Американский банкир Роберт Зеллик до 1 июля 2012 года в течение многих лет возглавлял Всемирный банк. Он - сторонник глобализации. В интервью DW Зеллик предсказывает, что текущий год станет трудным как для Евросоюза, так и для США.

DW: Вот уже несколько дней тема долгового кризиса стран еврозоны не упоминалась в новостях - это достаточно долгий период по нынешним временам. Можно ли расценивать это как сигнал того, что Европа преодолела кризис, что его пик миновал?

Роберт Зеллик: Конечно, условия стабилизировались, и это хорошая новость. Мы видим это по снижению процентных ставок для некоторых средиземноморских стран. Но я полностью согласен с главой ЕЦБ Марио Драги, который призывает не успокаиваться. От этого предостерегает и правительство Германии.

Я считаю, что чрезвычайные меры, которые принял Европейский центральный банк год тому назад и, особенно, летом прошлого года, ослабили давление. Удалось купить время. Но фундаментальные структурные и фискальные реформы еще предстоит провести.

В текущем году мы увидим, сможет ли новое правительство Италии продолжить реформы. Правительство Испании предприняло ряд болезненных мер. Продолжит ли оно этот курс? Недавно я был свидетелем того, как премьер-министр Греции Самарас заявил, что практически у него остался всего год, чтобы добиться перелома, поскольку ему угрожает популизм слева и справа. Так что считать, что кризис миновал, нет никаких оснований.

- Неприятным сюрпризом для мировой экономики стало сообщение о легком снижении ВВП США в последнем квартале ушедшего года. Как вы считаете, это единовременный сбой или предвестник грозы?

- Большинство экономистов - и я считаю, что они правы - полагают, что это следствие таких изменчивых факторов, как объем военных расходов и заказов. Большинство предсказывает экономический рост в примерно два процента, причем с удивительной по нынешним меркам уверенностью. Но, я полагаю, позже в этом году, как было ясно уже в ходе предвыборной кампании, будут предприняты повышения ряда налогов, и это слегка затормозит рост. Но даже и рост в два процента недостаточен для оздоровления экономики США. Она столкнется с рядом вызовов.

Во время инаугурации президент Обама говорил об иммиграции, об ужесточении закона об оружии. Он говорил на разные темы, но не упоминал расходы на социальную помощь. И вот в ближайшие недели многие будут пристально следить за его политикой в этом вопросе. От этого зависит, поверят ли республиканцы в возможность сделки. Если президент не подаст серьезного сигнала о готовности, я боюсь, мы так и будет оттягивать принятие решения. А что с этого толку?

- Пожалуй, единственным новым элементом в речи вице-президента США Байдена в Мюнхене стала высказанная им поддержка идеи создания трансатлантической зоны свободной торговли. Причем он считает, что для этого достаточно одного раунда специальных переговоров. Поддерживаете ли вы эту идею? Насколько она реалистична?

- Сразу два хороших вопроса. Я поддерживаю любые попытки либерализации рынков, все, что повышает свободу торговли. И разумный трансатлантический договор мог бы помочь обеим сторонам проводить структурные реформы, повысить конкурентоспособность без дополнительных затрат. Но я разделяю и озабоченность европейцев: а насколько серьезно подходит к вопросу президент Обама?

Я сам вел переговоры, я знаю разницу между словом и делом. А договор будет сложным. Предстоит решить сложные вопросы по сельскому хозяйству. Потом проблемы стандартов и правил. Многие европейцы готовы пойти на этот шаг, но они хотят знать, готовы ли пойти на него и США? Эту готовность еще надо продемонстрировать.

- Вернемся к европейской политике. Премьер-министр Великобритании Кэмерон пообещал провести референдум о членстве своей страны в Евросоюзе. Однако отношения Великобритании с ЕС давно уже ухудшаются. Так может "развод" был бы наилучшим решением для обеих сторон?

- По-моему, отношения между Великобританией и континентальной Европой достаточно глубокие и прочные. Тут и политические, и исторические связи, экономические и торговые интересы. Кэмерон просто хочет сказать: нам надо больше гибкости в Евросоюзе. По его мнению, Великобритания должна остаться в ЕС. Он пытается убедить скептиков. Но для этого необходимы перемены на рынке услуг, нужно повысить уровень конкуренции. Нужна либерализация на рынке труда, в социальной сфере и так далее.

В ряде стран Европы это вызовет возражения. Но, по-моему, Кэмерон предлагает повестку дня, о которой следует задуматься. Это важный вопрос и для Германии. Вот я слушаю, что немцы говорят об экономике, что британское правительство говорит об экономике, и нахожу много совпадений. И те, и другие верят в финансовую дисциплину. И те, и другие верят в конкуренцию на рынках, верят в свободную торговлю.

Смотрите, Германия будет главным игроком в Евросоюзе. Конечно не единственным, но главным. Так что теперь дело за англичанами. Готовы ли они от слов перейти к делу?