О Великую Китайскую стену

"Hindustan Times", Индия,  Прамит Пал Чодхури (Pramit Pal Chaudhuri)

Пять лет назад Китай представлял собой Великую Жёлтую Надежду Европейского союза. В Брюсселе думали, что Поднебесная движется в том же самом направлении постмодернистского пацифизма, что и Европа. Но теперь европейцы поняли, что это было Великое Западное Заблуждение.

Три или четыре года назад в европейском внешнеполитическом истеблишменте было принято жаловаться только на США при Буше и на забияк в Кремле, Китай же считался державой, где понимают ценности европейской цивилизации.

«Дипломаты ЕС излучают оптимизм, когда их спрашивают о Китае», — писала Катинка Бариш (Katinka Barysch) из Центра европейских реформ. — «Китайские лидеры, в отличие от большинства российских и американских, любят и уважают Европейский союз».

Брюссель начал видеть в мировоззрении Пекина такие ценности, которых не замечали в странах, расположенных ближе к Китаю. Китай позиционировался как страна, стремящаяся к установлению в мире многополярного порядка на основе международного права. Свою политику Китай якобы основывал только на «мягкой силе». Президент ЕС Жозе Мануэл Баррозу (так в тексте, - прим. пер.), побывав в 2005 году в Китае, говорил о «триангуляции» ЕС, Китая и США, что должно было лечь в основу «миропорядка XXI века». ОН предвидел «дружественную Евразию под китайско-европейским лидерством и азиатскую политику США, выстроенную вокруг Китая». Некоторые видели в Европе этакого пожилого государственного деятеля, поучающего новичка-китайца, как надо жить.

«Европу просят нести историческую ответственность», — говорилось в докладе, подготовленном аналитическим центром в Испании. Сегодня европейцы теряются в догадках, что они курили. На Брюссельском форуме, состоявшемся в этом году, было очевидно, что иллюзии развеялись.

«Выдают желаемое за действительное», — таков был вердикт европейского аналитика Чарльза Гранта (Charles Grant) в отношении зацикленности Европы на Китае.

Ещё два года назад официальная Европа ждала от Китая больше хорошего, чем от США. Похоже, что Пекин сознательно создавал себе такой окрашенный в розовый цвет образ.

«В целом Китай действует в соответствии с международным правом», — говорилось в докладе, подготовленном парижским Институтом стратегических исследований.

«Так называемая роль Китая в распространении оружия массового поражения преувеличена», — писали другие европейские аналитики. Если кто-то оспаривал сделанную США оценку реальных военных расходов Китая, то это всегда был аналитик из Европы.

Сам Китай не питал иллюзий относительно того, что для него представляла собой Европа. Европейцы богатые, но слабые; их нужно любить из экономических соображений, но с точки зрения стратегии они бесполезны. Пекин рассматривал отношения с ЕС как игру в шахматы, где «по ту сторону доски сгрудились двадцать семь противников и спорят — какой фигурой сделать ход».

ЕС стал главным торговым партнёром Китая, но Пекин установил столько барьеров, что дефицит внешнеторгового баланса дорос почти до 170 миллиардов евро — в пользу Пекина. Европа жаловалась, но никто её не слушал. Китайский учёный Пань Вэй сказал, что в экономическом отношении Европа велика, «но мы её уже не боимся, потому что знаем — Китай больше нужен ЕС, чем ЕС Китаю». А Грант говорит: «Мы больше пострадали от манипуляций с курсом юаня, чем США». Но меры приняли США, а Европе пришлось ждать, пока это случится.

В круги корпоративного и официального истеблишмента начал проникать некоторый скептицизм, но в 2008 году были жестоко подавлены выступления в Тибете, и пузырь синофилии лопнул. Опросы в пяти крупнейших странах Европы показали, что Китай занял место США в качестве «величайшей угрозы мировой стабильности» — в 2006 году так считали 12 процентов опрошенных, а после указанных событий — уже 35 процентов. В прошлом году Европейский совет по международным отношениям пересмотрел отношения, и результаты этого пересмотра были крайне драматичными. «Стратегия ЕС в отношении Китая основывается на устаревшей вере в то, что Китай под влиянием Европы либерализирует экономику, установит правопорядок и демократизирует политическую жизнь... но внешняя и внутренняя политика Китая развивается абсолютно без оглядки на европейские ценности, и Пекин регулярно занимается их игнорированием и даже саботированием». Отношения Китая к ЕС «сродни дипломатичному презрению».

ЕС заслужил такое отношение своим собственным несогласованным отношением к Китаю. Германия пропагандирует суровое отношение к Китаю, а на противоположном конце спектра находится Румыния, которую китайские официальные лица называют «партнёром на любой сезон». Тем не менее, подобная мозаичная картина позволяет Пекину сталкивать друг с другом интересы разных страны ЕС — а это китайцы умеют хорошо.

Последним гвоздём, заколоченным в гроб, стал копенгагенский саммит по климату. Китай безжалостно испепелил зелёные мечты европейцев, превратив их в угольную пыль. Джон Хеммингс (John Hemmings) из аналитического центра Royal United Services Institute объявил, что «великая любовь между Европой и Китаем прошла». Грант сказал, что ЕС «должен забыть о выдуманном “стратегическом партнёрстве”, которое не может существовать, если ценности у обеих сторон настолько сильно различаются».

А вот о чём в Брюсселе и прочих европейских столицах не могут договориться — это о том, как именно следует пересмотреть свою политику в отношении Китая. Одни говорят, что нужно заново завязывать связи с Южной Кореей и Японией, другие настаивают на дружбе с Индией и Бразилией, третьи хотят подружиться с США, потому что объединённые страны Запада вместе якобы смогут одолеть Китай. А кто-то думает, что Европе надо просто остановиться и подождать, потому что подъём Китая — явление недолгое и скоро пройдёт. Но пока что ни одна из этих теорий не доказала своей состоятельности.

Китай господствует во внешнеторговой и инвестиционной сферах настолько убедительно, что никакая комбинация «новых» развитых странах не сможет его заменить. Обама, первый за многие десятилетия президент США, который не руководствуется идеями атлантизма на инстинктивном уровне, пока выказывал в адрес Европы только недовольство. Брюссель до сих пор не может прийти в себя после шока, когда Обама решил не посещать следующий саммит ЕС—США, потому что предыдущий прошёл безрезультатно.

Но в отношениях с Китаем проблема у Европы на самом деле та же, что и во всём остальном, то есть неспособность говорить одним голосом. И никакая схема договорённостей с остальными странами мира не сможет компенсировать этот недостаток.

Опубликовано на сайте: 2010-05-28