"Золотые времена" Газпрома прошли?

Председатель правления ОАО "Газпром" Алексей Миллер о спорной практике, в соответствии с которой цены на газ привязаны к котировкам нефти, о рентабельности проектируемых и строящихся газопроводов и о своем имидже "длинной руки Кремля".

     "Шпигель": Господин Миллер, еще два с половиной года назад вы обещали превратить "Газпром" в крупнейший по размеру капитализации концерн планеты. Однако вместо этого биржевая стоимость "Газпрома" уменьшилась с $300 млрд до $130 млрд. Золотые времена "Газпрома" прошли?

   Миллер: Только за последние полгода наши акции выросли на 35%. Это немало. Прошли золотые времена не "Газпрома", а финансового капитализма, основу которого составляют исключительно бумажные ценности. О капитализации в триллион долларов мы говорили весной 2008 года, еще до мирового финансового кризиса, в системе координат бумажного финансового капитализма. Эта система себя дискредитировала.

"Шпигель": Это, конечно, так. Но сегодня, похоже, даже ваш давний германский партнер, компания E.ON, больше не верит в будущее "Газпрома" и собирается продать принадлежащие ей 3,5% акций вашего концерна.

     Миллер: Компании покупают и продают принадлежащие им пакеты акций по разным причинам. "Газпром" поступает так же. Но при этом мы руководствуемся не соображениями перспективности этих компаний.

"Шпигель": Тогда почему E.ON продает свою долю в капитале "Газпрома"?

     Миллер: Возможно, у E.ON есть внутренние причины для такого решения. E.ON может свободно покупать и продавать акции "Газпрома", крупнейшего в мире газового концерна. У нас на балансе 580 тыс. км трубопроводов, 33,6 трлн кубометров запасов газа, долгосрочные договоры на поставку 4,3 трлн кубометров газа. У государства контрольный пакет, но 49% акций свободно обращается на рынке. Любой желающий может купить 5, 10 или 20% этих трубопроводов и запасов. К сожалению, "Газпром" в Европе подобной свободой не пользуется…

"Шпигель": ...И всякий раз, когда "Газпром" проявляет интерес к европейским активам, возникают сложности.

     Миллер: Какое-то время назад появилась информация, что "Газпром" якобы собирается покупать долю компании Centrica. И в британской прессе, и в британском парламенте поднялась такая шумиха. Подобные всплески периодически возникают.

"Шпигель": Вы действительно собираетесь приобрести 49% "дочки" E.ON, компании Ruhrgas?

     Миллер: Очередные слухи. И опять звучат голоса, мол, русским мы этого не позволим. Это к вопросу об открытости российского или европейского рынков.

"Шпигель": Но что скрывается за этими слухами?

     Миллер: Я стал бы говорить не о конкретных компаниях, а о нашем подходе. Наш принцип приобретения активов очень простой: "Газпром" себя позиционирует как глобальную энергетическую компанию с вертикально интегрированной цепочкой от геологоразведки и добычи через транспорт, хранение, маркетинг и распределение – до конечного потребителя. И наша цель – построение таких цепочек на разных континентах. Их частью являются E.ON, Ruhrgas, BASF и итальянские партнеры, такие как Eni. Приобретение активов для нас – не портфельные инвестиции, а часть нашей стратегии…

"Шпигель": ...В которую хорошо вписался бы и Ruhrgas.

     Миллер: Нам никто предложений не делал.

"Шпигель": Рынок, на котором работает "Газпром", претерпел фундаментальные перемены. Благодаря новым технологиям в освоении месторождений и транспортировке газа на рынке вдруг оказалось более чем достаточно. Такие клиенты, как Ruhrgas, могли бы закупать необходимые объемы на спотовых рынках дешевле, но в силу долгосрочных договоров вынуждены расплачиваться с "Газпромом" по более высоким тарифам. Это не сказывается на отношениях между компаниями?

     Миллер: Во-первых, уже в декабре спотовые цены на газ доходили до $350, тогда как средняя цена нашего газа в 2010 году – $308. Во-вторых, мы говорим о разных продуктах, если сравнивать, с одной стороны, спотовые рынки и, с другой стороны, долгосрочные контракты. На спотовом рынке нельзя купить контракт на три года. А для потребителя не так важна абсолютная величина цены, как стабильность и надежность поставок в долгосрочной перспективе.

"Шпигель": Временами разница в цене достигала 50%. Клиенты вели с вами жесткие переговоры о скидках.

     Миллер: В декабре цена на спотовых рынках превысила цены "Газпрома" по долгосрочным контрактам, которые привязаны к нефти и являются абсолютно предсказуемыми. И мы выполняли свои договорные обязательства даже тогда, когда цены на спотовом рынке были намного выше.

"Шпигель": И тем не менее E.ON теряет потребителей, не-довольных высокой ценой.

     Миллер: Мы любим и уважаем наших клиентов. Но спор у операторов идет не о цене для конечного потребителя, а об их собственной прибыли. Разумеется, никто не хочет, чтобы его маржа уменьшалась. Цены для потребителя определяются рынком. Доля "Газпрома" в них никогда не превышает 50%. Остальное – это прибыль местных партнеров, расходы на транспортировку по Германии и налоги.

"Шпигель": Почему цены в контрактах с "Газпромом" до сих пор привязываются к нефти, в результате чего ваш газ дорожает, даже когда спрос на него невелик?

     Миллер: Потому что газ не является классическим биржевым товаром в отличие, например, от нефти. В будущем газ все больше станут использовать в качестве синтетического жидкого моторного топлива. У нас два исследовательских центра занимаются разработкой соответствующих технологий. Но если сравнить теплотворную способность нефти и газа, то выясняется, что газ значительно дешевле нефти. И не один "Газпром", а все крупные производители газа говорят о том, что цена на газ должна ориентироваться на калорийность.

"Шпигель": И тем не менее эксперты считают, что в силу возросшего предложения цены на газ на спотовых рынках в долгосрочной перспективе будут оставаться низкими. Не окажется ли тогда строительство сразу нескольких новых трубопроводов для доставки газа с востока континента в Европу колоссальным инвестиционным просчетом?

     Миллер: Принцип нашей работы очень простой. Мы газ сначала продаем, а потом добываем и транспортируем. Весь газ по "Северному потоку" уже продан – на базе долгосрочных контрактов. Этот газопровод заполнен на 100% – на 55 млрд кубометров газа в год.

"Шпигель": По первоначальной смете расходы на строительство "Северного потока" должны были составить 4 млрд евро, сегодня речь идет уже о 8 млрд. Оправдаются ли такие инвестиции?

     Миллер: С марта 2008 года суммарные затраты не повышались и составляют 7,4 млрд евро. Это эффективные инвестиции. Труба наполовину принадлежит "Газпрому", наполовину – нашим европейским партнерам. Это наша общая труба, она не проходит через транзитные страны. Это означает, что мы не должны будем платить за прокачку другим. Наши 50% затрат примерно сопоставимы с той суммой, которую мы потеряли за несколько дней газового кризиса с Украиной.

"Шпигель": Значит, газ для Германии подешевеет?

     Миллер: Вы же знаете, что цена на газ определяется не строительством газопровода.

"Шпигель": Таким образом, возрастет только ваша прибыль...

     Миллер: ...И прибыль наших партнеров. Цена определяется не "Газпромом" и не европейскими компаниями, а ценами на нефть. И потому вопрос о справедливости газовых и нефтяных цен – это вопрос о том, насколько справедлива система финансового капитализма.

"Шпигель": Привязка к нефти никак не связана с финансовым капитализмом. Раз газа больше, чем нефти, значит, и цены на него должны быть ниже.

     Миллер: Нет – газ должен замещать нефть.

"Шпигель": Нас учили, что цена определяется соотношением спроса и предложения.

     Миллер: Тому, что мы увидели во время финансового кризиса, никто никого никогда не учил. Мир и, в частности, Европу тряхнуло так, что до сих пор прийти в себя не могут. Видно, не слишком хорошие были у вас учителя.

"Шпигель": Во всяком случае, чтобы ваши инвестиции оправдались, вам приходится отстаивать привязку к нефти. Для чего, в дополнение к "Северному потоку", вы параллельно строите "Южный поток" – еще один трубопровод между Востоком и Западом – стоимостью до 24 млрд евро, по которому c 2015 года планируется снабжать газом юг Европы через Черное море?

     Миллер: Оба трубопровода полностью вписываются в рамки нашей стратегии, которая, кстати, соответствует и стратегии Евросоюза – речь идет о диверсификации газотранспортных маршрутов. "Северный" и "Южный поток" направлены на создание дополнительных газотранспортных коридоров в Европу. Пока 80% российского газа идет через территорию Украины. Есть хорошая русская поговорка: нельзя складывать все яйца в одну корзину.

"Шпигель": У нас она тоже есть. И поэтому европейцы поддерживают альтернативный проект Nabucco, задуманный в том числе и в противовес "Газпрому".

     Миллер: Мы совсем не против Nabucco.

"Шпигель": Тем не менее вы делаете все, чтобы сорвать его реализацию. Предполагается, что "Южный поток" и Nabucco будут поставлять газ из одного и того же региона, из таких стран как Туркменистан и Азербайджан. "Газпром" покупает азербайджанский газ дороже, чем вам обходится его производство в России. Похоже, вы пытаетесь заблаговременно не допустить наполняемости Nabucco.

     Миллер: Нет, мы делаем это, чтобы обеспечить поставки газа на юг России, в регионы, сопредельные с Азербайджаном. Газ с Ямала, с севера России, нам выгоднее поставлять не на юг страны, а в Европу.

"Шпигель": Консорциуму Nabucco будет нелегко наполнить свой газопровод, если вы выкупите из-под носа у европейцев весь газ для "Южного потока".

     Миллер: Как и в случае с "Северным потоком", мы газ сначала продаем и только потом добываем и транспортируем. По этим 63 млрд кубометров для "Южного потока" мы ни с кем не конкурируем. Мы лишь удовлетворяем спрос наших потребителей на российский газ. Ведь мы не будем сначала строить трубу, а потом думать, что делать с такими объемами газа.

     "Шпигель": Для "Южного потока" и "Газпрома" это неплохо. Но Nabucco остается ни с чем.

     Миллер: Если европейцы хотят, пусть строят Nabucco. Мы не против. Это их проблема. Наша задача – поставить газ нашим потребителям по своим же контрактам.

    "Шпигель": Верно ли, что вы предложили RWE присоединиться к вашему проекту, чтобы концерн отказался от участия в консорциуме Nabucco?

     Миллер: По этому вопросу я никаких переговоров не вел. Если даже гипотетически представить, что кто-то из участников Nabucco захочет присоединиться к реализации проекта "Южный поток", для нас это не будет проблемой. Австрийская компания OMV участвует в строительстве обоих газопроводов. Есть и германские компании, проявляющие интерес к "Южному потоку".

     "Шпигель": Возможно, это концерн BASF или его "дочка" Wintershall?

     Миллер: Без комментариев. На энергетическом рынке Германии игроков не так уж и много.

    "Шпигель": Где решаются такие вопросы – в штаб-квартире "Газпрома" или в 14 км отсюда, в Кремле?

     Миллер: Чудесно, хороший образ для западных читателей. "Газпром" действительно компания государственная, и государству принадлежит более 50% ее акций. И так как государство является мажоритарным акционером, оно определяет наши стратегические цели. Их немного, всего три: диверсификация наших рынков, транспортных маршрутов и конечных продуктов. Других целей перед нами государство не ставит. А уже на нашем уровне мы принимаем управленческие решения, и принимаем очень быстро! Считаем это нашим важным конкурентным преимуществом.

     "Шпигель": Иногда вас называют вторым министром иностранных дел России.

     Миллер (смеется): Такого я еще не слышал.

    "Шпигель": Так вас охарактеризовали в Армении. Во всяком случае, похоже, ваша ценовая политика определяется политическими инструкциями. Дружественные государства, такие как Армения, получают российский газ по льготным ценам.

     Миллер: Отнюдь. С Арменией мы договорились, что в будущем мы перейдем к поставкам газа по рыночным ценам. До сих пор Ереван расплачивался за наш газ активами в своих газовых и энергетических компаниях. Поэтому на сегодня нам принадлежит более 80% газовой инфраструктуры Армении: распределительные сети, подземные хранилища, магистральные газопроводы, блок ТЭС. Похожая ситуация и с Белоруссией. Кроме того, Белоруссия – союзное государство, и потому с нее экспортная таможенная пошлина не взимается. А это 30% экспортной цены на газ. Государство принимает решение, получать эти деньги в бюджет или не получать. Даже если это политика, то "Газпрома" она не касается.

    "Шпигель": Когда в Киеве президентом был Виктор Ющенко, недружественно настроенный по отношению к Кремлю, Украина за это обстоятельство расплачивалась.

     Миллер: Сегодня "Газпром" поставляет газ на Украину по той же самой формуле цены, что и при Ющенко. Однако российское государство не взимает экспортной таможенной пошлины. То есть для нас поставка газа на Украину по эффективности такая же, какая была при Ющенко. Для нас Украина – это премиальный рынок.

    "Шпигель": Имидж "длинной руки Кремля" вам не нравится – и это понятно. Возможно, именно он мешает вам поставлять российский газ напрямую конечным потребителям в Германию, приобретая коммунальные газораспределительные сети.

     Миллер: Во всяком случае, если бы мы могли поставлять газ напрямую конечному потребителю, то немцы могли бы платить меньше. Это абсолютно точно.

    "Шпигель": Насколько окупаются те 125 млн евро, которые вы потратили на Schalke 04, чтобы улучшить имидж концерна в Германии?

     Миллер: Мы стали генеральным спонсором этой команды. Конечно, от выступлений Schalke в этом сезоне у нас двоякое впечатление. Клуб очень успешно выступает в Лиге чемпионов и не очень успешно – в чемпионате Германии. Но мы верим в Schalke и в то, что команда быстро вернется в верхнюю часть турнирной таблицы. Schalke – это бренд немецкого футбола, такой же узнаваемый, как в России "Газпром". Спорт и культура объединяют народы. Они помогают относиться друг к другу с большим уважением и доверием.

     "Шпигель": Господин Миллер, благодарим вас за эту беседу.


Армин Малер и Маттиас Шепп
Перевод: Владимир Широков
Источник: "Газпром "
Оригинал публикации: "Der Spiegel "

rodon

Опубликовано на сайте: 2011-01-22