсутствие в контракте договоренности о передаче технологии китайской стороне и, как следствие, зависимость от поставок комплектующих из России; несовместимость системы управления вооружения с китайскими управляемыми ракетами и необходимость в связи с этим закупать российские ракеты Р-27 и Р-73; преимущественное предназначение Су-27СК для завоевания превосходства в воздухе и невозможность применения управляемого оружия класса "воздух-земля".

Сообщалось, что причиной отмены лицензионного производства J-11 является создание и готовность к производству нелицензионной копии. В отличие от лицензионных J-11, китайский клон оснащен радиоэлектронным оборудованием и двигателями собственного производства. Впрочем, двигатели – это отдельная песня.

FWS-10A "Taihang" представляет собой китайский вариант АЛ-31Ф. На стенде они даже развивают сравнимую с российским аналогом тягу, однако их ресурс не превышает 100 часов: неприлично мало для боевого самолета. Причина – отсутствие технологии производства монокристаллических лопаток турбин. Более того, даже коробки приводов на этих двигателях, как утверждается, российские, в них тоже используются специальные сплавы.

Конечно, бортовую электронику китайцы могут заменить и своей, возможно, даже более, на первый взгляд, функциональной – на основе коммерческих комплектующих (в России используются комплектующие спецпроизводства). Но для того чтобы скопировать металл турбин, требуется собственная металлургическая база, которую необходимо развивать не одно десятилетие. Такие технологии не украсть и не купить. Безусловно, когда-нибудь китайцы их освоят. Однако опыт сотрудничества с КНР показывает: все, что смогут украсть, китайцы украдут. И в вопросах передачи технологий южному соседу следует проявлять крайнюю осторожность.