Дешевая наука не может быть конкурентоспособной

Автор: Максим СТРИХА (заместитель министра образования и науки Украины, доктор физико-математических наук)

В «Зеркале недели» (№17, 2009 г.) напечатано интервью с академиком Олегом Крышталем. Со многими положениями, высказанными известным украинским физиологом, президентом Украинского научного клуба, соглашаюсь безоговорочно. Кое с чем мог бы поспорить, а с одним утверждением не согласен решительно и категорически. Не согласен прежде всего не как чиновник, а как действующий украинский ученый, чья последняя статья в престижном американском Physical Review появилась в начале этого года (и уже была процитирована).

Итак, О.Крышталь говорит: «Я исходил из того, что на украинскую науку в стране в целом тратится примерно миллиард долларов в год. Согласно подсчетам, на ее развитие было бы достаточно значительно меньшей суммы. При этом мы бы получили в Украине конкурентоспособную науку на всех ведущих ее направлениях». И продолжает: «Еще раз вспомним о том, что на науку в Украине выделяется один миллиард долларов. Это большая сумма. Давайте для начала выделим из нее 20—25 млн. долл. для обеспечения Украины современной, по мировым стандартам, биологией. Тогда нам не страшно будет смотреть в глаза таким реалиям, как свиной грипп и другие неприятности, которые в любой момент могут свалиться на нашу голову. Мы на равных с мировой наукой будем принимать участие в решении всех этих проблем, получим к мировому интеллектуальному багажу неизмеримо больший доступ, нежели имеем сейчас».

Начнем с уточнения: почти миллиард (в долларовом выражении) на науку в Украине мог быть выделен в прошлом году. Но начался кризис, гривня «вошла в пике», так что говорить о долларовом миллиарде-2008 уже нет никаких оснований. На 2009 год расходы общего фонда на науку в Государственном бюджете предусматриваются в размере 3,26 млрд. грн., что составляет 0,31% ВВП. Это значительно меньше, чем в 2008 году (и в относительных, и в абсолютных цифрах), и, к сожалению, не дотягивает даже до половины «долларового миллиарда». Учитывая то, что финансирование науки из внебюджетных источников (средства отечественных и зарубежных заказчиков, международные гранты и т.д.) в условиях кризиса неминуемо сократится, в этом году мы не получим и приблизительно названной академиком Крышталем суммы.

Но это пустяк по сравнению с другим. К сожалению, даже миллиард долларов на украинскую науку в сегодняшних условиях — это недопустимо мало для обеспечения ее настоящей конкурентоспособности. Ведь только в ХІХ веке можно было делать «дешевые» открытия, пользуясь самодельными приборами. Сегодня научное оборудование чрезвычайно дорогое. Не буду говорить о большом адронном коллайдере. Но даже стоимость современной биологической лаборатории (за счет приборов и реактивов) может достигнуть десятков миллионов.

Вспомним также о том, что обычный западный университет (или восточный — мощный рывок Китая и стабильно высокое реноме Японии, Кореи и Тайваня известны всем) не менее 5 млн. долл. ежегодно тратит только на подписку электронных версий научных журналов и баз данных (без информации современная наука просто невозможна). Мы в Украине усилиями Министерства образования и науки в прошлом году впервые смогли внедрить эксперимент по обеспечению широкого доступа исследователей почти 80 университетов и институтов к полнотекстовым версиям огромного количества ведущих мировых журналов и баз данных через сеть УРАН. И число загруженных статей стремительно растает. Причем не только в известных научных центрах, но и в тех университетах, которые обычно называют провинциальными. Пока нам делают огромные скидки, понимая наше финансовое положение (и помня о большом потенциальном рынке), но когда-то все же придется платить настоящую цену. Или навсегда выбыть из игры...

Таким образом, названная Олегом Крышталем сумма в 20—25 млн. долл. никак не спасет отдельно взятую украинскую биологию. Ее хватило бы для одной-двух лабораторий, оборудованных, что называется, «от и до», тогда как многочисленным «менее продвинутым» биологическим кафедрам университетов или другим академическим лабораториям не перепало бы ни копейки. Их просто пришлось бы закрыть, а ученых выгнать на улицу. И готовить кадры для одной-двух «осчастливленных» лабораторий было бы уже некому!

Приведу данные (докризисные, 2007 года) о том, сколько тратят на науку (в млрд. долл. и в процентах своего ВВП) различные страны мира. В последней колонке таблицы — такой объективный показатель результативности национальной науки, как количество статей в реферированных журналах (http://www.scimagojr.com/ ).

Как видим, по объемам финансирования науки Украина — в конце списка. И наш показатель количества статей тоже не впечатляет. Хотя КПД украинской науки (если ввести это понятие как отношение количества статей в реферированных изданиях к объемам финансирования) один из лучших. У нас до сих пор неплохой показатель количества цитирований одной статьи (0,17), по крайней мере, на фоне значительно более богатых по ресурсам России (0,15) и Китая (0,13). Хотя, конечно, мы существенно уступаем США (0,57), Германии (0,54) и Великобритании (0,52), потому что практически все научные журналы этих стран реферируются в базах SCOPUS и ISI, а наших журналов в этих базах — по два десятка. Статьи во всех остальных украинских изданиях (иногда в совсем неплохих по своему уровню, а именно в моем родном «Українському фізичному журналі»), с точки зрения мирового научного mainstream’у, просто «не считаются».

Сейчас министерство прилагает большие усилия для изменения такой ситуации. С издательством Elsevier существует принципиальная договоренность о том, что количество реферированных украинских изданий для SCOPUS может возрасти до 70—80. Это очень важно, учитывая возможность ассоциированного членства Украины в 7-й Рамочной программе ЕС и нашу конкурентоспособность в борьбе за ее гранты...

Конечно, украинская наука требует серьезных институционных изменений. Многое из того, о чем говорят сторонники реформ, министерство уже делает. В частности, введен государственно-общественный принцип управления наукой (Украинский научный клуб, возглавляемый академиком О.Крышталем, также представлен в общественном совете Министерства образования и науки, а решение относительно распределения бюджетных средств принимают не чиновники, а свыше 500 наших ведущих ученых, объединенных в 22 секции научного совета министерства).

Удалось обеспечить максимально возможную прозрачность и объективность при определении получателей семимиллионных (в гривнях) грантов в рамках программы «Наука в университетах». Этот конкурс прошел ничуть не хуже тех европейских, в подведении итогов которых участвует академик О.Крышталь.

Предприняты важные меры для более глубокого интегрирования украинской науки в мировую. В прошлом году Украина наконец-то стала полноправным участником европейской программы EUREKA. Сделан первый шаг к официальному обретению нашей страной ассоциированного членства в 7-й Рамочный программе ЕС. Участие украинских исследователей в борьбе за использование бюджета программы неизбежно положит в основу оценки труда ученого общепринятые в мире показатели — прежде всего цитированность его научных работ. То, за что сегодня борется Украинский научный клуб, произойдет само собой...

Но без существенного увеличения государственной поддержки надеяться, что наша наука сделает мощный рывок вперед, — утопично (см. табл.).

…Кабинет министров Украины 2 апреля этого года утвердил концепцию государственной научно-технической программы «Нанотехнологии и наноматериалы» на 2010—2014 годы. Сегодня ведущие украинские учены готовят текст программы — уже в начале июля он будет представлен правительству. Выполнение программы может дать не только ряд фундаментальных научных результатов, но и вылиться в важные практические решения для электроники, машиностроения, автомобильной промышленности, сельского хозяйства, здравоохранения, окружающей среды. Но при одном условии — если будут деньги. В то время как США, Евросоюз, Япония, Россия ежегодно выделяют на нанотехнологии многомиллиардные суммы, украинская программа сможет дать заметный на фоне достижений мировой науки и технологий результат только в случае, если в нее вложат хотя бы 2 млрд. грн. (при сохранении нынешнего курса к доллару и евро и в течение пяти лет).

Какие суммы удастся получить реально, сегодня не знает никто. И упомянутое интервью с академиком О.Крышталем вряд ли улучшит шансы тех, кто будет просить у Минфина дополнительные средства на эту программу. Кто же будет спешить давать что-нибудь ученым, признающим, что и того, что имеется сегодня, много…

zn

Опубликовано на сайте: 2010-12-13