Homo parasitus

Ответ на вопрос, почему мы так плохо живем, и будем ли жить лучше, кроется не там, где его обычно ищут. Просто в нашем обществе есть чужие. И это – не фантастика, и не теория заговора. Такие существа, действительно, среди нас, и в количестве явно не малом. Неспособные к созиданию, они выживают за счет сограждан. И не просто выживают – благоденствуют, беспощадно их эксплуатируя, фактически превратив в рабов.
Для понимания сути вопроса давайте-ка присмотримся к сферам, казалось бы, очень далеким от деятельности человека – к жизни насекомых, как поступил в свое время модный нынче писатель Виктор Пелевин (роман «Жизнь насекомых»).

Насекомые и homo sapiens

Сообщества насекомых, например, пчел и муравьев, удивительно схожи с человеческим социумом. Там есть разделение функций, напоминающее таковое у людей. У насекомых есть удивительное явление — социальный паразитизм. Это строго научный термин, обозначающий стратегию эксплуатации одним видом насекомого ресурсов другого. Например, оплодотворенная самка паразитирующего вида муравья (таких ученые называют рабовладельцами) проникает в гнездо вида-хозяина, убивает царицу, занимая ее место, и откладывает свои яйца. А покоренные муравьи старательно ухаживают потом за ними как за своими. В результате детеныши рабовладелицы постепенно заселяют муравейник, вытесняя настоящих хозяев.

Мягкий вариант стратегии предполагает проникновение в чужой муравейник и кражу пищи, а также коконов вида-раба. Таких муравьев называют ворами, а их недостойное поведение — клептопаразитизмом. Причем воры необязательно больше и сильнее хозяев, которым, однако, сложно выгнать непрошеных гостей.
В человеческом обществе паразиты тоже наличествуют. В УК СССР была даже статья за тунеядство (уклонение от общественно полезного труда). В обыденной лексике паразитизм обозначают словами «тунеядец», «альфонс», «содержанка» и т. д. Пословицы тоже отражают этот феномен. Хорошо известные примеры: работа не волк — в лес не убежит; от работы кони дохнут; если хочешь поработать, ляг, поспи и всё пройдёт, и т. д.

Повседневность убеждает: паразиты процветают за счет того, что отбирают (выманивают) чужое имущество, деньги и пр. материальные ценности, включая земельные участки. Поэтому очень важно распознавать их вовремя. Как нам уже ведомо, у насекомых один вид паразитирует на другом. В случае с людьми ситуация аналогична: особый подвид вида homo sapiens — homo parasitus (человек паразитирующий) — вовсю эксплуатирует другой подвид человека разумного — homo socialis, человека общественного. В России homo parasitus размножился настолько, что стал причиной низкого качества жизни.

Предположительно homo socialis отличается от homo parasitus наличием коллективного инстинкта, выражаемом в потребности действовать сообща, и таком контроле, как совесть. Возможно, речь здесь идет о генетическом отличии, так как совесть — не столько продукт воспитания, сколько следствие наличия способности к эмпатии, сопереживанию и сочувствию. Зависимость здесь прямая: возникшая эмпатийная связь подталкивает одного человека действовать так же, как и другой человек.

Отсюда эмпатийный механизм — третья сигнальная система общения между людьми. Следовательно, за его функционирование может отвечать группа специализированных нейронов головного мозга, а это уже дело генетики.

Итак, человек паразитирующий генетически отличается от человека общественного. Иная генетика порождает отличия, но не внешнего вида, а психологические. Возможно, homo parasitus появился в результате длительной социальной эволюции вида homo sapiens. Чтобы выжить, он выработал настолько тонкие механизмы адаптации, что вычислить их весьма нелегко. В первую очередь — это обман. Например, у политиков — представителей homo parasitus — это основное оружие в борьбе за выживание.

И все же паразиты уязвимы. Кроме обмана, их выдает замещение труда паразитической деятельностью. Это проявляется даже в их речи. Они не говорят «заработать денег», а предпочитают «срубить бабла», «накосить капусты», «распилить бюджет» и т. д. Труд – необходимая и полезная для общества деятельность. Это элементарно: вы оказываете кому-то полезную услугу, за что положено вознаграждение. У паразитов все не так. Часто они развивают такую бурную деятельность, что в результате обществу наносится ущерб. Пользу получают исключительно паразиты.

Вариантов здесь много: коррупция, мошенничество, вымогательство, воровство, политтехнологии, недобросовестная реклама и др.

Паразиты густо заселили все общественные ниши: от маргинальных групп и коллективов на заводах до частных компаний, политических партий и государственных структур.

За 10 лет – с 1999 по 2009 гг. армия госчиновников увеличилась в 1,74 раза и составила 846,307 тысячи человек. Численность чиновников региональных органов власти выросла в 2,25 раза, а сотрудников федеральных служб – в 1,6 раза. Количество муниципальных чиновников в России выросло в 2,07 раза. Президент России Дмитрий Медведев поручил правительству сократить численность российских чиновников на 20%. А Минфин подсчитал, что сокращение более 120 тыс. человек в течение ближайших трех лет позволит ежегодно экономить для бюджета 43,4 млрд. рублей. Но давно известно, куда ведет дорога, вымощенная благими намерениями. Чиновничество ведь такая многоголовая и многорукая гидра, что, сколько ее ни урезай, в конечном итоге она становится еще больше и сильнее. Процесс этот бесконечен.

При императоре Петре I в России один чиновник приходился на 2250 жителей. При президенте СССР Горбачеве – один бюрократ на 220 жителей. В 2005 г. один чиновник был на 109 россиян, а общее количество составляло 4,6% всех работающих. Сколько будет сейчас? Посчитаем после всех сокращений. Но уже сейчас не может не обнадеживать тот факт, что средний возраст российского чиновника составляет 40 лет, значит, знакомый всем до боли курилка будет жить еще долго, а с ним, разумеется, – и страна родная. Как будет жить – вопрос ну очень интересный. Глава администрации президента РФ Сергей Нарышкин приводил недавно такие данные: за 10 месяцев этого года органами правопорядка выявлено более 11 тыс. преступлений, связанных с взяточничеством; более 3,5 тыс. человек осуждено. Сумма взяток по преступлениям данной категории превысила 500 млн. рублей. Зарегистрировано почти 1500 преступлений, связанных с коммерческим подкупом, на сумму более 150 млн. рублей, осуждено 250 человек. Можно со всей уверенностью предположить, что взятки брали не дворники и сантехники, а за решетку сели не доярки с комбайнерами. Сколько там каждая взятка «весит», если разделить да умножить?

Правящий деньгами класс

Поскольку деятельность паразитов наносит ущерб обществу, вычислить их среду обитания можно. Образно говоря, homo parasitus питается деньгами, поэтому любая структура, где крутятся хоть какие-то средства, может быть захвачена им. Одна, к примеру, таможня наносит вреда государству не меньше, чем весь криминал. Система таможенно-тарифного регулирования в Российской Федерации заслуживает отдельного разговора. Это один из основных инструментов балансировки внешнеэкономической деятельности. Здесь ситуация сложная.

Повсеместно присутствуют избыточное регулирование, бюрократия, огромное количество нормативных актов, разрешений, лицензий, свидетельств о регистрации, технических требований.

Естественно, что такой объем нормативных требований порождает понятно что – коррупцию», – говорил президент России Дмитрий Медведев. В России досмотру подвергаются 44% грузов против, например, всего 3% в Германии и США, признала министр экономического развития Эльвира Набиуллина. Экспортеры должны предоставить в среднем 13 документов, а импортеры 8, что в два раза больше, чем требуют в западных странах. К тому же, чтобы пройти границу, грузовикам в России также обычно требуется на пять дней больше чем в соседних странах. Эксперты утверждают, что коррупционный рынок на таможне приносит до 20 млрд. долларов в год. А бизнесмены признают, что на таможне специально создают такие условия, при которых выгоднее откупиться. Борьба с коррупцией всегда была одним из приоритетов государства. Однако, как показывают исследования, за последние годы масштабы этого явления не уменьшились, что дает обильную пищу для самых невероятных вымыслов: в последнем отчете Ассоциации адвокатов России за права человека (rusadvocat.com) говорится, что в карманах чиновников оседает до 50% ВВП! Цифры явно преувеличены, и как минимум, на порядок, так как экономику в таком случае просто-напросто парализовало бы. Но народ-то страшно пугается, теряет веру в родное государство.

Не все однозначно и в бизнесе. В докризисное время там возникла большая прослойка людей, которые ничего не умели делать, а только сидели в офисах, создавая видимость работы.

Ненормальной выглядела ситуация, когда печатным изданием рулил президент, шеф-редактор и главный редактор. Или когда у директора фирмы было по 6-7 замов, а могло хватить и одного-двух.

Вдобавок по качеству оказания услуг бизнес часто паразитирует на потребителе. К слову, сегодня мало что изменилось. Главным образом, это финансовый сектор (страхование), торговля (вспомните историю с бешеными накрутками на лекарства), пищепром (хотите сократить свою жизнь лет на 10 – питайтесь продуктами из супермаркетов и фаст-фудами) и т. д. И все же вряд ли стоит записывать в паразиты малый и средний бизнес. А вот крупный — да.

Если ориентироваться на данные журнала Forbes, то за время кризиса, когда большинство населения стремительно нищало, олигархи, странным образом, стали еще богаче.

Уже одна концентрация капитала в руках небольшой группы людей – безусловное зло. Чтобы стать человеком общественным, меценатства (тот еще вид обмана) мало – нужно не скрывать налогов, не выводить капиталов в оффшоры, не финансировать продажных политиков и т. п.

Криминал – сфера, наиболее загрязненная homo parasitus, а госадминистрирование тесно смыкается именно с криминалом. А как еще назвать основные способы присвоения общественных благ, которые практикуют здесь паразиты, – взяточничество и кражу государственных ресурсов? Реально масштабы взяточничества чиновников в России оценить трудно, если возможно вообще. Приблизительную картину дают исследования международной организации Transparency International. По данным за 2010 г., среди 178 стран, где проводились исследовании, Россия оказалась на 154-м месте – на уровне африканских государств. Как показывают результаты «Всемирного обзора экономических преступлений» (PricewaterhouseCoopers при участии бизнес-школы INSEAD), 71% организаций в России в той или иной форме столкнулись с проявлениями экономической преступности в течение последних 12 месяцев. 43% российских компаний отметили увеличение убытков в результате мошеннических действий за последний год.

Коррупция поджидает нас на каждом шагу. Например, пьяный водитель, отпущенный гаишником за взятку, или больной инфекционным заболеванием, незаконно купивший разрешение на работу в общепите.

По словам лидера движения автомобилистов «Свобода выбора» Вячеслава Лысакова, только в Москве, например, выезд на «встречку» для нарушителей «стоит» от 6 до 15 тыс. рублей, а за вождение в пьяном виде придется выложить уже от 30 до 100 тыс. Залезает коррупция и в наши кошельки.

Молоко в магазине покупаем? С фермы оно уходит в среднем по 8 рублей за литр, а нам его продают за 50. Экономических причин для такой большой разницы в цене нет: просто мы оплачиваем молочные откаты.

Как, впрочем, и откаты за любой другой товар или услугу. Появился даже новый термин, чисто российский, – норма отката. С него начинается разговор об участии в любом проекте. Причем, растет эта норма как на дрожжах. В «нулевые годы» в строительстве она составляла 15-20%. В середине десятилетия, по сведениям Ассоциации застройщиков, увеличилась вдвое. А сегодня доходит до 50-70% стоимости проекта. Строят на оставшиеся деньги: косо, криво – лишь бы живо. И без малейшего страха за последствия. По словам Юрия Чиханчина, главы федеральной службы по финансовому мониторингу, в московской мэрии сумма откатов, связанных с финансированием, в частности, объектов здравоохранения, составляет примерно 1,2 млрд. руб.

Привилегия на такие виды и способы «заработка» – у правящего класса, в структуре которого немало homo parasitus. Из-за сращения, взаимопроникновения бизнеса и госаппарата его сложно определить как единую социальную группу. Но у всех его социальных сегментов есть общая черта – способ присвоения национального продукта. Он заключается в клептопаразитизме, то есть банальной краже того, что произвел покоренный класс «рабов». И сейчас просто необходимо рассказать, что происходит потом с муравейником, захваченным рабовладельцами.

О пользе чтения классиков

У некоторых видов самка паразита производит исключительно солдат и половых особей. Некоторое время существует семья со смешанным составом, то есть с рабовладельцами и рабами, которые их кормят. Однако постепенно вторые вымирают, потому как у них больше нет матки для рождения потомства. В конце концов, рабовладельцы остаются одни – без рабов и пищи. После оплодотворения их самки покидают захваченный муравейник, улетая на поиски нового дома.

Чем больше в обществе паразитов, тем больше приходится трудиться «рабам» – им надо кормить свои семьи, но в первую очередь, приходится кормить паразитов.

Жизненные условия ухудшаются, и постепенно «рабы» вымирают – трудоспособная часть населения сокращается, что повсеместно и наблюдается в России.
Но, в отличие от муравьев-рабовладельцев, homo parasitus вряд ли найдут новую землю, так сказать, обетованную, чтобы переселиться и начать очередной цикл своей паразитической деятельности.

Есть, конечно, и другие варианты развития страны и общества. Например, в соответствии с басней Крылова «Волк на псарне». Помните, чем она заканчивается? «А потому обычай мой://С волками иначе не делать мировой,//Как снявши шкуру с них долой».//И тут же выпустил на Волка гончих стаю». Нам бы такой вариант подошел вполне. Однако не многие, видать, в нашем государстве читают нынче русских классиков. Очень жаль!

Денис Щукин
Источник: "Столетие"
rodon

Опубликовано на сайте: 2010-12-28